Чтение онлайн

– Ну что ты ржешь, что ржешь, как конь с…этими самыми…- укорила она свою половину, изо всех сил напрягаясь, чтобы не прыснуть самой.

– Если уж кто тут и конь, с этими самыми, так это как раз наша нежная Джульетта! – продолжала глумиться Марго. – Ты только глянь на эту обидчивую! Она тебя голыми руками пополам переломит, если лишний раз на ее Стасика посмотришь!

– Ну, до этого доводить мы не будем. Если бы она знала, насколько высокие голубоглазые блондины не в моем вкусе – враз бы успокоилась.

– А ты ей скажи…

– Ритуль, а ну-ка, разреши за тобой поухаживать – указал Круглов на Риткин автомат.

– Вот что значит – настоящий джентльмен. – Улыбнулась она.

Наждак и Груздь, переглянувшись, дуэтом вздохнули. Литерный, выйдя из задумчивости, оторопело моргнул:

– Риточка, а у тебя только один автомат был?

– Все, служивый, прохлопал ты свое счастье! – добродушно засмеялся Круглов, разбирая Риткин «вал».

– Угостить кого? – Унтер достал из кармана шоколадный батончик.

– Странно – подумала Ритка – сидим, шутим. Как будто через какие-то полчаса не нам лезть в самую распроклятую дыру, откуда еще никто не возвращался живым. Может быть, там ждет смерть, а может – что-нибудь похуже. Полчаса назад мы видели такое, что никакому Ромеро в пьяном бреду не привидится. На этаж ниже нас – лужи крови и трупы, которые обгладывают невообразимые монстры. А мы пьем чай, едим шоколадки и подкалываем друг дружку. Что с нами такое?

– Это защитная реакция психики, сестричка. Без нее вы бы здесь свихнулись совсем. Человек - единственное животное, которое умеет смеяться, хотя как раз у него для этого меньше всего поводов. Это, по моему, сказал Хемингуэй.

– Я знаю, Марго. Но…где та экзальтированная аспирантка ветеринарного университета, московская девочка из благополучной семьи, которая после смерти мамы приехала сюда спасать мир… сейчас я даже не вспомню, какая она была, о чем думала…

– Ты жалеешь, что так получилось?

– Ты же знаешь, что нет. Где бы мы с тобой еще встретились, сестричка!

– Ну, что – двинули? – хлопнул ладонями по коленям Литерный, когда оружие было приведено в порядок. – Для начала предлагаю – мальчики налево, девочки – направо.

Перешагивая через трупы бандитов, сталкеры вышли во двор, снова расшугав недовольных тушканов.

– Тяжко тебе здесь? – спросила Лава, пока они в сгустившейся темноте пробирались за угол большого здания.

– В смысле? – не поняла Ритка.

– Ну, ты ведь здесь живешь. Мы сюда в рейды ходим, как на фронт. А ты…

– Конечно, я скучаю по всему, что за кордоном. Но здесь у меня есть то, чего нет ни у кого в большом мире. Хотя я этого и не просила…На твой вопрос есть разные ответы. Смотря с какой стороны поглядеть. Я много потеряла там, но много получила здесь. По крайней мере, тут не соскучишься. И у меня есть дело, которому не стыдно посвятить жизнь. Но, признаюсь, иногда я тоскую по городскому смогу, паркам без аномалий, короткой юбочке и босоножкам на каблуке.

– Вот уж нашла, по чему…- фыркнула Лава. – Сроду их не носила и не собираюсь.

– Кто бы сомневался… зрелище, наверняка, не для слабонервных! – Донеслась до Риты мысль Марго. – Терминатор в мини, на шпильках и с гранатометом наперевес!

– Уймись, ехидна бесстыжая! – пристыдила ее сестрица.

А вслух сказала:

– Что имеем – не храним, потерявши – плачем. Когда-то я тоже предпочитала джинсы, а сейчас у меня просто нет выбора…

3

Когда Рита с Аллой вернулись, мужчины уже стояли у металлической двери. Труп в кожаном плаще они оттащили в другой конец коридора.

– Есть идеи? – спросил Круглов, кивая на дверь.

– Есть. Вон тот ящик. – Указала Ритка на висящий на стене плоский шкафчик, украшенный надписью «Осторожно!» и нарисованным «веселым Роджером». – Его надо снять.

За задней стенкой ящика, в специальной нише, их ждал кодовый замок.

Марго, встав на задние лапы и прикрыв глаза, принялась упоенно обнюхивать и исследовать кнопки.

«4…2…7…0…8…1…5…ввод» - послушно нажала Ритка. Ни звука. Дверь не шелохнулась. За спиной кто-то глубоко и разочарованно вздохнул.

«4…2…0…8…7…1…5…давай» - звонкий щелчок, гудение сервопривода, негромкое лязганье. Дверь плавно откатилась в сторону.

– Т-т-твою дивизию…- прочувствованно сказал Наждак.

– Погнали наши городских… - со вздохом добавил Литерный.

Марго осторожно вошла внутрь.

– Пусто. – Озвучила Ритка ее доклад.

– Штеф, Лава – первые, Наждак, Рита – следующие, Груздь, Унтер – за ними. – Привычно скомандовал Литерный. – А мы с тобой, Серег, закрываем дверь. – Он вопросительно посмотрел на Круглова.

– Согласен, капитан. Своя шкура, оно конечно, чертовски дорога. Но выпускать то, что бродит там, на свободу – это без меня. – Поддержал его Круглов.

Их встретил спертый, застоявшийся воздух нежилого помещения. Абсолютная тишина сразу навалилась со всех сторон, как будто ватой заложив уши. Казалось, что за каждым углом тебя кто-то подстерегает, затаившись и не дыша.

Об вопрос, как и почему в Зоне работают электроприборы, ученые давно уже обломали не один зуб. Не перегоревшие за столько лет пыльные лампочки, затянутые сеткой, освещали комнату неверным желтоватым светом. По стенам, покрашенным грязно-зеленой масляной краской, разбежались дрожащие тени.

Справа от входа, за мутным стеклом – пульт с какими-то кнопками. На него небрежно брошена книжечка кроссвордов, покрытая черными пятнами заплесневевшего чая, когда-то вылившегося из откатившейся в сторону кружки охранника.

В центре помещения гостеприимно распахнул двери лифт, но почему-то ни у кого из команды не возникло желания проверить, куда на нем можно уехать. В дверном проеме, расположенном за лифтовой шахтой, виднелись бетонные ступени, ведущие еще глубже под землю.

На крючках в полутемном гардеробе висят серые от пыли вещи. Их сняли с себя люди, когда-то пришедшие сюда на работу в последний раз.

Зайдя в закуток охранника, Литерный хлопнул по красной кнопке с надписью «Дверь». Загудело. Рита остро ощутила, как массивный пласт металла бесповоротно отрезал возможность видеть небо, чувствовать ветер, дышать прохладным свежим воздухом. Груздь, вздрогнув, затравленно обернулся и посмотрел на дверь. На его обычно неунывающей физиономии проступило выражение тоски и обреченности.