Чтение онлайн

Роскошный трехэтажный особняк, выстроенный в викторианском, колониальном стиле, возвышался над парком, окружавшим его. Деревья и кусты в парке были причудливо и весьма филигранно подстрижены, изображая всевозможные фигуры и геометрические формы. Тут тебе и шары, и пирамиды, и кубы, и различные силуэты животных.

Много сочной, яркой зелени, белоснежный гравий на дорожках, обилие работающих фонтанов, прогуливающиеся тут и там павлины. Богато, пафосно, и мне немного завидно.

– Красиво! – совершенно искренне восхитился я видами за окном автомобиля.

– То ли еще будет, – подмигнул мне Паблито, – ты еще внутри не был, там столько золота, что от восторга дышать невозможно.

Ну еще бы там не было много золота, если владелец этого поместья является хозяином десятка золотодобывающих рудников и нескольких алмазных копей. Интересно, у него унитаз тоже из золота, или хозяин особняка до этого еще не додумался?

Добыча золота и алмазов в Центральной Африке – это адский, каторжный труд. Чудовищная влажность, высокая температура, сутками напролет старатели проводят по колено, а то и по грудь в зловонной грязной жиже, буквально заживо гния на работе. Получают за это сущие копейки, нищенствуют и бедствуют, сдыхая на промысле золота, чтобы вот такой вот «хозяин жизни» жировал и пировал, паразитируя на их труде. Условия труда адские, сама эффективность производства очень низкая, но биг-боссам на это плевать. Зачем им думать о своих работниках, если за забором горнодобывающей корпорации всегда стоят тысячи новых претендентов на работу.

Сейчас золото немного просело в цене. Это общая мировая тенденция. В конце семидесятых оно стоило на двадцать процентов дороже, в начале восьмидесятых произошел спад, цена на желтый металл упала. Некоторые золотодобытчики разорились, а какие-то, напротив, воспользовались моментом и планируют отжать себе имущество и владения нерадивых соседей и коллег по бизнесу. Именно за этим я здесь, мой отряд хотят нанять для того, чтобы завладеть парой-тройкой новых рудников и шахт.

Рикочо сидит на двух стульях, он одновременно представитель итальянской горнодобывающей корпорации, у которой, впрочем, довольно большая доля принадлежит американцам, и тут же Паблито лоббирует интересы местного олигарха, у которого за плечами стоят бельгийцы и португальцы. Эдакий империалистический винегрет, где не понятно, кто за кем стоит, но ясно, что всем правят маржа и выгода. Не удивлюсь, что в конечном итоге на вершине горы стоит кто-то один или группа лиц. Какие-нибудь английские евреи-банкиры или американские сенаторы-демократы.

Нас встретил лакей, который тут же провел внутрь, где недвусмысленно намекнул на сдачу оружия, выставив перед собой серебряный поднос. Я был об этом предупрежден, поэтому молча выложил на поднос свой арсенал: «беретту» из поясной кобуры с запасным магазином, небольшой револьвер «Кольт-кобра» из подмышечной кобуры и складной нож, туда же, на поднос, выложил и два спидлодера к револьверу. Охлопал свои карманы, показывая, что при себе у меня ничего больше нет, кроме бумажника, в котором лишь деньги да пара золотых кругляшей.

Лакей явно остался доволен таким результатом. Рикочо выложил на поднос тяжеленный Кольт 1911 и запасной магазин к нему. Дальше мы проследовали в гостиную на прием к хозяину особняка.

Хозяин особняка – потомок буров, который перебрался подальше на север, где и осел со своим семейством и многочисленной родней. Южные провинции Конго – чрезвычайно богатые места, где ни копни, найдешь золото или алмазы.

Буры – самые известные белые жители Африки. Многим у нас в России известны еще с начала двадцатого века, когда вся Российская империя горячо сопереживала бурскому народу в его героической борьбе против английских захватчиков. Особый субэтнос африканеров – белых жителей ЮАР, потомков голландских колонистов. Хотя буры, по сути, крестьянами или селянами никогда и не были, а являлись скорее кочевыми пастухами, вроде американских ковбоев или аргентинских гаучо. Столетиями бродили буры-протестанты по пустынным степям Южной Африки – вельдам. Пасли здесь скот, строили уединенные фермы, активно сражались с местными племенами. И постепенно сложились в одну крупную консервативную общину, вольную и никому не подчинявшуюся. Пополняли бурские ряды и другие европейские переселенцы протестантского толка – французские гугеноты, швейцарские кальвинисты. Откуда немалое число французских фамилий среди буров.

Уже с конца восемнадцатого столетия непокорные буры вступают в непростое противостояние с захватившими Южную Африку англичанами. Буры основали две свои республики – Южноафриканскую республику (Трансвааль) и Оранжевое свободное государство. Обе эти республики, богатые алмазными и золотыми месторождениями, тут же попытались аннексировать англичане, кстати, считавшие буров этакими белыми неграми, грубыми и невежественными, недалеко ушедшими от местных африканских племен зулусов.

В конце девятнадцатого столетия началась жестокая англо-бурская война. Не имевшие ни одного профессионального офицера буры-ополченцы оказали намного превосходящим по силе англосаксам жесточайшее сопротивление. Развернули суровую партизанщину. На подмогу бурам со всего мира, в том числе из России, устремились сотни добровольцев. Увы, силы были заведомо не равны. И весной 1902 года буры капитулировали. Англичане влили их государства в состав Южно-Африканского союза – нынешняя ЮАР, где язык буров, происходящий от сильно упрощенного голландского африкаанс, стал вторым официальным после английского. А сами буры и другие африканеры постепенно стали новыми хозяевами ЮАР. Увы, буры так и не смогли найти общий язык с темнокожим коренным африканским населением. В ЮАР установлен был жестокий режим апартеида.

Хоть местный олигарх и жил далековато от своей исторической родины, но связи с ЮАР поддерживал и активно сотрудничал с тамошними спецслужбами. Собственно, если бы не эта особенность, то меня бы здесь не было. А так, чтобы моему отряду можно было дальше относительно безопасно существовать и работать, то надо кардинальным образом решить проблему под названием – «Рикочо и его босс».

Я все-таки дожал полковника Козлова, и он согласился, что кувалда – не самый плохой хирургический инструмент во время проведения тонкой операции. С полковником мы договорились, что я сперва внедрюсь в логово врага, пообщаюсь с боссом Рикочо, узнаю, что это за человек, круг его знакомств, и если не будет прямой угрозы моей жизни, то продолжу тянуть из него деньги. Но если будет хоть малейший намек на провал, то подаю условный сигнал, и мой отряд разносит все в пух и прах. В общем, если не получится вытащить занозу пинцетом, то вдарим кувалдой со всей дури.

По иронии судьбы Козлов даже предложил мне сделать кувалду символом своего отряда, но я отказался, а то не хотелось таких явных параллелей с «оркестром», пусть о них еще в это время и слыхом не слыхивали.

– Символ нашего отряда – рука, держащая горящий факел с разорванными кандалами на запястье на фоне африканского континента, – представил я полковнику эскиз герба нашего отряда. – Между прочим, мы себя позиционируем как борцы за свободу и равенство африканского народа и приверженцы традиционных ценностей, в том числе и в вопросах вероисповедания, так что пропаганду коммунистической идеологии лучше проводить в усеченном варианте.

– Учтем, – буркнул полковник Козлов. – Ты хотел нам показать тренировки своего отряда.

– Минутку, сейчас толкну речь перед подчиненными, проведу награждение, а заодно вручу оружие.

– Давай, только побыстрее, а то дел еще невпроворот.

Козлов был недоволен. Ну, его можно понять, мы ведь не только уничтожили охрану, сопровождавшую его машину, но и разгромили лагерь повстанцев, из которого он ехал. Получилось, правда, это совершенно случайно, и никто заранее такого не планировал.

Чак, который с честью выполнил поставленную перед ним задачу, по моему приказу покинул базу повстанцев, но пешком ему уходить было лень, поэтому он решил угнать один из «унимогов», в кузове которого стояли ящики с оружием и патронами. Чтобы скрыть свой отход, Чак провел небольшую диверсию и взорвал самодельный фугас, от которого было больше дыма, чем огня и осколков. А дальше события развивались уже без участия моего подчиненного: партизаны, вместо того чтобы организовать погоню за Чаком, принялись стрелять друг в друга, совершенно не стесняясь в выборе огневых средств. В ходе перестрелки зашарашили из РПГ во что-то взрывоопасное, произошла детонация боеприпасов, последующий пожар, потом опять детонация боеприпасов, и в итоге лагерь повстанцев перестал существовать вместе со своими обитателями.

Чак пригнал грузовик, в кузове которого было полсотни АКМ, дюжина ПКМ, столько же РПК и десяток РПГ-7 с внушительным боекомплектом ко всему этому добру. Все советские автоматы, пулеметы и гранатометы были совершенно нулевые, последний раз к ним прикасались руки укладчика на заводе в Ижевске.

– Дети мои, камрады! – обратился я к выстроенным в шеренгу подчиненным. – Господь Бог создал людей, полковник Кольт сделал их равными, а старший сержант Калашников уравнял в возможностях страны и даже континенты. А совсем скоро с помощью этих автоматов мы с вами выполним возложенную на нас Господом Богом миссию, – потрясая автоматом, восторженно и духоподъемно кричал я. – Возьмите в руки эти автоматы, – я достал из ящика АКМ, подчиненные последовали моему примеру, – вдохните этот аромат. Чувствуете, как пахнет деревом, лаком и оружейной смазкой? Это запах победы. Эти автоматы принесут нам победу! Советский автомат Калашникова – самый лучший и надежный автомат в мире. Пусть он выглядит так же, как его китайский или румынский собрат, но разница внутри огромна. Только советский АК может считаться самым надежным и верным автоматом в мире. И теперь он ваш! Поговорите с ним, подружитесь с духами, живущими внутри оружия, дайте им имя, заботьтесь о них: регулярно чистите и смазывайте автоматы. Если все сделаете правильно, то автомат Калашникова вас никогда не предаст и не подведет!