Чтение онлайн

Тут я остановился, и подождал Джеймса, снова шагнувшего вперёд:

— Что вы думаете о мечте Графа ди'Камерона? — крикнул он толпе. Их ответом был оглушающий рёв, который было почти невозможно разобрать, пока он не начал превращаться в ритмичное скандирование: «Откройте ворота!» — кричали они. Джеймс послушал немного, прежде чем обратиться напрямую ко мне:

— Народ сказал своё слово, Лорд Камерон. Открой ворота!

Запустив руку в свою накидку, я вытащил управляющий жезл, устройство, бывшее точной копией жезла, установленного в центре Шпиля Путника. Благодаря наложенным на него чарам, любое действие с этим жезлом повторялась на оригинале, который на самом деле и управлял чарами врат. Сам жезл был стальным, сверху до низу его покрывали разноцветные металлические кольца. Каждое кольцо могло поворачиваться в разные положения, что должно было вызывать некие действия. Многие кольца были настроены на управление активацией одного из порталов, в то время как другие были настроены на открывание или закрывание одних из многих ворот, охранявших Мировую Дорогу.

Быстро повернув одно за другим шесть колец, я активировал порталы, которые вели в Вёрнингхам, Кэнтли, Тёрлингтон, Малверн, Ланкастер и Арундэл. Делая это, я почувствовал мощный прилив силы — Бог-Камень, скрытый и защищённый глубоко под центром крепости, ожил, вливая эйсар в магические каналы, что питали чары порталов и ворот. Никаких слышимых или видимых признаков не было, но мои магические чувства были весьма хорошо осведомлены об огромных передвижениях магии под нами. Когда порталы активировались, я повернул ещё два кольца, и ворота, которые позволят людям ступить на дороги, что вели вниз, к собственно большой круговой Мировой Дороге, открылись.

Толпа замолкла на миг, когда открылись массивные железные двери, а затем радостно заголосила. Мировая Дорога открылась, и люди со всех частей нации скоро будут по ней путешествовать. В каждом из шести городов более маленькие, соответствовавшие этой крепости защищали конечные точки порталов, и тамошние ворота уже были открыты, ожидая. Сегодняшний день никто никогда не забудет.

После этого мы ушли с балкона, хотя моя работа на этом не закончилась. При всей важности этого события, оно, естественно, праздновалось огромным пиром. Пенни осторожно наблюдала за мной крем глаза, пока мы шли туда.

— Ты в порядке, Морт? — спросила она в один из моментов, когда рядом не было больше ничьих ушей.

— Да, конечно, — незамедлительно сказал я, заставляя свой голос звучать светлее, чем я на самом деле себя чувствовал. — А что?

Она покачала головой:

— Да ничего, просто кажется, будто над тобой нависла тень.

Как обычно, моё притворство её не обмануло.

— Я просто немного задумался, волнуясь о будущем Мировой Дороги. Ничего, о чём тебе следовало бы волноваться слишком сильно, — ответил я, надеясь перенаправить ход её мыслей.

— Как скажешь, — сказала она, но, судя по её тону, она на это не купилась.

Высившиеся надо мной деревья были огромными, крупнее, чем всё, что я когда-либо видел прежде, но они почему-то казались естественными, и я их едва замечал. Бросив взгляд вниз, я увидел другую ладонь, лежавшую в моей собственной — тонкую, изящную ладонь, соединённую с не менее милой рукой. Следуя вдоль руки до её окончания, я осознал, что шагаю рядом с одной из, наверное, самых красивых женщин из тех, кого я когда-либо видел.

— Лираллианта, — мягко сказал я, когда её имя невольно сорвалось с моих губ. «Почему я это сказал?» — лениво задумался я — обычно я называл её по прозвищу, «Лира».

— Да, любовь моя? — легко ответила она.

— Думаешь, совет примет наше предложение? — спросил я.

Она нахмурилась:

— Я не знаю. Мне всё ещё трудно его принять, а ведь я в тебя влюблена. Им трудно будет привыкнуть к мысли о том, что ваше племя — не простые животные, но как только они увидят то, что вы создали, они не смогут поступить иначе.

— Это всё ещё не истинное заклинательное плетение, — снова сказал я ей.

Она кивнула:

— Нет, не оно, но это нечто новое, нечто никогда прежде не виданное, и оно похоже на плетение заклинаний, в некотором роде.

Мне в голову пришла мысль, и я обеспокоенно огляделся:

— Ты же не думаешь, что они могут нас слышать? — сказал я, указывая на деревья-матери по обе стороны от нашей тропы.

Лира рассмеялась:

— Они спят. Они ничего не услышат, если только мы их не разбудим. Не бойся, — успокоила она меня, подавшись ближе, и на блаженный миг её губы встретились с моими. — Быть может, это тебя отвлечёт, — с блеском в глазах сказала она.

Я снова поцеловал её, и мой разум поплыл прочь, а обстановка стала таять. Когда мои глаза снова раскрылись, окружение уже было другим. Люди кричали, умирали, когда на их коже спонтанно появлялись открытые раны. Кто-то корчился на земле, царапая себя, истекая кровью и умирая. Мой магический взор показал мне причину их недуга, но я был бессилен его остановить — если бы я опустил свои щиты на миг, то оно и меня убило бы.

— Спаси нас! — воскликнула женщина, царапая окружавший меня щит силы, но я отвёл взгляд. Я не мог смотреть в её ужасные, умирающие глаза. У себя в сердце я знал правду: «Это ты виноват! Ты стал этому причиной» — обвинял меня мой внутренний голос.

Смерть была повсюду, была осязаемой, и я чувствовал её запах, её вкус. Что хуже, я мог её слышать… ужасный диссонанс, звучавший контрапунктом к гармонии живого мира. Я закрыл глаза, и зажал уши ладонями, желая отгородиться от этого ощущения, но это был единственный голос, который я не мог заблокировать.

Крича, я сел в кровати, сжимая свою голову, чтобы заглушить этот ужасный звук. Пенни была рядом со мной, обхватив меня руками:

— Морт, проснись! Это просто сон.

Я в отчаянии прижал её к себе, уткнувшись головой в её шею, надеясь, что сладкий запах её волос прогонит яркие образы, всё ещё плывшие перед моими глазами. Она гладила меня по голове, повторяя мягкие, успокаивающие слова, пока я постепенно успокаивался. Потихоньку я начал осознавать, что это был просто сон — жуткий, ужасающий и слишком уж реальный сон.

«Нет, не сон», — сказал голос у меня в подсознании. «Это уже случилось, и если ты не будешь осторожен, то это случится снова». Истинность этого утверждения дошла до меня, и я заплакал, сначала тихо, а затем громче, будто снова был ребёнком. Всё это время я слышал диссонирующую песню смерти… прямо как во сне… только сейчас я не спал.

— Дело в Марке? — нежно спросила Пенни. — Он тебе снился?

— Нет, — наконец сказал я охрипшим и эмоциональным голосом. — Это снова были воспоминания, — признался я. Я уже объяснял ей про мои странные воспоминания, после визита к Маркусу, когда он дал мне дощечку, но я всё ещё не понимал их достаточно хорошо. Каждый раз, когда я начинал намеренно их изучать, страх будто сжимал моё сердце, пока я не закрывал дверь, и снова не отгораживался от этих воспоминаний.

— Они уже и снятся тебе? — сказала она с озабоченностью на лице.

Я кивнул. «А теперь я ещё и голос смерти слышу», — мысленно добавил я.

— Почему ты не пробовал их изучить? Может, они будут менее устрашающими, если ты вытащишь их наружу? — предложила она.

Это было совершенно рациональное предложение, но в тот момент я не мог вынести мысли о том, чтобы поближе присмотреться к таившемуся у меня в подсознании… да и в другие моменты — тоже. Тем не менее, я знал, что должен буду рано или поздно взглянуть воспоминаниям в лицо, иначе я сойду с ума от снов, которые едва понимаю.