Чтение онлайн

Перед ними разворачивалась панорама Рыжего Леса. Димка вспомнил то, что знал про эти непроходимые земли. Стада особо агрессивных зомби, палящих без разбора – это работа Радара. Целые поля аномалий, огромные очаги радиации. Повсюду посты монолитовцев, вооруженных по последнему слову военной техники, включая продукты местных разработок – «Гаусс-ружья». Снорки, кровососы – как и везде. А еще в учебке говорили, что здесь обитает множество слепых собак и большая стая чернобыльских псов.

Как-то, скучая на дежурстве, Унтер прочитал статью про влияние жесткого излучения на лесные массивы. Запомнил только, что хвойные породы страдают от радиации в несколько раз сильнее, чем лиственные. А лес, накрытый мощной радиоактивной волной после взрыва ЧАЭС в 1986 году, был в основном сосновым. В брошюрке был приведен длинный список изменений, которые претерпели многострадальные деревья.

«Но чтобы настолько?!» - поразился Димка, увидев тот самый Рыжий Лес своими глазами. Известных каждому стройных красноствольных ароматных красавиц, шумящих в высоте своими пушистыми зелеными кронами, здесь не было и в помине. Перед глазами, как в страшном сне, возникли огромные, раздутые, черные уроды. Неохватные, покрытые безобразными наплывами стволы были покрыты растрескавшейся, изъеденной какими-то язвами толстой корой. Непропорционально толстые ветви изгибались и выворачивались под самыми неестественными углами, свиваясь друг с другом, как щупальца бьющегося в агонии гигантского спрута. Самое место этому порожденному горячечным бредом лесу был бы на Лысой Горе. Именно под такими изуродованными деревьями и должны плясать сумасшедшие старые ведьмы, оставляя свои седые космы свисать с острых, корявых сучьев. Белые длинные перепутанные пряди «жгучего пуха», окруженные мерцающими облачками ядовитых спор, тихо шевелились под легким ветерком, выискивая неосторожную добычу.

Жалкий и потрепанный остаток когда-то большого и полного сил отряда, они втроем бежали след в след, мерно топая по асфальту. Вела проводница, двигаясь по прямой дороге извилистым путем, огибая ей одной видимые аномалии. Замыкал Литерный. У Димки отчаянно ломило под лопаткой, стреляло в боку, немели мышцы бедра – очередь, накрывшая у БТРов, не прошла даром.

«По выжженной равнине

За метром метр

Идут по Украине

Солдаты группы «Центр» - почему-то вспомнил Димка. Отец, сидя на кухне, часто пел эту странную песню, отстукивая жесткий ритм по гитарной деке, с которой давно стерся лак.

Вот и перекресток. Приготовив оружие, Унтер присел за стоящей на обочине бытовкой, оставшейся, видимо, еще от ликвидаторов первого взрыва. Выглянув из-за ее подгнившего, как кариозный зуб, угла, он оценил обстановку. В поле зрения никого не было. Следовало бы еще добавить «живых» и «уже». Видимо, пока их отряд прорывался через заслон монолитовцев, здесь тоже кипела битва. Повсюду лежали трупы слепых собак, изрешеченные пулями.

По Рыжему лесу преследуемые проходили совсем недавно – некоторые псы еще бились в агонии, визжа и пятная жесткую серую траву кровью и желтовато-красной пеной, валившей из открытых пастей.

Путь то и дело преграждали огромные валуны, прихотливыми формами похожие на торчащие из-под земли фрагменты тел поверженных и неподобающе погребенных великанов. Повсюду над землей переливались разноцветные сполохи аномальной энергии, заметные даже неопытному Димкиному глазу. Детектор, как спятивший соловей, выводил непрерывные рулады, не в силах отделить одну аномалию от другой. Тревожно пощелкивал счетчик радиации.

«Ни за что бы мы здесь без нее не прошли. – Подумал Унтер, глядя на узкую спину проводницы, уверенно пробирающуюся в смертельном лабиринте. – Покрошило бы нас в окрошку на первых же ста метрах, как пить дать».

Огромный валун, напоминающий торчащий из земли сжатый кулак, влажно блестел, сплошь залитый потеками свежей крови. Обходя притаившуюся под его боком аномалию, Димка едва не споткнулся об чью-то ногу в новом берце, оторванную ниже колена.

«Мясорубка, наверное…» - попробовал поставить диагноз он.

Еще немного пропетляв, они вновь наткнулись на поле боя. Около корявого ствола полукругом лежали тела слепых собак. В середине, сцепившись в смертельном объятии, вместе умирали боец монолита и молодой чернобыльский пес. Глаза человека уже остекленели, но рука с зажатым в кулаке широким зазубренным ножом еще слабо шевелилась. Из разорванного горла толчками выплескивалась широкая струя горячей крови. Чернобылец, жалобно скуля, скреб по сухой траве вытянутыми лапами. Из распоротого живота мутанта сизым клубком вывалились внутренности, под ним расплывалось багровое озерцо крови, не успевающей впитываться в землю.

Проводница, подойдя к собаке, опустилась на колени. Легко погладила огромную уродливую голову, что-то успокаивающе прошептала. В ее руке сам собой появился нож, неуловимым движением вонзившийся между собачьих ребер. Пес дернулся, горящие красные глаза закатились, из окровавленной пасти вывалился черный язык.

«Прямо в сердце. Вот вам и беззащитная, хрупкая женщина!» - содрогнулся Унтер.

Невдалеке раздались звуки стрельбы, заглушаемые лаем, рычанием и страшным, пробирающим до костей, воем. Забыв обо всем, Димка рванулся вперед. На этот раз за шкирку его ухватил Литерный.

– Куда прешь, салага! – злобно прошипел капитан.

2

Через несколько минут Ритка остановилась, пригнувшись за огромным раздвоенным деревом. Один ствол этого исполина был закручен в абсурдного размера штопор, а второй нависал над землей, изогнувшись и расширяясь к концу, как тело готовой к броску кобры. Проводница призывно махнула рукой. Оглянувшись, Ритка поднесла два пальца к глазам, потом развернула кисть и указала вперед. Спутанные пряди каштановых волос в тревожном багряном свете отливали чернотой.

«Она же без шлема! – Дошло до Димки. – Забыли, забыли ведь, идиоты безмозглые…»

Судя по изысканным матюгам, приглушенно донесшимся сзади, в капитанскую бравую голову пришла та же гениальная мысль. «Главное - вовремя!» - продолжал сокрушаться Унтер.

За деревом начиналась небольшая вырубка. На ее дальнем краю виднелся замаскированный дерном полукруглый бункер. Вход в него был перекрыт непрошибаемой на вид бронированной дверью. Перед этой дверью стояли, оскалив клыкастые пасти, три крайне серьезно настроенных косматых чернобыльских пса. Было ясно, что внутрь можно попасть, только перешагнув через их холодеющие трупы.

В центре поляны больше десятка слепых собак, предводительствуемые несколькими чернобыльцами, препарировали троих сноровисто отстреливающихся бойцов «монолита». Собаки нападали грамотно, заходя в атаку звеньями по трое. Они ловко увертывались от выстрелов, будто зная, куда полетят пули в следующую секунду. Несмотря на плотный огонь, хоть одна псина из каждой тройки умудрялась подобраться достаточно близко, чтобы успеть полоснуть клыками по незащищенным частям тела сектантов. Бесспорно, собачьим отрядом руководили умелые лидеры.

Монолитовцы тоже казались опытными бойцами. Встав спиной к спине, они хладнокровно били по снующим вокруг рыжим телам короткими очередями из «LR-300». Когда у одного из них кончался магазин, двое других слаженно принимали на себя его сектор обстрела. Пули частенько находили цели, но собак было слишком много. К тому же, две-три пули не в состоянии остановить почти нечувствительных к боли и прекрасно регенерирующих чернобыльских мутантов. И, тем не менее, трупы слепых собак уже валялись по всей вырубке. Но и около отстреливающейся троицы лежало изодранное окровавленное тело, еще совсем недавно бывшее четвертым сектантом. На глазах у изумленного Унтера короткая очередь попала в грудь прыгнувшему чернобыльскому псу. Тело собаки окутало сияние, похожее на переливающийся мыльный пузырь, вместе с которым пес и растворился в воздухе. В метре от него из воздуха же соткался другой такой же черный убийца, тут же смешавшийся с толпой мелькающих собачьих тел.