Чтение онлайн

– Че-го? – медленно повторил ван Эймс.

– Разве ты этого не знаешь?

– Я впервые об этом слышу! Будь оно проклято! Так вот как им удается так быстро скакать туда-сюда, из замка в замок! Вот как он притащил меня сюда, – прошептал Габриэль. – Я уснул дома, а проснулся здесь!..

– Для успеха чар тебе нужно связать между собой два зеркала и проложить между ними зеркальный след. Тропа используется для перемещения людей – по одиночке и группами. Нам это пока не нужно...

– Что значит – не нужно?! Научи меня, как открыть эту чертову тропу, и мы сбежим отсюда!

– Не убив Мальтрезе?

Габриэль смолк, кусая губу.

– К тому же ты не сможешь проложить тропу. Заклятия порталов – одни из самых сложных. У нас больше шансов погибнуть или навсегда затеряться в лабиринте троп между зеркалами, чем выбраться оттуда.

“Именно поэтому мы и пользуемся амулетами”, – мысленно добавил Элио, но вслух говорить не стал. С просвещением можно и обождать, пока не будет решена главная задача.

– Ладно, – после некоторого размышления сказал ван Эймс, явно недовольный, – давай сюда свои чары.

Элио был невысокого мнения о своих педагогических способностях (в отличие от Диего Уикхема, который сам колдовал плохо, но научить этому мог даже камень) – но Габриэль оказался весьма способным. Он не сразу уловил принцип, по которому работает связь по зеркальной тропе, но уже с четвертой попытки сумел создать довольно устойчивый, пусть и очень узкий коридор – между зеркалом в цирюльне и зеркалом в кабинете Арье Агьеррина; Элио запомнил его еще с первого визита к личному врачу эмира на случай, если понадобиться установить связь с мессиром и замком.

– Мы туда не пролезем, – с некоторым разочарованием отметил Габриэль, – даже ты, хоть ты и чуть побольше крысы. Но мы ведь можем позвать того, кто с той стороны?

– Нет, – покачал головой Элио, – для разговора человек с другой стороны тоже должен использовать заклятие связи.

– Тогда почему чтобы бросить туда твое письмо достаточно проложить путь только с нашей стороны?

– Потому что это два разных типа чар. Мы, то есть ты, сейчас создал крошечный портал, с точками входа и выхода, вот, смотри, – Романте достал из кармана сложенный в компактный квадратик лист бумаги с посланием для Арье и бросил его в зеркало. Оно поглотило листок, словно вода, но уже через секунду листок выпал из зеркала в кабинете Агьеррина на его стол. Ван Эймс восторженно присвистнул. – А чтобы поговорить, нам нужно передать звук через тропу, то бишь нам требуется некий приемник с той стороны, к которой мы обращаемся, готовый принимать звук.

– Ясно. Ну что ж, дело сделано, пойдем теперь к Мальтрезе. И так задержались.

Элио стало не по себе. То есть не то что бы Мальтрезе вызывал у него какие-то чувства, кроме страха и отвращения, но...

– А он будет мучиться? – с интересом спросил ван Эймс. – Ну, когда ты убиваешь людей – это мучительная смерть?

– Да.

– Отлично! Но если ты захочешь поистязать его подольше – то ни в чем себе не отказывай.

Романте отступил от юного бартолемита. На его лице появилось странное выражение – одновременно мечтательное и хищное, и снова вспыхнул этот дикий огонь в глазах, словно у голодной рыси.

– Где его покои? – спросил Элио.

– В главной башне, разумеется. Ты уже там был, хотя, конечно, отсюда дорогу не найдешь. Идем.

Они вышли из купален, и в тот же миг весь двор озарился ослепительно ярким светом. Джилах даже вскрикнул от неожиданности и зажмурился. Под веками поплыли цветные круги; а затем все тело вдруг обмякло, и Элио рухнул на плиты двора. Рядом с ним упал Габриэль, тоже опутанный парализующими чарами.

– Так-так, – раздался мягкий, даже дружелюбный голос Карло, – ну наконец-то нашлись. Я уж начал было волноваться, не случилось ли с вами какой неприятности.

Элио открыл глаза. Веки были единственным, что еще шевелилось. Он увидел приближающиеся к нему ноги в сапогах и ботинках, затем двое человек подхватили его под руки и подняли, а третий – поймал за подбородок и поднял его голову. Свет болезненно ударил в глаза юноши, и он снова зажмурился.

– Что делать с этим вашим? – спросил кто-то из бартолемитов. Габриэль издал болезненно-злобное шипение.

– Не трогай его, – сказал Элио. – Он тут не причем. Это я его заставил.

– Заставил сделать что?

– Помогать мне. Я приказал ему спрятать меня в кузне, снять с меня цепь и рассказать о том, что это за замок и где он находится.

– Гм. И как же вам это удалось?

Романте приоткрыл глаза и прошелестел:

– Что, прямо на тебе показать?

Мальтрезе отпустил его и отступил. Видимо, угрожающий тон, который Элио попытался придать голосу, вышел достаточно зловещим.

– Вы снова убили двоих моих людей. Должен сказать, я не очень одобряю столь откровенный каннибализм и готов принять некоторые меры...

– Если ты будешь меня пытать, то я не смогу это сдерживать, – быстро сказал Элио, у которого холод прошел по всему телу при одной только мысли о том, какие меры могут использовать бартолемиты.

– Что – это?

– То, что внутри. То, ради чего делают амулеты Аль-Кубби.

Среди адептов Ордена пронесся слабый шепоток. Мальтрезе нахмурился и отступил еще на шаг. Теперь Элио наконец-то увидел Габриэля – его держал за шкирку, как котенка, низкорослый, широкоплечий бартолемит, который схватил Романте на острове Агьеррина. Ван Эймс исподлобья смотрел то на Карло, со страхом и ненавистью, то на Элио – с каким-то странным, почти детским удивлением.

– Мессир, – начал было один из бартолемитов, – может, стоит запереть эту тварь в камере внизу?

– В камеру отправьте этого, – после секундного размышления решил Мальтрезе и кивнул на Габриэля. – Юного джилаха отнесите в его комнату.

– Но мессир! Он же перебьет нас всех до единого!..

Внезапно прямо над головой Романте раздался удар колокола. Часовая башня находилась совсем рядом, и когда колокол на ней стал отбивать полночь, то этот низкий, вибрирующий звук прошил тело юноши насквозь и вырвал из его груди пронзительный крик. Боль, разрывающая каждый нерв, была такой сильной, что даже в путах парализующих чар он забился в конвульсиях. По телу вновь потекло тепло от узора из знаков Бар Мирац, но колокол был слишком близко, слишком громко, слишком...

Элио с хриплым стоном повис в руках бартолемитов. Мальтрезе наклонился над ним, обдав запахом дорогого одеколона, и прошептал:

– Ну надо же, как интересно. Неужели мы случайно нашли способ вас обезвредить?

24 июля 1866 года, Ас-Калион, джилахская община в Эскалиносе, Эсмерана

– Досточтимый, этот человек все еще ждет в приемной, – сказал Метцель. Эфраим без Алон убрал письмо, которое перечитывал, в широкий рукав, снял пенсне и опустил его в нагрудный кармашек.