Чтение онлайн

— Тут ничего нет.

— Тебе надо произнести пароль, — сказала мне Пенни.

— И какой же он?

— Твоё имя… просто твоё имя, без фамилии, — ответила она. — Она сказала мне, что установила пароль тысячу лет назад, Морт, непосредственно перед битвой с Балинтором.

— Тогда как она могла выбрать моё и… о! — начал я, а потом вспомнил, что любимый ею человек носил то же имя, что и я. Подавшись ближе, я положил ладонь на нужное место, и произнёс: «Мордэкай».

На камне вокруг моей руки появились легко выгравированные руны. Они были тонкими, и видными лишь в моём магическом взоре, но их узор я узнал. Он был похож на тот, что бы в моём доме — узор, который охранял тайную комнату в библиотеке, скрывая её от магического взора. «Наверное, его принцип работы похож на невидимость Уолтэра, когда тот использует её лишь для избегания магического обнаружения», — подумал я.

Я отложил эту мысль на потом, и использовал свою ладонь, чтобы активировать руны. В камне, рядом с тем местом, где я стоял, появился скромных размеров дверной проём. Сама дверь была из цельного камня, но пока я смотрел, массивная гранитная дверь скользнула внутрь огромного монолита, оставив открытый проход. Пенелопа шагнула вперёд, и повела меня внутрь.

Когда я вошёл, мой разум сразу же начал исследовать внутреннюю часть камня, поскольку она стала видимой для моего магического взора, когда я миновал внешние чары. Коридор шёл вперёд почти десять ярдов, прежде чем окончиться маленькой комнатой, лишённой какой-либо мебели или украшений, если не считать странного объекта в её центре. Моё колдовское чутьё мало что могло сказать о нём кроме того, что у него была странная, похожая на яйцо форма — и то, что он ярко светился могучей магией.

Пока мы шли по узкому коридору, Пенни сказала:

— Мойра построила это место, чтобы хранить кое-что очень для неё ценное. Это было последней её работой, и самой великой, прежде чем она пожертвовала собой, чтобы победить Балинтора.

Чувство предвкушения нарастало, пока наконец мы не вышли в комнату, и я наконец смог посмотреть на содержавшуюся внутри штуку своими собственными глазами. В комнате было темно, если не считать свечения чар вокруг пьедестала в её центре. «Лэет», — тихо сказал я, создав мягкое свечение у себя над головой.

Теперь, когда мои обычные глаза могли видеть, стало ясно, что здесь находилось. На поднимавшемся каменном пьедестале стояла деревянная колыбель. Она была полностью заключена в могущественные чары стазисного поля. Руны были тщательно вычерчены вокруг всего пьедестала, запечатывая колыбель и её обитателя в кармане застывшего времени.

Я поражённо, в трепете, и с немалым количеством волнения уставился на Пенни:

— Это то, о чём я думаю?

Глаза Пенни наполнились слезами:

— Нет, Мордэкай — не «это», а она. Дочь Мойры.

Сказать, что я был шокирован — значит ничего не сказать. Более подходящим термином было бы «ошеломлён», если бы я мог говорить.

— Как…?

— Она откладывала схватку с Балинтором, пока не родила своего ребёнка. Поэтому она не помогла до этого Гарэсу сражаться с ним… она была беременна. Она построила это место, чтобы защитить своего ребёнка, и ждала… пока не смогла поместить его здесь, в безопасности… прежде чем попыталась победить тёмного бога, — пояснила она.

У меня в голове начало сходиться множество вещей. Тайная цель Мойры, её проявлявшееся время вот времени своеволие, а теперь, когда я подумал об этом… даже само её существование.

— Она создала свою копию не для защиты своего знания, а для защиты своего ребёнка, — сказал я вслух. — Но она так долго его скрывала… зачем говорить нам это сейчас, и почему тебе — первой? — говорил я, и в это время мои мысли неслись вскачь, а мой взгляд скользнул вниз, с печальных глаз Пенелопы на её тяжёлый живот.

— Её дочь — новорождённая, Морт. Ей нужна мать… и отец. Ты уже носишь то же имя, что было у её отца, — ответила Пенни, положив ладонь на свой выпятившийся живот: — Мы можем вырастить их как двойняшек, брата и сестру.

Я опустил взгляд на маленького младенца, частично скрытого за свечением чар. Мой взор затуманился, хотя я не был до конца уверен, почему. Подняв глаза, я обнаружил, что у меня мокрые щёки.

— Давай я уберу чары, — внезапно сказал я.

— Нет, Морт! — сказала Пенни, схватив меня за руку. — Глупый ты дурак, надо подождать, пока я не рожу!

Я был довольно дезориентирован:

— Почему? — спросил я, не думая.

Пенни положила мою ладонь себе на грудь:

— Чтобы я могла кормить её… младенцы бывают голодными.

Я так и оставил там свою ладонь. Это было хорошее место, и я нуждался в утешении. Однако я не мог не увидеть некую иронию в её ответе. Я полжизни провёл с мыслями о её грудях, но когда они впервые стали ответом на какой-то вопрос, я не смог принять их во внимание.

Пенни наконец убрала с себя мою руку:

— Тебе придётся снова вести себя прилично, когда дети подрастут.

«Дети», — подумал я, и комната покачнулась вокруг меня.

Эдвард умер на той же неделе. По официальной версии, он тихо умер во сне. Я планировал подождать ещё несколько месяцев… но у меня было такое ощущение, что у меня и так будет много забот. Один ребёнок — это уже страшно, но двое… близнецы — это будет грандиозным трудом. Я не был полностью уверен, справлюсь ли я, и лишь время покажет, какими детьми окажутся Мэттью и Мойра.

Майкл Г. Мэннинг

На западе назревали грозовые тучи, и я чувствовал, как ветер тащил их всё ближе к месту стройки, пока я оглядывал её сверху. Я стоял на недавно законченном «Шпиле Путника». Пока что это было лучшим из придуманных мною названия, хотя я и не сомневался, что Джеймс или один из его подчинённых довольно скоро найдёт для башни более подходящее имя.

Высотой она была почти в двести пятьдесят футов, и имела широкое основание, укоренившееся в расположенной под ней массивной каменной крепости. Чтобы достичь таких возвышенных высот, нам пришлось построить нижний этаж шириной почти в сотню футов, и медленно сужать башню по мере увеличения её высоты. Даже при таких условиях последний этаж был всё же почти пятьдесят футов в ширину, и предоставлял великолепный вид с расположенного на крыше балкона. Видимая отсюда земля простиралась на мили во всех направлениях. Албамарл виделся вдалеке, и главная дорога шла в том направлении. Что было в особенности заметно, так это то, что это была единственная мощёная дорога, доходившая до массивного строительного проекта, который я нарёк «Мировой Дорогой».

Шепоток ветра и влажный воздух вернули меня к более насущным мыслям. Далеко внизу расположенная неподалёку каменоломня была в непростом положении. Там началась работа, которая могла привести к беде, если до её завершения пойдёт сильный дождь.

— Элэйн, — тихо сказал я, чтобы привлечь внимание моей спутницы.

— Да, Ваше Сиятельство? — сразу же откликнулась она.

Я бросил на неё кислый взгляд. Она знала, что я предпочитал менее формальное обращение, и я не был удивлён, увидев у неё на лице намёк на ухмылку. Сегодня она исполняла роль моего «майллти», моего сторожа или, используя более подходящий термин, моего духовного проводника. Магический след Мойры Сэнтир, последнего архимага, больше не мог мне помогать. После рождения её дочери она начала таять, выполнив своё предназначение. По правде говоря, я не был уверен, существовала ли она вообще до сих пор… я уже годы не видел её, и позволил ей отдыхать, не желая её тревожить.