Чтение онлайн

– Безусловно. Уверен, что гадить она не перестанет.

– Тогда почему ты считаешь, что переговоры прошли успешно?

– Ну, я, вроде как, немного припугнул их, что отдам тело Тахика отцу. Так что, думаю, если она что-то и будет делать, то очень медленно и осторожно.

– Выигрываешь время, - кивнул Кироз.

– Именно. Помимо этого, я приказал Нерсу следить за ней. Так что, если она переусердствует, я смогу своевременно её осадить. Да и кто знает, может, Арамуш сумеет что-то толковое вбить ей в голову.

– Сомнительно, - покачал головой Кироз.

– Поэтому мне нужна твоя помощь.

– И какая же? Я, как ты помнишь, почти света белого не вижу.

– Нерс - хороший дух, но он один. А потенциальных источников проблем у нас две.

Кироз положил перо рядом с собой и задумался.

– Попроси Кмара, как он проснётся.

– Почему?

– У него не такой прожорливый дух, - поморщился Кироз.

Тсор рассмеялся и поднял бокал.

– Я тебя понимаю!

– Не люблю воздушных духов.

– Воздушные духи, как женщины: и с ними никак, и без них тоже, - хихикнул Тсор, окончательно развалившись в кресле.

– И, если выберешь не того, высосет из тебя всю жизнь до капли, - улыбнулся ему собеседник.

Гоблины помолчали, каждый задумавшись о своём, и Кироз продолжил работу, а Тсор перевёл взгляд на огонь в камине. Вот каким должно было быть его возращение – друзья рядом, вино, покой и тепло.

Не прошло и десяти минут, как Верховный шаман уснул, прямо там в кресле, под тихое поскрипывание пера и шелест страниц.

Анеро был полон оптимизма. Он понятия не имел о настроении своих спутников и отношении к себе, поэтому они казались ему вполне дружелюбными. Не то чтобы он замечал какое-то особое тепло в их глазах, но если учесть, что он убил одного из их товарищей…Может если бы он честно признался, что сделал это не он, они бы к нему и относились получше, но что-то внутри него оберегло его от такой чрезмерной честности. Люди его кормили, поили, не пытались убить или избавиться, чего еще ему надо? Разве что немного общения. Но для этого у него была милая (на его взгляд) женщина алхимик.

Большую часть времени Анеро проводил в карете в компании Шкерании. Лишь изредка выходя из неё, чтобы справить нужду или размять ноги, когда они делали остановки в пути. Как ему объяснили – по пути растут много полезных трав, которые нужны алхимику. Анеро это, казалось, немного странным – они иногда останавливались на час-два, тем самым продлевая свой путь. Он пользовался этим временем, чтобы побольше понаблюдать за своими спутниками, за их общением и бытом. Ведь это были первые люди, которых он видел. Первые, но если всё пойдёт хорошо, то не последние. И хоть он пока не понимал почти ничего из того, что они говорят, но что-то он надеялся понять по поведению людей. В виду неопытности Анеро, отношения его спутников между собой чем-то ему напоминали похожее, на то, что он видел между Арамушем и его гоблинами, но опытный взгляд бы быстро определил, что это не так. Люди были более настороженны друг к другу. И пусть между ними не было открытых драк, угроз или других проявлений открытой враждебности, но за улыбками, с которыми они общались друг с другом, зачастую, прятались скорее предупреждения и угрозы, нежели реальное дружелюбие. Они больше напоминали стаю хищников, которые по воле судьбы оказались заперты вместе в ограниченном пространстве – драка крайне рискованна, и остается только скрыто демонстрировать свою опасность, чтобы к тебе не лезли. Но для привыкшего к значительно более открытому поведению гоблинов “мага”, подобные нюансы были незримы. Поэтому лишних вопросов он не задавал. Да и сами по перерывы, были для него сейчас весьма кстати – он очень уставал. А ведь они ехали всего неделю.

Это было удивительно для Анеро, насколько поездка в карете оказалась утомительной. Да, он не сидел в ней без дела – Шкерания учила его местному людскому наречию, постоянно расспрашивала его о чём-то или же он расспрашивал её. Но изо дня в день он уставал всё сильнее и сильнее, словно усталость копилась в нём. Алхимик предложила перестать его учить – возможно тогда ему будет полегче. Но Анеро был готов терпеть до упора – ему было необходимо знать язык, чтобы он мог общаться с людьми. Причем не только с теми, кто с ним сейчас вместе путешествует, но и теми, кого он встретит дальше. Да и будем честны – он чувствовал себя некомфортно, не понимая, что говорят люди вокруг него и, не имея возможности с ними поговорить. Особенно, если учесть, что некоторые из них стали ему казаться очень близкими – каждый раз, когда он слышал где-то гневный вопль – “САРИК!”, на лице Анеро непроизвольно появлялась едва заметная улыбка.

Ещё Анеро сначала крайне заинтересовала довольно крупная клетка, которую везли с собой его спутники в одной из телег. Клетка настолько крупная, чтобы в ней без проблем мог поместиться один человек. Он попытался позадавать вопросы Шкерании, но так от него быстро отмахнулась: мол это не их дело, и к самому Анеро никакого отношения не имеет – может она осталась с предыдущей поездки, а может Гарх и его люди, рассчитывали что-то поймать по пути. В данном случае, Анеро решил не проявлять излишней настойчивости, чтобы не злить и без того не всегда сдержанную женщину.

А один раз мимо них проехал другой караван, но Шкерания не дала Анеро возможности выйти из кареты и его разглядеть – “В мантии Вам выходить из кареты опасно! Они сразу поймут, что Вы маг и у Вас будут проблемы” – назидательно пояснила она. С этим он не стал спорить. Когда же она сказал, что если он снимет мантию, и накинет что-нибудь другое, то спокойно сможет выйти и на всё посмотреть своими глазами, отказался уже Анеро: хоть он и был уверен, что люди считают его магом и несмотря на всё своё желание продемонстрировать свою дружелюбность и найти общий язык с ними, где внутри него всё восставало против такой авантюры - он пока еще слишком мало знал о мире людей.

…………….

В один из вечеров в шатре Гарха:

– Примерно через три недели, мы будем у села Загогуйское, - произнёс хозяин шатра.

– Я и без тебя это знаю.

– Ты должна работать быстрее.

– Я не буду рисковать из-за твоей нетерпеливости, - фыркнула алхимик.

– Ты не хуже меня понимаешь, что его никто не должен видеть – иначе нам жопа.

– С этим зельем нельзя спешить. Если маг поймет, чем мы его напаиваем – нам всем жопа.

Шкерания взмахнула рукой, словно обрывая разговор на это тему, но Гарх продолжал убеждать её:

– Но он не понимает! Он же ничего не понимает – ты сама это говорила.

“И это очень странно” – думала про себя женщина. После их первого разговора с Гархом, она каждый день подсыпала в еду Анеро небольшие дозы успокоительного. Постепенно увеличивая и увеличивая дозировку изо дня в день. Она очень боялась, что маг всё поймет и ей показалось это лучшим вариантом. И пока он работал безупречно. Анеро продолжал ей доверять, с каждым днём становясь всё более и более сонным и вялым. У него не возникало ни малейших вопросов. И это очень смущало Шкеранию. В её ремесле алхимика, успокоительные зелья и настои считались самыми простыми в изучении и изготовлении. Собственно – её саму начинали учить именно с них. Поэтому она так медлила и переживала – любой мало-мальски обученный маг, должен был сразу без труда распознать эффекты успокаивающего зелья. Но не этот.

Тем не менее, будучи далеко не новичком в своём деле, она не могла позволить поспешности и легкомысленности всё испортить:

– Гарх, я не буду спешить. Времени еще достаточно.

Она подошла к нему и мягко положив руки ему на грудь, улыбнулась, соблазнительным тоном добавив:

– Ну а пока, мы ведь найдем, чем занять это время? Верно?

Гарх похотливо улыбнулся.

…………………………….

Дни шли за днями и Анеро постепенно всё лучше и лучше осваивался с таурикским – наречием королевства Таурикия, куда его и везли. Его немало удивило, что язык гоблинов он достаточно неплохо знал в отличии от языка этих людей. Впрочем, человеческий язык давался ему легко, а симпатия к Шкерании, которая только всё сильнее и сильнее усиливалась со временем, придавала ему отличный стимул к учёбе. И уже буквально дней через десять после начала изучения, он был способен на пальцах объясниться с окружающими. Но несмотря на это, по понятным причинам, Анеро проводил большинство времени в компании алхимика, которую наняли для этого путешествия. Как объяснила она - гоблины славились своим коварством и любовью ко всяческой отраве и наличие алхимика было просто необходимостью. Анеро в очередной раз задумался, как долго бы он на самом деле сумел прожить у гоблинов, если бы не был так нужен Тхару. Помимо своих познаний в алхимии, Шкерания одна из немногих, кто неплохо владел гоблинским языком и соответственно могла выступить в качестве переговорщика, если бы что-то не заладилось. А учитывая крайне дурную репутацию зеленокожих, которые для большинства людей были не более чем живущими в горах головорезами, незаладится могло очень быстро и со смертельным исходом. Остальные же люди в большинстве своём предпочитали избегать Анеро, только Сарик иногда весело подмигивал ему. Если Гарх не расспрашивал Анеро ни о нем самом, ни о его воспоминаниях или о том, как тот жил у гоблинов, то Шкерания об этом активно расспрашивала. Хотя надо признать, что больше всего её интересовало время, проведенное в компании шамана и непосредственно те ритуалы и зелья, что использовали гоблины. Впрочем, “маг” старался рассказывать об этом либо не полностью, либо перемешивая информацию, но после первых подозрительных взглядов перестал это делать. Так как понял, что алхимические познания Шкерании могут позволить ей раскусить его обман. А значит проще недоговаривать, нежели выдумывать своё. Хотя это не касалось заклинаний, где знания алхимика, как он понял, были почти нулевыми, и он мог практически произвольно перемешивать элементы, чем он и пользовался. Всё больше и больше отвечая рассказами про заклинания, и всё меньше про зелья. В свою очередь Анеро задавал встречные вопросы о тех или иных зельях, способах их приготовления и прочего. Он старался вести диалог так, чтобы на один его ответ приходилось два-три ответа алхимика. Его запас знаний стремительно рос - сказывалась пустота в голове. И чем больше он узнавал, тем больше его удивляло, отсутствие знаний у Шкерании в области заклинаний. Ведь после общения с шаманом, ему казалось естественным для мага разбираться в обеих областях. Когда он задал этот вопрос алхимику, та с широкими глаза ответила: