Чтение онлайн

– Ну, как же понравился Париж наваррской королеве, ваше величество?

– Королева в полном восторге,- ответил Карл IX.

– А церкви вы показали ей?

– Конечно!

– И дворцы?

– Тоже!

– А в модных лавках вы были с нею? – продолжала Екатерина.

– Господи, да я совершенно разорился на нее!

– Неужели? – улыбнулась королева.

– Да как же! Эта прогулка по Парижу стоила мне триста пистолей.

– Однако! Чего же вы накупили?

– Мало ли чего! Мы зашли к моему суконщику Русселю и накупили там материй.

– А потом?

– Потом мой ювелир Даникан ограбил меня на приличную сумму.

– Ого!

– Должен вам сказать, что королева Жанна каждый раз порывалась платить сама и хваталась за свой кошелек, но я, разумеется, не мог позволить ей это.

– Это было очень любезно с вашей стороны! – поощрительно заметила королева.

– А она хитра, как настоящая беарнка. Я уверен, что королева вовсе не собиралась платить из своих средств и всецело рассчитывала на мою щедрость, но тем не менее приличия она вполне соблюла! Вот я и разорился!

– Готова держать пари на что угодно, что мой бедный Рене не участвовал в разорении вашего величества,- сказала Екатерина улыбаясь.- Наверное, уж вы ничего у него не купили!

– Конечно ничего. Мы даже не были в той стороне, где он живет,- ответил Карл IX.- И это вполне понятно. Не говоря уже о том, что я ненавижу этого негодяя, ведь у меня имеется собственный поставщик, которого мне совершенно не к чему обижать.

– Я совсем забыла об этом,- ответила королева.- Значит, парфюмерию вы купили у Пьетро Довери?

– О да, и я ручаюсь, что у вашего Рене не нашлось бы такого очаровательного ящичка, какой мы только что купили у Довери!

– Вот как? А что было в этом ящичке?

– Надушенные перчатки.

– А!

– И даю вам слово, ваше величество, что редкоможно встретить такую неподражаемую работу!

– Ну а я готова ручаться, что и у Рене вы нашли бы чтонибудь в этом роде.

– Сомневаюсь,- сказал король и ушел, поцеловав руку матери.

Королева вернулась к себе и застала там Рене.

– Ах, бедный друг мой,- сказала она,- должно быть, и в самом деле у тебя нет такого роскошного товара, как у Довери. По крайней мере, король говорит, что купил там очаровательный ящичек с надушенными перчатками для королевы Жанны.

– Я знаю этот ящичек,- сказал Рене.

– Неужели?

– И ваше величество тоже знает его,- шепнул Флорентинец.

– Тише! – остановила она его.

– Ваше величество, может быть, соблаговолит заметить, какого цвета перчатки будут надеты у королевы Жанны сегодня вечером?

– Будь спокоен. Приходи к десяти часам, и я скажу тебе. К десяти часам Рене был уже у королевы.

– На королеве были коричневые перчатки,- сказала Екатерина Медичи.

– Значит, это не те,- заметил Рене.- Она еще не открывала ящичка.

– Ты думаешь?

– Ну конечно! Ведь первая пара перчаток светло-желтого цвета.

– Что же, подождем! – пробормотала королева.

Рене вышел из Лувра и направился к мосту Святого Михаила, не замечая, что за ним по пятам следует какой-то мужчина, плотно закутавшийся в плащ.

Это был герцог Крильон, решивший немедленно исполнить обещание, данное принцессе.

Он шел и думал: "Для этого дела мне не нужно никого, кроме Фангаса, моего конюшего!"

Рене тоже думал о своих делах.

"Мне не меньше королевы Екатерины хотелось бы, чтобы наваррская королева поскорее надела светло-желтую пару перчаток! – рассуждал он сам с собой.- Но мне кажется, что беспокоиться нечего: наверное, завтра она наденет их на придворный бал, чтобы показаться королю в его подарке. Поэтому я могу спокойно идти спать и позаботиться о своей ране, о которой я совершенно забыл".

Действительно, рана Рене была так легка и так хорошо перевязана, что все время, пока парфюмер королевы занимался своим злодейским делом, она не давала ему знать о себе. Теперь же она напомнила Флорентийцу о вчерашнем происшествии.

Рене обнажил кинжал и подумал: "Если вчерашняя фурия опять кинется на меня, то она уже не застанет меня врасплох!"

Но Рене опасался нападения совершенно напрасно: вплоть до дверей лавочки он не встретил ровно никого.

Тем не менее он подошел к лавочке далеко не спокойный: его взволновало то, что из окон дома не виднелось ни малейшего света, а ведь он предупредил дочь, что будет ночевать дома.

"Неужели и Паола, и Годольфин преспокойно улеглись спать?" – подумал он.

Флорентинец постучал в дверь, но никто не поспешил открыть ему.

– Годольфин! Паола! – крикнул Рене.

В ответ ему раздался слабый, еле слышный стон.

Рене с ужасом схватился за ручку двери: та, к его изумлению, сразу подалась: дверь магазина была не заперта, и теперь из глубины стоны неслись еще явственнее.

Флорентинец бросился по направлению к этим стонам, но чуть не упал, запнувшись за какой-то металлический предмет. Он поднял его и увидал, что это был подсвечник со свечой, фитиль которой еще не совсем остыл. Тогда Рене понял, что тут случилось какое-то несчастье. Он поспешил достать из кармана огниво, высек огонь и зажег свечку.

В магазине все было поставлено вверх дном, на пороге комнаты Паолы лежал какой-то человек, скрученный, словно колбаса.

Это был Годольфин.

Рене поспешил развязать его, освободил ему рот от засунутого туда кляпа и лихорадочно спросил:

– Где Паола?

– Похитили! – прохрипел Годольфин.

– Ноэ?

– Нет.

– Значит, принц Генрих?

– Нет. Ворвалась женщина с тремя оборванцами. Они связали меня, схватили Паолу и унесли прочь. Я слышал только, как один из оборванцев назвал женщину Фаринеттой. Больше я ничего не знаю.

Рене понял, что предположение королевы было верно: напавшая на него женщина была вдовой Гаскариля и, видя, что ее покушение не удалось, решила прибегнуть к иному способу мести.

Дрожь охватила Флорентийца при мысли, что его Паола находится теперь во власти мстителей.

– Ну хорошо же! – крикнул он.- Я сейчас побегу к королеве, она даст мне солдат, и я переверну вверх дном весь Двор Чудес, но найду Паолу!

Рене с ужасом оглянулся и увидал того, кого он и вообще-то не любил встречать слишком часто и кого в данный момент совершенно не ожидал встретить в своей лавочке.