Чтение онлайн

Мне начало казаться, что мы сейчас покинем пределы короба базы, – так низко мы спустились… А за стенами короба, за полями распорок и перекрытий – только вечная мерзлота, прогрызшая эти бедные земли чуть ни насквозь… На этих землях корни Иггдрасиля изъедены старым змеем и мертвы… Так объясняет этот вечный холод Олаф… Я, конечно, знаю, что это произошло из-за внедрения в недра планеты, из-за смешения орбиты и перестройки гравитационных полей солнечной системы… Но думаю, и без змея здесь не обошлось – ведь так думает Олаф… Я уже решил, что скоро мы спустимся так низко, что увидим этого змея – уже приготовился испугаться, как при виде каменного тролля на вершине горной гряды… Но мы влетели в пустой темный зал, и Фламмер наконец остановил “стрелу”. Он сошел с низко опущенной машины и, засветив фонарь, пошел вперед, в узкий проход. Олаф неохотно последовал за ним. А я… Я не удержался и отбил синий камень, рассматривая его на свет. Мне кажется, что в нем горит огонек – когда на него светишь… Надо его разбить и посмотреть, что внутри… Но он такой прочный, что царапает лезвие ножа… А здесь есть и еще такие – с огоньками… И они, кажется, заряжаются от моего фонаря, светясь, когда я его отключаю… До того, как я их осветил, они вообще не светились, а теперь – сверкают и тогда, когда я гашу свет…

– Ханс, я тебя ждать не стану!

Только, нагнав Олафа, сурово сдвинувшего брови и мрачно глядящего исподлобья серебренными глазами, я заметил выстроенные рядами плиты, зависающие невысоко над полом… Ими заставлен весь этот обширный зал, отгороженный от других… Фламмер, не долго думая, бросил шкуру на одну из плит, и рухнул на спину, закладывая руки за голову… И шкура, и офицер парят теперь над плитой в полном покое, близком ко сну… Фламмеру здесь совсем не жутко, когда у меня каждый волосок на голове дыбом встает… Но он вообще – бесстрашный… Он и решительный, и умный, и добрый… Как я рад, что с нами теперь такой офицер… С ним и мне совсем не страшно. Жаль, что Олафу он изначально пришелся не по душе. Теперь Олаф будет его проверять, а Фламмеру придется доказывать, что он такой – честный и отважный… Ему нужно будет потратить уйму сил, только чтобы опровергнуть предвзятое мнение о рабочих… Олаф не оставит его в покое.

– Фламмер, это что еще такое?!

Офицер не удостоил Олафа и взглядом, смотря прямо и неотрывно в круг рассеянного фонарного света на достаточно высоком для этого места потолке… Я тоже посмотрел – среди распорок в тусклом свете горят россыпи искрящихся камней…

– Фламмер! Рано отдыхать собрались! Не дам я вам в дреме парить, когда нам снаряжение разгружать надо! И что это за булыжники, над которыми вы с этой тяжеленной шкурой летаете, как перышко?!

Олаф встал над разлегшимся перед ним офицером, сложив и крепко сжав на груди руки. Олаф очень настойчивый, он будет требовать объяснений, пока не получит. А получит он их точно – Олаф все получает, он умеет… А я, пока они разбираются, еще один камень отломаю – этот, красный, с огоньком внутри… И зеленый, конечно… и тот, и этот… Но только я собрался отколоть прозрачный кристалл, Олаф метнулся ко мне и перехватил мою руку…

– Ханс, не трогай! Они ж горят, как звезды! Пока он не объяснит, что здесь, – не трогай ни одного горящего камня, ни одного летающего булыжника!

Фламмер, видно, переведя дух, поднялся с летучего ложа и подошел к нам – серьезный и спокойный…

– Пусть делает, что хочет, – он не навредит.

– Что здесь, что это за место, Фламмер?!

Офицер безразлично пожал плечами…

– Это секретный объект.

– Теперь не секретный! Теперь вы нам его открыли! Привели нас сюда, так выкладывайте все, что знаете, про это место!

– Хватит и того, что я вас сюда привел.

– Фламмер, вы больше системе не служите!

Опасный жар бросился в лицо офицеру, но быстро отступил…

– Я и врагам системы не служу.

– Фламмер, ясно, что не высок здесь уровень секретности! Этот объект оставлен без наблюдения, и доступы к нему едва перекрыты! Хоть что-то сказать вам этот уровень секретности позволяет! Учтите, что мы здесь не останемся, не зная, что это за место!

Фламмер еще раз пожал плечами – подумал и развел руками…

– Раньше здесь создавали камни, подобные настоящим, – не просто похожие, а неотличимые. Здесь получали камни, воссоздавая условия их образования в дальнем космосе. Но, когда война осложнилась, эти разработки забросили. Шахты закрыли, и все пришло в запустение. Здесь не осталось опасной техники и вредоносных излучений. Так что мы не ограничены в действиях. И надзора службы безопасности нам опасаться не следует.

– А что излучают эти летающие булыжники?

– Не имеет значения, Олаф. Они безвредны для нас.

Олаф заносчиво вскинул голову, разозленный такой скупостью на объяснения… А я еще раз убедился в благородстве этого офицера, который начинает восхищать меня все сильнее… Вот бы и мне стать таким, как он, – все знать, уметь об этом и поведать, и промолчать… Я не выдержал и протянул Фламмеру горящие на моей ладони звезды…

– А что это за камни, капитан? Если не секрет, конечно…

Фламмер низко опустил голову, обдумывая ответ…

– Эти кристаллы давно не используют в технических целях. Но прежде они применялись для создания разума первого порядка.

– Для разума совершенных “защитников”?

– Для старых “защитников”. Не таких, как сейчас, Ханс. Такие машины создавались системой до приведения в действие модели приостановки прогресса. Тогда наши технологии рвались вперед с сокрушительной для нас силой и энергией. Мы стремительно летели с ними к катастрофе, к концу. Но мы сумели приостановить их, отказавшись от них. Мы остановили эти разработки и вывели из употребления эти технологии. Остались только их блеклые тени, в которые мы стараемся не вступать. Старые “защитники” были кошмарными машинами, знающими и могущими практически все, угрожающими нам этим неподвластным нам могуществом.

– Значит, у меня в руках всесильный разум этих страшных машин?

– Нет, Ханс. Эти кристаллы не хранят памяти – они чисты и безвредны.

– А им возможно дать память?

– Я не сделаю этого.

– А вы можете?

– Я не сделаю этого.

– Но вы можете…

Олаф вдруг впился суженными глазами в погоны офицера, пристально вглядываясь в коды подразделения…

– Вы программист!

Фламмер молча кивнул и вернулся на застланный шкурами одр, снова рухнув на зависшую в воздухе постель и устремив взгляд в потолок…

– Фламмер, вы какие программы писали?!

Офицер постарался игнорировать Олафа, но не вышло… Олаф все же очень настойчивый.

– Я занимался защитными системами.

– Какими?!

– Разными. Я долго служил режиму.

– Какими, Фламмер?! Защиту применяют ко всем системам – к разумным и к неразумным.

– Изначально я занимался защитой разума – точнее, технических единиц первого порядка. Но здесь эти мои знания бесполезны. В этой жизни возможно столкнуться разве что с разумом техники третьего порядка.

– Технические единицы первого порядка на практике – универсальны, как офицеры S12. Они относятся к определенному подразделению только за счет уточняющих задач, а так – они способны на все.

– Верно, Олаф, они способны к работе во всех подразделениях системы.

В глазах Олафа взметнулись холодные всполохи хищной жадности, но он погасил их сразу – я один заметил их…

– Зная все о разуме первого порядка, – вы знаете все о разуме машин.

– Нет, не все. Я только контролировал заводскую технику, строящую высший разум. Я знаю о разуме машины столько, сколько знает врач о разуме человека – это ограниченные знания, переданные нам офицерами научных подразделений. Это они знают разум, а мы его только строим и чиним, следуя их схемам и указаниям.