Чтение онлайн

– Паховая связка. – Поставила диагноз Ритка. – Может быть, сильное растяжение, но скорее – частичный или полный разрыв. Передвигаться сможет, но…

– Ниче-ниче. – Пробормотал Наждак. – И бегать сможет, если приспичит. А ну-ка, вставай, симулянт!

Симулянт, скрипя зубами и шепотом ругаясь, встал на ноги. Обняв Колю за плечи, он мог потихоньку хромать. Больная нога подводила его, не слушалась, неловко выворачивалась.

– Эй, вы только посмотрите, какого мы красавца ухайдакали! – позвал Литерный. Вся команда стояла вокруг тела монстра. Только Штеф с Лавой, отвернувшись, держали на прицеле дверь в следующий зал.

Полтергейст лежал на спине, раскинув руки и глядя в потолок глубоко посаженными белесыми глазами из-под нависших, гипертрофированных надбровных дуг. Это был получеловек. Причем «полу» как в смысле его бесспорного происхождения, так и в смысле его анатомии. Торс массивный, что называется, «косая сажень в плечах». Серая, с желтизной кожа. Широкая, отлично развитая грудная клетка, плоский живот, узкий таз. И - все. Там, где должны были быть ноги, у мутанта нелепо торчали два треугольных отростка размером с мужскую ладонь. Выглядело это так, как если бы штангисту-тяжеловесу какой-то злой колдун от фотошопа приделал куриные окорочка вместо нижних конечностей. Между ног тело конусом сходило «на нет». Никаких естественных отверстий не видно. Непропорционально крупные кисти, пальцы с длинными, грязными, острыми когтями. Мускулистые длинные руки. Шеи нет совершенно. Вниз от затылка под кожей извивались многочисленные толстые тяжи, переходящие на плечи, грудь, спину, живот и кое-где спускающиеся до подреберья. Казалось, на плечах у монстра вместо головы сидел здоровенный осьминог, опутав щупальцами все тело. Причем на спине неуместного здесь спрута кто-то, совсем не умеющий рисовать, попытался изобразить портрет гориллы. Лицо изуродовано шрамами и подкожными жгутами. Вместо носа – две узкие вертикальные щели. Вокруг крохотного, беззубого, морщинистого ротика глубоко врезались морщины непрерывного страдания. Вкупе с тяжелым взглядом белых зрачков они рисовали на лице мутанта маску непримиримой, смертельной ненависти. Все тело полтергейста было покрыто огромными, до сих пор пузырящимися ожогами. «Студень», не без помощи артефакта, среагировал на желто-зеленый «кисель», как на подливку к лакомому блюду – плоти мутанта.

Нож Штефа рассек горло полтергейста практически от плеча до плеча, из неправдоподобно крупных сосудов до сих пор толчками лилась кровь – сероватая, слегка опалесцирующая, несворачивающаяся жидкость. Во лбу зияли дыры от пуль Литерного.

– У него нет пупка… - растерянно протянула Рита.

– И очень хорошо. – Проворчал Круглов. – Затрудняюсь представить, какая мамаша может быть у этого урода. Да и насчет папаши я бы тоже поспорил…- он с отвращением покосился на нижнюю часть тела мутанта.

Разглядывая монстра, Ритка почувствовала, как уходит темный ужас, скопившийся в подсознании. И, все-таки - очередной мутант. Конечно, очень опасный, телекинетик и телепат, да еще каким-то образом способен дематериализоваться. Но умирает, как все. Ничего сверхъестественного. По стандартам Зоны, конечно.

Осторожно, по стеночке, обойдя спасший их сиреневый «студень», сталкеры вышли из жуткого склепа. Стены короткого коридора были сплошь увиты пучками кабелей и перетянуты рядами труб разного диаметра. Очередная ожидавшая их дверь на этот раз была открыта нараспашку. Первыми двигались Лава, Литерный и Штеф. Наждак и висящий на нем хромающий Груздь шли в середине, а замыкали строй Круглов и Унтер. Марго держалась поближе к Ритке.

5

Сталкеры вошли в огромный круглый зал под высоченным куполом. Яркие лампы дневного света хорошо освещали помещение. Справа от двери Рита увидела большой, забранный армированным стеклом балкон, вниз от него сбегала лестница. Сквозь мутные стекла виднелись многочисленные панели приборов и индикаторов. Видимо, пульт управления. Слева – гладкий пандус, ведущий куда-то наверх. Посередине зала – два огромных круглых излучателя и пара больших блестящих баков с торчащими манометрами. Из-под купола змеятся не то шланги, не то кабели, выходящие из странной шарообразной установки, свисающей сверху.

В шлемофоне кто-то глубоко, с присвистом, вздохнул и поперхнулся. Кто-то шепотом выматерился. Люди рассмотрели то, ради чего, очевидно, был создан этот жуткий подземный комплекс.

По кругу, вдоль стены, располагались стеклянные стаканы метра по три высотой. Забранные в подстаканники из металлических полос, они покоились на массивных основаниях, прикрытые сверху тяжелыми железными крышками. В каждый из них впадали стекающиеся со всех сторон кабели, трубы, трубки и трубочки. С противоположной стороны зала несколько таких стаканов валялись на полу, разбитые, с откатившимися крышками.

В желтоватой атмосфере неизвестно каких газов, заполняющих инкубаторы, виднелись полтергейсты на разных стадиях развития. Начинающийся от пандуса ряд открывали младенцы. Крупная, размером с туловище, голова. Круглое личико, гладкая кожа. Большие выпуклые глаза закрыты. Крохотные полусогнутые ручки прижаты к телу. Они были похожи на пухленьких кукол, которым хулиганы-мальчишки оторвали ножки, чтобы заставить девчонок визжать и плакать. В следующих инкубаторах плавали мутанты, находящиеся на более высоких стадиях развития, а замыкали ряд уже вполне сложившиеся, мускулистые, страхолюдные монстры. Через темя каждого из них в позвоночный столб была врезана черная металлическая труба, в виски были вживлены блестящие трубки потоньше.

Не веря своим глазам, Рита, как загипнотизированная, подошла к ближайшему инкубатору и приблизила лицо к стеклу, разглядывая будто бы спящее детское личико. Внезапно ребенок, что-то почувствовав, шевельнулся. Крохотный, но уже безгубый и сморщенный, ротик открылся в неслышном крике, веки стали медленно подниматься. Через секунду, как в кошмарном сне, на Ритку глянули прозрачно-белесые, будто заплесневевшие, безумные глаза мутанта. Их переполняла такая неизбывная ненависть и такое бесконечное страдание, что ее мороз продрал по коже. От ужаса и отвращения девушка задохнулась, волосы под шлемом встали дыбом. Ритка рефлекторно шарахнулась подальше от этого воплощенного кошмара, споткнувшись о ногу подошедшего Литерного.

– Они живые…установка работает до сих пор!

– Тихо, тихо, пойдем-ка отсюда…- капитан приобнял ее за плечи и, заслонив собой жуткое зрелище, повел к пандусу.

– Да уж, подруга, все эмоции – позже, а сейчас надо уносить отсюда ноги. Этот монстр здесь был не один. Теперь я могу чувствовать их присутствие. И его здесь – дофига, уж поверь мне. – Марго уже стояла на середине подъема, нетерпеливо переступая лапами.

– Марго, Унтер, Круглов – первые, Лава, Штеф – замыкающие. Остальные - в центре. На пандус, живо!

– Ну, ни фига себе! Твой капитан уже и мною командует? – Марго была слегка ошарашена.

– И ничего он не мой. – Ритка торопилась к выходу. – Давай потом это обсудим, а? – Она не любила, когда ее трогали руками без спроса. Но, тем не менее, рука Литерного все еще давила своей тяжестью на ее плечо. И от этого на душе становилось как-то спокойнее. Но внезапно ощущение его прикосновения исчезло.

В ту же секунду Рита с испугом ощутила атаковавший ее мощный поток чужой воли. Ее накрыла волна телекинетической энергии, жаждущая захлестнуть хрупкое тело, подчинить его и утащить с собой. Но холодная злоба чернобыльского мутанта, помноженная на жгучий гнев человека, оказалась достойным противником, с легкостью отразив атаку полтергейстов. Захлебнувшись, чужая воля отступила.

– Отбились! – торжествующе провозгласила Марго.

Но не все в команде были так защищены от постороннего воздействия. Литерный и Штеф парили в центре зала головой вниз, подвешенные в паре метров от пола. Автомат капитана валялся на кафеле. Наждак и Круглов, обойдя Ритку, решительно двинулись к безвольно повисшим друзьям. Но не тут-то было. Сталкеры снова как будто шли по горло в воде. Их движения стали натужными и замедленными, на каждый мизерный шаг уходило несколько секунд. Рита поняла, что напролом переть бессмысленно. Они с Марго могли отвести чужую волю от себя, но и только. На большее сил не хватало. Сдвинуться с места было практически невозможно, стрелять – бесполезно. Мысль металась в поисках выхода.