Чтение онлайн

Через десять минут томительного ожидания, которые я провел, лежа на усыпанном стреляными гильзами полу, по ту сторону двери раздалось два одиночных автоматных выстрела, а потом я расслышал знакомый голос:

– Командир? Командир, вы тут? Это я, Чак!

– Я здесь! – крикнул я в ответ. – Сейчас открою дверь!

Открыл дверь, запустил внутрь Чака и Удо, которые тут же принялись расспрашивать меня о моем состоянии, я отмахнулся, приказав им продолжить осмотр особняка, а сюда вызвать кого-то из бойцов, который возьмут под охрану пленных и комнату-сейф.

Зачистка поместья продолжалась больше часа, удалось взять невредимыми двенадцать сотрудников охраны, троих взяли ранеными, остальных, а их было больше тридцати человек, уничтожили в бою. Также взяли в плен двадцать человек из обслуги, которых согнали в одну комнату.

С нашей стороны было двое погибших и шесть раненых. А если учесть, что обычно при штурме наступающая сторона теряет в три раза больше бойцов, чем обороняющаяся, то можно сказать, что мой отряд отлично себя показал.

Особняк и поместье принялись тут же тщательно досматривать на предмет сбора трофеев. Уж больно богатый и «заряженный» был домишко, грех не воспользоваться таким шансом, чтобы пополнить казну отряда.

– Кот? Кот! – обратился ко мне капитан Носов, который возглавлял группу советских солдат, приданных нам в качестве усиления. – Что тут произошло? Как тебя раскрыли?

– Тут другое, – отмахнулся я и, ухватив Носова за рукав, потащил его в комнату с сейфом. – Вот из-за чего я подал сигнал помощи. – Я показал на стену, увешанную отрубленными руками. – Видал?!

– Ни хрена себе?! – поразился Носов.

– Вот и я о том же. А еще в соседней комнате есть сейф, забитый золотом и наличкой. Адольфа Ван дер Гельца и его доверенного слугу я взял в плен, их можно допросить. Еще есть список подельников дер Гельца, у которых можно поживиться золотишком, все они в той или иной мере спонсоры ядерного проекта ЮАР. А еще Ван дер Гельц планировал устроить геноцид в соседней с Заиром стране – в Анголе. Короче, много чего есть на этого мелкого дрища. Ты давай, не стой столбом, а иди допрашивать этого урода. Времени в обрез, как соберем трофеи, сразу уйдем отсюда.

– Зачем спешить с допросом? – отмахнулся Носов. – Как уберемся отсюда, доберемся до лагеря и в спокойной обстановке его допросим.

– Нет, – категорически заявил я. – Труп Ван дер Гельца останется здесь, а кисти его рук будут прибиты в самый центр этой стены! – жестко произнес я.

– Чего?! – скривился капитан. – Чех, ты совсем ку-ку? Какие руки, какой труп? Ты чего гонишь? Полковник тебя убьет за такое самоуправство!

– Мне пофиг, – отрезал я. – Хочешь от него получить инфу, допрашивай сейчас.

– Нет, – накинулся на меня Носов, – пленный поедет с нами, и Козлов его лично допросит. Понял?

– Капитан, – подошел я вплотную к Носову, – еще раз повторяю, что этот живодер Гельц останется здесь в виде трупа, потому что если он поедет с нами, то, скорее всего, Козлов сохранит ему жизнь, перевербует, и тот будет и дальше коптить небо. А после всех тех зверств, что он устроил, это неправильно! Понимаешь? Неправильно и несправедливо!

– Чех?! Ау! – перешел на шепот Носов. – Ты чего вдруг стал таким моралистом? Если бы мы расстреливали каждого негодяя, у которого на счету горы трупов, то совсем остались бы без агентуры.

– Я свое слово сказал, – еще раз повторил я, – труп Гельца останется тут. Все!!! У меня больше солдат в подчинении, чем у тебя, так что думай, чье слово будет окончательным.

– Твою мать! – спустя пару секунд зло сплюнул себе под ноги Носов. – Ну вот что мне с тобой делать? Полковник нас обоих убьет!

– Теряешь время, – поторопил я капитана, – допрашивай быстрее.

– Как его допрашивать, если ты вслух при нем заявил, что хочешь его убить? – раздосадованно прошипел Носов.

– Гельц! – крикнул я в ухо пленного. – Если ты все, что знаешь, не расскажешь этому человеку, – ткнул я пальцем в сторону Носова, – то я лично вырежу всю твою семью. Всю! Особенно достанется твоему сынишке-ушлепку, который уже успел повесить свои трофеи на эту стену. Понял, сука такая! – пнул я со всей дури Ван дер Гельца.

Адольф болезненно застонал и горько зарыдал навзрыд, размазывая сопли по лицу. Мне было его ни капельки не жалко. За что жалеть этого выродка? За то, что он и его предки отправили на тот свет десятки тысяч африканцев? Не дождется!

– Господин! – раздался еле слышный голос того самого доверенного слуги, который все это время никак не шел на контакт.

– Чего тебе? – скривился я, думая, что он сейчас будет просить за своего босса.

– Вы и вправду убьете моего хозяина?

– Да, – ответил я, – а тебе что, жаль его?

– Нет, господин, мне его не жаль. Если я увижу своими глазами смерть хозяина, то это будет самый счастливый день в моей жизни.

– О как?! – удивился я такому повороту событий. – С чего бы такая перемена настроения?

– На той стене есть руки моей жены и троих детей, – прошептал слуга.

– Ни хрена себе! – поразился я. – А с чего ты тогда на него работал?

– Такая у меня судьба, – попытался пожать плечами связанный мужчина в ливрее.

Рабство в Африке зародилось сотни лет назад и за это время приучило местных жителей к тому, что поклоняться и служить белым господам – это норма. Норма жизни, это как восход солнца на востоке, его закат на западе, и чернокожий негр – слуга белого господина.

Еще триста лет назад рабами могли быть представители всех народов. Но чтобы заполучить раба, надо его сначала поймать. Цивилизованные страны в таких случаях закономерно оказывали сопротивление. Татарские набеги на страны Восточной Европы и морские десанты алжирских пиратов были весьма рискованными предприятиями, из которых половина, а то и больше, оканчивались неудачей и, как правило, гибелью участников. Огнестрельное оружие и артиллерия делали свое дело.

Значит, гораздо выгоднее и безопаснее иметь дело с народами, ведущими первобытный образ жизни, не имеющими вооружения, кроме примитивных копий, ножей и луков. Регионы с таким населением имелись в Африке и обеих Америках. Но рабы-индейцы, если можно так сказать, на поверку проиграли неграм в соотношении цена – качества. От постоянной изнурительной работы на плантациях они быстро умирали. Часто заболевали. Старый Свет – так или иначе единое образование, а значит, и схожие болезни более или менее имелись повсюду. Индейцы же не имели иммунитета к инфекциям из-за океана. Тут еще надо отметить, что в случае побега коренной американец оказывался среди своих. И мог легко среди них затеряться. Неграм на такое рассчитывать не приходилось, равно как и на помощь со стороны местных. В итоге индейцев чаще брали для прислуги и сексуальной эксплуатации.

А вот тропическая Африка оказалась уникальным местом, откуда можно брать «живой товар». Густонаселенный регион, не имевший, однако, никаких предпосылок к тому, чтобы объединиться в какое-либо подобие государства и оказать сопротивление. На побережье Африки имелись порты со всей инфраструктурой, откуда можно было удобно для работорговцев отправляться через океан. Европейцам, в общем-то, не надо было лезть в джунгли самим. Рабов им поставляли более развитые прибрежные племена или же арабы, для которых это превратилось в стандартный источник дохода и устойчивый бизнес. Использование негров в качестве рабов в Северной Африке вообще имело давнюю традицию. Тут она получила новое развитие.