Чья земля, того и вера
Шрифт:
– Да подите вы все на хрен со своими амбициями дебильными! – заорала Ритка. – Там дети гибнут, а вы, уроды, все выясняете, у кого пиписка длиннее?! Долг, Свобода – кому какая, к черту, разница? Вы люди, или уже, как они – нелюди?
Чем вы отличаетесь друг от друга? Идеями? А чем вы отличаетесь от тех маньяков, которые устроили все эти монстрокомбинаты с мозговыжигателями? Они тоже боролись за великие идеи. И за мир во всем мире! И за счастье для людей. Вот этих людей! – Она ткнула рукой в валяющиеся вокруг трупы разорванных зарядом «Хашима» монолитовцев. – Посмотрите, как они теперь счастливы!
– Ты, Наждак, у нас тут самый принципиальный? – накинулась она на Колю, у которого глаза полезли на лоб от удивления. – «Очистим мир от заразы зоны», бла-бла-бла! Ну, так начни с меня! По вашим меркам, я – подлежащий немедленной зачистке мутант. А про Маргошу и говорить нечего. Сотри с лица земли заразу Зоны, чего тянуть-то?
– А тебя, Горелый, компания моя чем-то не устраивает? – Оставив в покое огорошенного ее неожиданной атакой долговца, она повернулась к криво улыбающемуся командиру отряда «Свободы».
– А когда мы тебя, коня, по Зоне перли – тогда почему-то устраивала! И я тебя не спрашивала, из какого ты клана! И про идеи свои ты больше помалкивал, потому что сознание терял на каждом шагу! – Сжав кулачки, она, как разъяренная взъерошенная кошка, наступала на строй упакованных в кевлар бойцов.
– А я-то, дура, вас за людей считала! За людей, обычных людей! А не фанатиков, только и выискивающих, кого бы укокошить!
Все, спасибо за внимание! Свободны на фиг! Извините, что побеспокоила! Без вас разберемся! Пошли вон отсюда! И высокие идеалы свои прихватите! Засуньте их…- воздух в легких кончился, и Ритка поникла плечами, сдулась, став просто маленькой, запыхавшейся женщиной.
– Мля, я думал, она меня счас покусает…- в полной тишине пробасил незнакомый мужик, стоявший рядом с Козырем.
– Ритуля, ты…это…успокойся…- Горелый стоял, как оплеванный. В Зоне было катастрофически мало женщин, которых можно было назвать женщинами. Лично он знал всего одну - всегда отзывчивую и улыбчивую Ритку. И то, что именно Горелый умудрился довести ее до такого состояния, уж точно не прибавит ему авторитета в сталкерской среде. Особенно учитывая, что именно эта пигалица спасла ему жизнь и ни разу ничего не попросила взамен. Дюжему анархисту, впервые за много лет, стало по-человечески стыдно, и он покраснел, как институтка.
– Братва, дивитесь! – тихо сказал Демидыч, солидный квадратный дядя лет пятидесяти. – А я-то в толк никак не возьму, о каких таких дитях она тут все гуторит…
Бойцы «Свободы» наконец-то отвели глаза от своих заклятых врагов. И разглядели выглядывающие из-за спины Унтера испуганные детские мордашки.
– Госсподя…да где ж вы их взяли-то таких! – Горелый потрясенно развел руками.
Сломав строй, свободовцы устремились к детворе, причитая наперебой, как стайка кумушек у подъезда:
– Мать твою! Ты глянь! Голые, босые!
– Целый выводок мелюзги, на Радаре! Это что ж творится-то, братцы!
– Голодные, небось, чертенята, замерзли, как цуцики…
– Е-мое, да что ж они у вас все в кровище-то перемазаны! – у Козыря даже голос сел от ужаса.
– Не замай! – Сурово просипел Наждак, расслабившись и медленно сползая на асфальт.
– Это друга моего кровь. Чище этой крови ничего нету.
– Ты это, Колян…не держи зла…раз такое дело…считай, в расчете мы…
– Да иди ты, чего уж там…
Из воронки поднялась Лава. Перекосившись на сторону, она дохромала до Наждака и принялась заново перематывать ему плечо. Грудь и бок комбинезона Аллы были пропитаны кровью.
– Тю, хлопцы…дивитесь – баба! – вякнул кто-то. На него тут же зашикали сразу несколько голосов. – А я че? Я – ниче…че я, бабу не видал, че ли?
Литерный, копаясь в аптечке, отдавал последние распоряжения перед расставанием.
– Алла, как только сдаешь врачам этот детсад – сразу падаешь в обморок. Пока я не вернусь – никаких отчетов, никаких показаний. Ты – без сознания, и все тут. Задача ясна?
– Так точно, командир.
– Вертолет сядет между Барьером и вашей базой. Предупреди своих. – Обратился капитан к подошедшему Горелому.
– Договорились, начальник. Не волнуйся, доставим ваш груз в лучшем виде. А ты, Ритуль? – свободовец смущенно повернулся к девушке.
– У нас еще тут дела. Но! – Ритка одной рукой уцепила ремешок разгрузки на груди у Горелого, второй – у стоявшего рядом Демидыча. Глядя на них снизу вверх, грозно (как она думала) свела брови. – За Колю Наждака вы мне лично отвечаете. Имейте в виду, вы оба.
– Так точно! – дуэтом гаркнули свободовцы, расплываясь в улыбке.
– Не волнуйся, Рыжик. Выведем и подлечим. Твои кореша – наши кореша. Да и вообще…ты нам тут много чего счас наговорила…вот заодно с ним и обмозгуем…- смущенно поскреб в затылке Козырь.
Пока они разговаривали, Сафар и Карима уже удобно устроились на руках у двух сталкеров, крепко обняв их за шею. Преодолев короткое мужественное сопротивление, Толика тоже подхватили на руки. Один из свободовцев, под бдительным надзором Витька осторожно держал дрожащую Ниночку.
– Подруга, мы тут им сопровождение выделили. Ты предупреди. – Прозвучало в голове.
Осмотревшись, Ритка указала свободовцам на вершину холма, куда им предстояло подняться. На фоне красного неба отчетливо виднелись два силуэта чернобыльских псов.
– Едрит его налево…- пробормотал Горелый.
– Это – наши. Они вас проводят. А то мало ли что…И в слепых собак тоже не стрелять.
– Мало ли что…ага, ага…эк угораздило-то…- неуверенно прозвучало в ответ.
– Ребят…патронами бы разжиться…- Унтер шел рядом с несшим Толика свободовцем и ерошил белобрысую голову брата.
– Да не вопрос! Держи, служивый! – протянулось сразу несколько рук.
– Дима! – У Толика сорвался голос. – Димочка, я…ты…- он отчаянно шмыгнул носом, - ты это…Клаву у них забери…и сам вернись, Дима…- изо всех сил крепившийся мальчуган не выдержал и заплакал навзрыд, размазывая по лицу слезы вперемешку с засохшей кровью. – Димочка-а-а…
– Все! Идите уже! – Литерный вздрогнул, как от удара.
Унтер
1