Чтение онлайн

– Олаф, но солдаты системы не слабее нас, хоть они не тощие и не промерзшие, как мы…

– Это все только видимость силы!

– Какая ж видимость…

– Это не настоящая сила, Ханс! Солдаты системы не выдержат суточного перехода через снежную пустыню, когда у их техники кончится энергия! Они будут задыхаться и выбиваться из сил, когда мы будем идти и идти! Никакие тренировки в просторных залах не заменят перехода по снежной пустыне! Этот выхоленный офицер не протянет без нас и суток, пока не станет таким же тощим и промерзшим, как мы! Пока у него не останется одной только чистой силы без этой видимости, которую он тащит лишним грузом!

– Олаф, ты не сердись, но мы становимся сильней, когда хорошо едим.

– Я ж сказал, что это видимая мощь! Ее хватает лишь на короткий рывок! Солдаты системы сильны только с отрядом, только с оружием! А мы! Мы и с одними клинками способны разбить их отряд – перебить их солдат, разъединенных буранами, обезоруженных излученным злом снежных зверей! Только нас северные ветры не собьют с ног! Только наши клинки не подведут нас при столкновении со снежным зверем!

– Но борьба с холодом и сражения на ножах забирают у нас силы… Я просто устал и хочу передохнуть…

– Нельзя! Терпи меньшее зло – тогда будешь в состоянии сразиться с большем!

Фламмер, все это время сурово молчавший, подтвердил кивком слова Олафа… Мы же не отключили его ментальных линий, и он все слышал… Мне от этого стало страшно, но он только помрачнел…

– Он, в общем, прав, Ханс, – во всем. Только он чересчур категоричен.

– Но я хочу стать таким, как вы…

– Скоро я стану таким, как вы с Олафом, Ханс, и тебе не придется стараться уподобиться мне.

– Но вы же не хотите этого?

– Ханс, я достаточно прошел, чтобы осознавать и контролировать желания. Мы не можем получить всего сразу. Получая одно, мы лишаемся другого.

– Но как же так… Ведь можно просто и хорошо жить…

– Просто и хорошо – нельзя. Нам приходится выбирать что-то одно.

Я, опешив, повернулся к нему, потом – к Олафу…

– Олаф… Но мне нравится горячая вода и еда, я давно хотел…

– Нет, Ханс, я тебе и мечтать об этом не позволю. Это пагубные мечты. Я взял все, что нужно. Пошли.

Я было совсем расстроился, что нам придется так скоро уйти, но не успел – Фламмер, настойчиво обхватив мое плечо, спокойно отстранил Олафа. Офицер повел меня через высокие коридоры в светлые залы, и Олаф, сверкая глазами зверя, затаившего зло, пошел следом… Он пугает меня, но Фламмер не обращает на него внимания…

– Постойте, капитан…

– Идем, я покажу тебе мозг, управляющий этим объектом.

– Он сейчас отключен?..

– Да, Ханс. Я не стану его подключать. Только возьму его память, хранящую нужные мне данные.

– Возьмете его память?..

– Да, Ханс. Я сделаю копию. Так, чтобы об этом не узнали. Тогда я рассчитаю схемы пересечений с разведтехникой системы.

Я такому счастью и поверить не могу… Жаль только, что Олаф затмевает свет темнеющей злобой, как грозовые тучи перекрывают солнечные лучи…

Как только Фламмер, занятый мозгом объекта, отпустил меня, меня схватил Олаф…

– Идем скорее, Ханс. Идем со мной.

– Нет, Олаф, он еще не закончил…

– Ханс, ты что, не понял? Теперь ты его пленный. Теперь мы оба – его пленные.

– Нет, Олаф… Просто, он… Он просто…

– Соображай же, Ханс.

– Олаф, а ты чего ждал?.. Ты на него нападаешь, он – защищается…

– Он защищается, закрываясь тобой, как щитом.

– А что ему еще делать?..

– Это бесчестно, Ханс.

– Наоборот – благородно… Он не хочет пускать в ход ножи и старается обойтись щитом… Фламмер не хочет твоей смерти, Олаф, он хочет только твоего повиновения… Ты себя сам сдержать не можешь, приходится ему тебя сдерживать…

– Дурак ты.

– А он сказал, что я не дурак.

Олаф запустил руки в рассыпанные по плечам волосы, собирая их в длинный хвост… Теперь исподлобья на меня взирает – Зверь… Он хватает меня и тащит прочь, хоть я и сопротивляюсь…

– Олаф, оставь меня…

– Я убью его.

– Олаф, но ведь с ним мы не будем голодать… С ним нас не найдут “вороны” системы… Тебе нужно только подчиниться ему…

– Я не подчинюсь ему, Ханс.

– Перестань, Олаф… Он хороший командир… Он делает все, что нам нужно… Просто, он еще не все наши правила знает… Он не знает, что он свободен только от правил системы, что у нас тоже есть правила, что их надо соблюдать так же жестко… Ты же ему не объяснил…

Олаф вдруг остановился, отпустив меня…

– Он прав, ты не дурак. И ты прав, я ему правил не объяснил.

– От этого он и поступает периодами так, что нам его поступки не ясны… А вообще посмотри, как он нас выручил…

– Верно, Ханс. Я дам ему время утвердиться, и мы посмотрим, как он этим временем воспользуется. Я не стану усложнять ему задачу, и мы увидим, как он оправдает наши надежды. Справится – станет нашим командиром.

Запись№10

Олаф упорно считает, что очищает нас только снег, а кормит только кровь снежных зверей. Так что мне от него неслабо влетело за чистку без учета его правил. Олаф хранит им верность всегда и везде – для него они и в мыслях неотступны. Он не оденет чистой формы, не острижет волос, не станет спать в постели и есть вилкой из тарелки, хоть сули блага, которых свет не видал, хоть угрожай неведомыми ужасами. Я это понял и теперь его не трогаю, старясь не нарушать его строгого наказа. Но отчаянным пирам он не противится, с радостью терзая яства ножами и швыряя кости крысам. Он утверждает, что это нам не навредит. И правда, такой пир нас никак не разнежит… А наоборот – закалит… Это не так просто – пировать, как мы… Такой пир еще выдержать надо… А пируем мы уже…

Мы третьи сутки пируем так, что и Олаф забыл про злобу, накормив Зверя до отпада и напоив до пьяна… Я окинул чуть протрезвевшим взглядом россыпи камней, блистающих среди разбросанных на полу шкур, уставленных снедью, истыканной ножами… Хорошо… Я снова наполнил кубок жгучей водой и скоро я снова отрублюсь… А перед тем, как отрубиться, я не пожалею энергии и выжгу белым лучом на каменной стене еще один рисунок… Мне нравится смотреть на скингеров и охотников, сражающихся на стенах и потолках… Я упал на спину, и сокровища разлетелись брызгами вокруг меня… Фламмер, пошатнувшись, плеснул в воздух из бутылки и упал рядом еще до того, как нас окатило холодным спиртовым дождем… Эта прозрачная, как вода, жидкость холодит и жжет одновременно, как мороз снежной пустоши… От нее крылатая радость уносит меня куда-то вкривь и вкось – в это сияющие звездами небо… Нет, это подсвеченный прожекторами свод шахты слепит мне глаза разноцветными переливами каменей… И я, невесомый, лежу в их осколках, будто лечу в северном сиянии…