Чтение онлайн

Тсор начал массировать свои виски – от разговора с этой раздражающей женщиной у него начинала болеть голова.

– Ещё немного и я поверю, что Тахик был святым! – воскликнул он. – Я могу разрыть могилу, но не чужую. Только свою. Как глава своего рода, я имею право хоронить там кого пожелаю. Даже, если это не мой родственник.

– Ты пойдешь на это? – удивился Арамуш.

Предложение Тсора было из ряда вон выходящим: семейные могилы не просто так назывались семейными. Там хоронили только членов рода. Посторонних гоблинов могли похоронить только в особом случае, когда огромные заслуги умершего перед семьёй были неоспоримы. И при согласии его семьи, конечно. Несмотря на всю любовь Арамуша к брату, Тахик вряд ли обладал заслугами перед родом Тсора. Это могло вызвать много недовольства внутри его семьи.

– Пойду.

– Что ты за это хочешь? – с агрессией спросила девушка.

– Изиль! – возмутился Арамуш.

– Что?! Ты думаешь он предлагает это просто так?! Он хочет что-то взамен!

Тсор усмехнулся.

– Она права. Надеюсь, что вы оба понимаете высокую ценность моего предложения и чего это будет стоить мне, - сказал он, скрестив руки на груди.

– Что ты хочешь взамен? – спокойно спросил Арамуш. Как бы то ни было, он был уверен, что Тсор не попросит ничего опасного или подлого. Это был не в его натуре.

Хитрая улыбка появилась на лице шамана.

– Я хочу… чтобы вы оба перестали страдать херней!

Изиль с Арамушем посмотрели на него обалдевшими глазами, а сам Тсор продолжил:

– Последний год для нашего города был крайне тяжёлым. Многие умерли, многие пострадали, а многие уже не будут прежними. Город если не находится на грани своего существования, то очень к ней близок. И последнее, что сейчас нужно простым жителям, это чтобы знать, которая должна оберегать простых гоблинов, начинала в таких условиях грызню из-за своих амбиций или обид.

Собеседники нового Верховного шамана слушали его молча, а тот продолжал.

– Несмотря на всё моё отношение к вашим отцам, которые едва не погрузили город в пучину гражданской войны, я сомневаюсь, что они вам не объясняли, что такое обязанности и долг. И сейчас ваша самая главная обязанность и ваш долг – сделать всё возможное для нормализации ситуации в городе. Как будущий Вождь и его жена, вы - надежда простых горожан. Луч солнца, который светит из-за густых и мрачных туч.

Тсор говорил и говорил. И чем дальше, тем больше возникало ощущение, что всё о чём он говорит, это не требования, а просьба. Просьба порядком уставшего и, возможно, даже немного отчаявшегося гоблина:

– Я не прошу забыть вас о своих обидах на Оломака, Оремоса или Киха. Не прошу отказываться от мысли о возмездии или же от желания прояснить ситуацию до конца. Я прошу повременить с этим. Отложить свою месть. Отложить своё недовольство. Отложить желание делать всё наперекор. Хотя бы на то время, пока ситуация в городе не придёт в норму.

Шаман перевёл дыхание.

– Вы оба молоды, очень молоды. Вам ещё жить не один десяток лет. Да и будем честны, ваши отцы с десяток лет протянут точно. Вы всё успеете. И отомстить и прочее. Это не обязательно делать прямо сейчас. Дайте городу время. Дайте время оправиться, а потом уже будете выяснять отношения.

Его собеседники переглянулись. Чувствовалось, что Тсор говорил искренне. Да и слова его были более чем логичны. В любой другой ситуации.

– Чем дольше мы тянет с выяснением того, что же там произошло, тем меньше шансов узнать достоверную информацию, - задумчиво произнесла Изиль.

– Насколько я знаю, ни один из очевидцев тех событий, не планирует умирать в ближайшие годы, - парировал шаман.

– Может и не планирует, но память гоблинов не вечна, - вмешался Арамуш, - чем больше проходит времени, тем большее забывается. Обрастает слухами и мифами.

– Согласна. Даже память очевидцев может меняться под этим воздействием.

– Ты просишь слишком многого, Верховный шаман, - покачал головой Тахир.

Шаман устало вздохнул.

– Но и предлагаю немало, - всё ещё пытался договориться он, - для вас это единственный способ достойно похоронить брата и возлюбленного.

– Мы найдём другой выход, - стояла на своём Изиль.

Лицо Тсора изменилось: больше оно не выражало дружелюбия и понимания. Оно стало холодным и решительным, как и его голос.

– Не найдёте! – сказал он и топнул ногой по снегу. Рядом с ним сразу вырос силуэт его духа. Он перестал принимать свою небольшую форму, и предстал перед гоблинами в своей настоящей форме: трёхметрового гиганта.

– А сам сказал, что хочешь нам помочь! А теперь угрожаешь?! – крикнула девушка возмущённо.

– Я всё ещё хочу вам помочь, - холодно ответил Тсор, - но осквернять чужие могилы я вам не позволю.

– Я договорюсь со своим отцом! – ответила Изиль.

– Не договоришься. И ты сама это прекрасно знаешь, - покачал головой шаман, - мне надоело с вами пререкаться!

– Ты что, собираешься нас убить?! – крикнул Арамуш.

– Конечно, нет. Я даю вам выбор – вы можете принять мои условия и мы сейчас же отнесём тело Тахика и похороним его в моей могиле, а можете…- сделал многозначительную паузу Тсор, - продолжать дальше играть в свои игрушки, и тогда я верну тело Тахика его отцу. И уже тогда он будет решать, что с ним дальше делать.

– Ты не посмеешь! Он же выкинет его тело куда-нибудь подальше и всё! Даже не похоронит! – зло выкрикнула Изиль.

Верховный шаман пожал плечами.

– Это ваши проблемы, не мои. Моё дело защитить жителей города. Так что, я могу сотрудничать либо с вами, либо с вашими отцами. Может, даже Оломак поумерит свой гнев, если я верну ему тело его старшего сына. Кто знает.

– Мы согласны, - смиренно сказал Арамуш.

– Это шантаж! – возмутилась девушка.

– Это шантаж, и мы согласны на твои условия, Тсор, - повторил ещё раз своё решение Арамуш.

– Ты не можешь…

– У нас нет выбора, Изиль. Одумайся! Мы либо соглашаемся на предложение Тсора, либо обрекаем Тахика на вечные муки, - покачал головой Тахир, - хорошего варианта нет.

– Это лучший вариант! Поверь! – похлопал шаман Арамуша по плечу. Хаск, тем временем, уменьшился почти вдвое, явно получив команду от своего партнёра.

– Это несправедливо!

– Жизнь несправедлива, Изиль, - сочувственно кивнул головой Тсор.

Где-то в глубине души он их понимал и искренне им сочувствовал. У него не было желания выкручивать им руки, как и не было желания переходить к языку ультиматумов, но шаману не оставили выбора. Ему нужно было тушить пожар любыми средствами.