Чтение онлайн

— Очень похоже не дверь, — сказал Дориан, указывая на большую квадратную часть в центре. Он обладал выдающейся способностью к изречению очевидного.

Нагнувшись, я смог увидеть тонкие линии, шедшие по поверхности камня, отмечая чары, скрывавшие истину от моих магических чувств. «Умно придумано», — заметил я про себя, замечая узор, использованный каким-то давно умершим чародеем.

— Однако в этих чарах есть что-то ещё… Я не понимаю, почему они включили эти руны, — сказал я вслух. — Дай мне несколько минут на раздумья. Я скорее всего смогу догадаться, где ключевые руны.

— Ключевые руны?

— Центральный узел узора, та точка, к которой они бы шли, открывая дверь… она может требовать особого магического ввода, или физического знака. В зависимости от того, как её спроектировали, я, возможно, смогу её одурачить, или хотя бы выяснить, что необходимо, чтобы её открыть, — объяснил я.

Дориан нахмурился:

— Я забыл, что ты не говоришь на нормальном, человеческом языке. Сколько времени уйдёт на то, о чём ты говорил?

Я провёл рукой по подбородку, дёргая себя за бороду:

— Я не уверен… час или два, может быть, — ответил я.

— Как насчёт такого варианта… — сказал мой друг, — вот эта линия, похоже, центральная, и я готов поспорить, что камень имеет толщину менее фута, если это действительно дверь. Так что здесь, наверное, лишь одно или два места, где она физически держится на месте, за камнем, или внутри него.

Я понял бровь:

— И?

— Если я смогу создать отверстие в камне, где-то вот здесь, — сказал он, указывая на центр, — то я, возможно, смогу приложить достаточно сил, чтобы сломать то, что удерживает дверь на месте… предполагая, что у неё вот здесь, сбоку, находятся петли.

— Ну, да, — ответил я, поражённый его уверенностью в наличии у него необходимой для этого силы. Я мог бы сделать то же самое с помощью грубой магической мощью, но у меня было сильное подозрение, что чары были завязаны на что-то ещё… что-то, чего мы хотели бы по возможности избежать. Я раскрыл рот, чтобы объяснить, но я потратил слишком много времени, обдумывая свой ответ.

Дориан уже воспринял моё «да» как полное согласие. Занеся меч, он взялся за него обеими руками, направив острие вниз. Выдохнув, он вогнал клинок в гранитный шов. Во все стороны полетели осколки гранита, и острие вошло глубоко в камень. Я также ощутил наплыв энергии, когда чары были потревожены. Что-то случилось, но я не мог быть уверенным, что именно.

— Блядь, — прямо сказал я.

— Что?

— Ты заставил что-то сработать, — ответил я.

Дориан немного помолчал.

— Вроде, ничего не происходит, — сказал н, а затем снова вогнал свой меч в камень. — А теперь?

Я вздохнул:

— Нет, что бы это ни вызвало, оно уже сделано.

Он улыбнулся:

— Значит, кашу маслом не испортишь.

За несколько минут он прорубил посреди нашей «двери» грубую дыру. Дверь, как оказалось, была толщиной не более чем в шесть дюймов, а созданное им отверстие было пяти или шести дюймов в диаметре. Он остановился, утерев лоб:

— Это труднее, чем кажется.

— Мечи на самом деле не приспособлены для рубки камня… да и дерева, если уж на то пошло, — иронично сказал я ему. Даже зачарованному, и с приложенной к нему немалой силой Дориана, мечу было трудно резать дыры в гранитных плитах.

— Думаю, пока что достаточно, — сказал он, откладывая свой меч. Дориан попытался засунуть руку внутрь, но его облачённая в перчатку рука оказалась слишком объёмной. Сняв бронированные перчатки и шлем, он попытался снова (я заменил его броню за прошедший год). Встав на колени, он засунул свою правую руку достаточно далеко, чтобы ухватиться за внутренний край каменной двери.

Я тщательно наблюдал за тем, как он подобрался, и начал тянуть правой рукой, одновременно отталкиваясь левой от пола. Его лицо покраснело, и вены вздулись на виске, но гранит не сдвинулся с места.

— Ты надорвёшься, — предупредил я. — Дай мне это сделать. Тебе, наверное, всё равно не следует черпать слишком много силы земли, — сказал я, вспоминая то, что будто бы случилось с ним после нашей битвы с Карэнтом и Дороном. Я всё ещё не понимал, что произошло. В прошлом, физические изменения вроде тех, через которые прошёл он, были перманентными, если узы земли не снимали мгновенно… и если архимаг не вмешивался своевременно, чтобы помочь поражённому воину вернуть себе человечность. И это — если процесс не зашёл слишком далеко.

— Нет… я справлюсь, — упрямо сказал он. Уперевшись, он сделал глубокий вдох, и снова принялся тянуть. На этот раз его лицо покраснело, пока он выдыхал через сжатые зубы, но Дориан не сдался. Застонав, он продолжил тянуть, заставив меня задуматься, не хватит ли его удар… и тут я увидел, как это случилось. Кончики его ушей сменили цвет, став из красных серыми. Цвет медленно растекался по его коже, и даже его волосы изменились, сменив насыщенный чёрный цвет на пыльно-белый.

Встревожившись, я крикнул, чтобы он остановился, но было слишком поздно. Выпрямив ноги, он вырвал массивную каменную плиту из рамы, разворотив державшие её на месте железные прутья под аккомпанемент жуткого скрежета рвущегося металла и колющегося камня. Так получилось, что дверь действительно держалась на петлях сбоку, как он и предполагал, и Дориан перевернул её, положив на пол с той стороны. Пыхтя от натуги, он посмотрел на меня с ликованием на лице:

— Видишь! Я же сказал, что смогу, — сказал он скрипучим голосом. — Что не так? — спросил он, увидев выражение моего лица.

— Надо освободить тебя от уз! — Немедленно! — закричал я ему. Я видел лишь моего друга, превращающегося в голема прямо у меня на глазах. Я не хотел, чтобы он стал как Магнус, но я боялся, что могло быть уже слишком поздно.

— Да что с тобой такое? — ответил он, показывая мне свои руки. Кожа на них всё ещё была розовой и здоровой, хоть и слегка мозолистой. Подняв взгляд, я увидел, как цвет возвращается на его лицо, а его волосы снова становятся блестяще-чёрными. — Я в порядке.

— Какого чёрта?

— А вот теперь ты говоришь прямо как Роуз, — сказал он, хохотнув.

Мне было довольно трудно представить её, говорящую настолько грубо, но с другой стороны, в личной жизни она, наверное, была совсем другой. Меня больше поразили изменения в моём крупном друге, даже его голос вернулся в норму. Если бы я не видел своими глазами, то мог бы не поверить. «Если бы он не снял шлем, то я мог так никогда и не узнать», — осознал я.

— Ты изменился… а потом изменился обратно, — сказал я ему. — Ты что-нибудь чувствуешь?

— Как изменился? — спросил Дориан.

Я описал ему то, что увидел, прежде чем добавить:

— В прошлый раз я подумал, что мне показалось.

— Ты уже видел это раньше?

Я кивнул:

— После битвы с богами… твоя кожа выглядела по-другому, и твои зубы были похожи на гранитные. Ситуация была сложной, а потом я потерял сознание, поэтому когда позже ты казался нормальным, я предположил, что ошибся. Вот прямо сейчас ты никакой разницы не ощущал?

— Только силу земли, стучавшую у меня в ушах подобно биению сердца, но так всегда происходит, когда я сильно напрягаюсь. Я не считал это чем-то необычным. Другие рыцари описывали это похожим образом, — ответил он.