Цикл романов "Молодость короля Генриха"
Шрифт:
– Ящик был из черного дерева с инкрустацией из слоновой кости и перламутра. По углам у него были…
Но принц не стал дослушивать конец описания: уже по началу он видел, что это был тот самый ящик, который был подарен его матери Карлом IX, и стремительно повернулся к двери.
Он хотел бежать во дворец, но Фаринетта остановила его вопросом:
– Вы ничего не прикажете мне, принц?
– Да, прикажу! – крикнул принц, объятый приступом бешенства.- Слушай, ты, дочь Рене-отравителя! Если я успею прийти вовремя, чтобы помешать умереть моей матери, которую задумал отравить твой отец, то я пощажу тебя. Но если теперь уже слишком поздно… О, тогда ты будешь отдана во власть Фариетты! Помни,- обратился он к последней,- если через два часа Маликан не вернется, она – твоя!
Сказав это, Генрих бросился, словно безумный, бежать в Лувр, приказав в то же время Маликану бежать в Босежур на тот случай, если королева Жанна еще не успела выехать на бал.
Генрих стрелой пронесся мимо часовых, в несколько прыжков взобрался по большей лестнице и вбежал в зал. Перед ним стеной стояла густая толпа придворных. Слышались какой-то испуганный шепот, какие-то заглушенные восклицания, кто-то тихо всхлипывал. Генрих силой растолкал придворных и выбежал на середину, где его глазам представилась страшная картина. Королева Жанна без чувств лежала на руках Карла IX и принцессы Маргариты.В нескольких шагах от них стояла королева Екатерина. Она была неподвижна и бледна, как статуя; только ее черные недобрые глаза горели плохо сдерживаемым, заметным торжеством.
Генрих отчаянно вскрикнул:
– Поздно! Моя мать отравлена!
Он подбежал к матери и сорвал одну за другой перчатки с ее рук.
На левой руке наваррской королевы виднелась запекшаяся капелька крови…
Еще четверть часа тому назад королева Жанна, очаровательно улыбаясь, входила в большой луврский зал. Король Карл IX подал ей руку; королева Екатерина взяла руку Маргариты и шла за ними следом.
В тот момент, когда король хотел начинать танец, королева Жанна вдруг остановилась и судорожно схватилась за сердце.
– Что с вами? – спросил Карл IX.
– У меня какое-то странное ощущение,- ответила Жанна д'Альбрэ.- Сердце усиленно бьется, и в голове все кружится… Я нездорова…
Она покачнулась. Король и подбежавшая к ним принцесса Маргарита подхватили ее. Один из пажей кинулся за доктором Мироном.
Именно в этот момент в зал ворвался Генрих Наваррский с криком: "Поздно! Моя мать отравлена!"
И тогда одно имя зашептали уста всех. Это было имя Рене! Король взглянул на мать и сразу понял все. Он побледнел, нахмурился и приказал:
– Пусть все уйдут отсюда!
Из уст в уста уже бежали слова: "измена", "отравлена", "предательство". Придворные торопливо исполняли приказание короля и выходили из зала.
Только беарнцы, приехавшие вместе с Жанной д'Альбрэ, остались на месте, еще плотнее сдвинувшись вокруг своей королевы.
– Выйдите, господа! – приказал им Генрих.
Тогда они вышли: нужен был приказ их государя, никому другому они не хотели повиноваться!
Теперь вокруг бесчувственной Жанны д'Альбрэ остались лишь король, королева-мать, принцесса Маргарита, принц Генрих, Крильон и Пибрак.
Пришел Мирон. Он осмотрел оцарапанную руку, затем поднял сорванную Генрихом перчатку, осмотрел ее и сказал:
– Ваше величество, видите ли вы эти мелкие осколки стекла, прилипшие к коже перчатки? Стекло приклеено нарочно, чтобы, сделав на коже царапину, ввести через нее тот яд, которым отравлены перчатки! А теперь благоволите обратить внимание на эти мраморные пятна на руке ее величества: это действует яд!
Генрих, стоя на коленях около матери, с отчаянием ломал руки.
– Говори, Мирон, говори! – сказал король.- Скажи нам всю правду!
– Это очень сильно действующий яд,- продолжал Мирон.- Он весьма недавно открыт в Италии – я сужу по описанию его действия, так как мне, как и всем французским врачам, не приходилось иметь с ним дела.
– Но если во Франции еще не знают его, откуда он взялся? – крикнул король.
– На это может ответить только один человек, ваше величество, а именно тот, который вечно возится с ядами! – ответил врач.
– Ну, уж это слишком! – недовольно заметила королева Екатерина.- Рене готовы обвинять решительно во всем! Ведь, кажется…
– Потрудитесь замолчать! – перебил ее король, сверкнув глазами.- На этот раз я уж докопаюсь до истины!
– Яд действует очень быстро,- продолжал Мирон,- и противоядия против него у меня нет. Но у отравителя оно должно быть…
Генрих вскочил и закричал:
– Где Рене?
Он забыл, что Крильон арестовал Флорентийца. Но герцога Крильона уже не было в комнате: при первых словах Мирона он выбежал из зала, вскочил на первую попавшуюся лошадь и помчался к своему дому.
Тем временем королеву Жанну перенесли в комнату принцессы Маргариты. Несмотря на все хлопоты Мирона, ее никак не удавалось привести в чувство. Ее дыхание становилось все прерывистее, глаза судорожно открывались и закрывались, по лицу начинали выступать те же мраморные пятна, которые появились сначала на раненой руке.
Король подошел к своей матери и сказал ей:
– С вашей стороны было большой ошибкой защищать Рене!
– Но… ваше величество…- пролепетала растерянная королева Екатерина.
– В конце концов, это имеет такой вид, будто вы – его сообщница! – докончил Карл IX и отвернулся затем от матери.
Екатерина Медичи побледнела как смерть.
В этот момент во дворе Лувра послышался топот быстро мчавшейся лошади.
– Это Крильон! – крикнул король, подбегая к окну. Он увидел, что во двор бешеным галопом въехал герцог, спереди державший в седле Рене.
– На землю! – грубо крикнул Крильон, бесцеремонно ссаживая парфюмера, и через минуту уже входил в зал, одной рукой держа Флорентийца за шиворот, а другой подталкивая его вперед.
Король пошел навстречу бледному, перепуганному итальянцу.
– Негодяй! – крикнул он.- Как называется яд, которым ты воспользовался на этот раз?
Рене попытался спастись смелым отпирательством.
– Но я никого не отравлял, ваше величество,- ответил он, строя удивленное лицо.
– Ты лжешь! – крикнул громовым голосом принц Генрих.- Ты лжешь! Твоя дочь Паола только что сказала мне, что ты отравил пару перчаток светло-желтого цвета и положил их в ящичек, принесенный Годольфином из…- он не договорил.
Королева Екатерина почувствовала, что пол уходит из-под ее ног.
– Знай же,- продолжал принц,- знай, что в этот момент твоя дочь находится в руках Фаринетты и трех бандитов. Спаси мою мать, и я верну тебе дочь!
Рене побледнел еще больше, подбежал к королеве Жанне, взял ее за руку и с отчаянием крикнул:
– Поздно!
Действительно, словно прикосновение убийцы ускорило смертельный исход: королева Жанна вздрогнула, широко открыла глаза, приподнялась до половины и снова рухнула на постель.