Чтение онлайн

— Ты права, — признал я.

Она долгую минуту сверлила меня взглядом.

— Что, прямо сейчас? — изумлённо сказал я.

— А что, будет более удобный момент?

— Определённо не посреди ночи, — ответил я. — Я всё ещё не уверен, смогу ли я снова крепко заснуть когда-нибудь, после недавно увиденного во сне.

— Тогда расскажи мне о нём, — рассудительно сказала она. Я терпеть не мог, когда она была рассудительной.

Следующие десять минут я описывал ей свою память о сне настолько хорошо, насколько мог. В отличие от обычного сна, который истаивал после пробуждения, этот оставался кристально ясным. Когда я закончил, она одарила меня странным взглядом:

— Я не уверена, как мне следует относиться к твоим снам о незнакомках, — сказала она.

— Я не думаю, что это был мой сон, — ответил я. — То есть, это был мой сон, но я думаю, что это на самом деле была память кого-то другого. Она просто каким-то образом застряла у меня в голове… и Лира была не совсем женщиной.

— И теперь ты говоришь о ней, используя её прозвище, — поддела Пенни, — но ты определённо описал её как женщину. Ты её поцеловал.

— Кто-то другой её поцеловал, — возразил я. — Я просто вспоминаю об этом, и — да, она — женского пола… вроде как, но она — не человек.

Глаза Пенни сузились на миг:

— Она случайно не выглядела похожей на Элэйн, а?

— Нет, — слегка раздражённо сказал я, — она совсем не была похожа на Элэйн. У неё были серебряные волосы, такие белые, что будто светились, и её глаза были светло-голубыми, как лёд.

— Это кажется слегка необычным.

— Нет, все в её роще обладали такими волосами и глазами, — отметил я, не думая. — Е ещё у них уши заострялись на кончиках.

— Её рощи? — спросила Пенни.

— Она была одной из Ши'Хар, — ответил я, и затем осознал, что мои ответы давали больше информации, чем я осознавал. К сожалению, это осознание заставило мой разум закрыться от страха, и больше ничего выяснить не удалось.

— Так кто же её знал?

Я ненадолго уставился на неё, сбитый с толку.

Пенни вздохнула:

— Я хочу сказать, чью память ты заново проживал? Кого она целовала?

Это был очевидный вопрос, но, к сожалению, хорошего ответа у меня не было:

— Проблема в том, что когда я вспоминаю, я вспоминаю лишь то, что случилось, и что они думали. Большинство людей не думает о своих собственных именах, или о прочих полезных подробностях… вроде того, какой сейчас год, или где они находятся, поэтому мне остаётся лишь гадать, — объяснил я.

— Но если бы ты прошёл достаточно далеко по воспоминаниям, то ты наверняка бы рано или поздно узнал эти подробности… так ведь? — настаивала моя милая жена.

— Наверняка, — согласился я. — Я просто не мог заставить себя сделать это. К тому же, их так много… Я не могу быть уверен, но у меня такое впечатление, что эти воспоминания тянутся на тысячи лет, через жизни сотен разных людей.

— Но они же не могут все быть плохими, — сказала Пенни.

— Ты права, наверное — не все, но там, среди них, есть что-то очень плохое. Каждый раз, когда я пытаюсь вспомнить, почему я обладаю этой памятью… и я знаю, что этот факт там есть… каждый раз, когда я пытаюсь к ней подобраться, я нахожу что-то ещё, — сказал я ей.

— А что насчёт остального? Вроде Обещания Иллэниэла, или Рока Иллэниэла… ты упоминал о них прежде, ты можешь подобраться к воспоминаниям об этом? — спросила она.

— Они все связаны вместе, — сказал я. — Я пытаюсь взглянуть им в лицо, но моё внутреннее «я» инстинктивно отдёргивается прочь каждый раз, когда я подбираюсь ближе.

— Ну, эта женщина, Лира, если она — действительно одна из Ши'Хар, то твои воспоминания возрастом как минимум в две тысячи лет, — заметила она.

Я не ответил. Закрыв глаза, я прижал Пенни к себе, и попытался отгородиться от тёмной песни, которая теперь, похоже, упорно держалась вокруг меня всё время. Я начал слышать её вскоре после того, как вернул Уолтэра обратно с порога смерти, но с тех пор она лишь становилась громче. Она будто предвещала что-то тёмное в моём будущем.

— Мне нужно узнать, что означают эти воспоминания, но сначала мне нужно кое-куда сгонять, — наконец сказал я.

— Сгонять?

— Мне нужно обследовать руины дома Гэйлина, рядом с Аградэном.

— Ты ждал почти год с тех пор, как умер Марк, так почему сейчас? — разумно сказала Пенни.

Однако у меня не было хорошего ответа, только чутьё. Что бы я ни думал о поиске сердцевины моих воспоминаний, или Рока Иллэниэла… тёмная песня становилась всё сильнее. У меня было интуитивное чувство: что бы я ни нашёл, это приведёт к моему краху, или, возможно, даже к мгновенной гибели.

— Это кажется менее опасным, — признался я. — И если я смогу найти способ уговорить Гарэса Гэйлина помочь нам, то заполучу нам могучего союзника.

Пенни захихикала от моего выбора слов:

— «Могучий союзник», а? Думаю, я буду придерживаться того, который у меня уже есть. Я вышла за самого могущественного архимага во всём мире, — поддразнила она, — может, даже за всю историю, — попыталась она отвлечь меня от моих тёмных мыслей.

— Я не думаю, что мы вообще как-то можем это проверить… — скромно сказал я.

Пенни подалась поближе, чтобы поцеловать меня, прежде чем ответить:

— Конечно же есть.

— О, неужели?

— Определённо, — сказала она, дав волю рукам.

Тут у меня на миг перехватило дыхание в горле.

— Это не мой посох, — проинформировал я её.

— А вот с этим я не согласна, — флиртующе ответила Пенни, — … вздымается вверх подобно могучему дубу!

Я фыркнул от смеха, и закашлялся:

— Поверить не могу, что ты это только что сказала! Ты вообще понимаешь, насколько банально это прозвучало?

— Тебе следует быть благодарным за мои остроумные постельные колкости, — ответила она, прежде чем снова меня поцеловать.

Я всё ещё смеялся:

— Ты не видишь леса за деревом.

Она хихикнула мне в шею:

— Мои шутки критикуешь — а сам-то!

Мы ещё несколько минут обменивались плохими шутками, прежде чем наконец смогли продолжить, когда кончились хорошие и даже плохие реплики. У нас всё равно было занятие поинтереснее.

— Объясни мне ещё раз, зачем мы здесь? — сказал Дориан.

Мы стояли на низкой возвышенности, откуда открывался вид на остатки места, когда-то бывшего родовым домом Гэйлинов. Это было пустынное место, сухое и каменистое. Оно могло бы быть полностью непригодным для обитания, если бы не оазис, находившийся лишь в нескольких милях. Жившие здесь люди, вероятно, полагались на колодцы, достававшие до водоносного слоя, который в этой области поднимался близко к поверхности.

— Это было последним, что Марк расследовал перед своей смертью. Он считал, что здесь могли остаться реликвии их магии, или даже книги. Магия, защищающая это место, не позволила ему войти, пока он был жив. Я здесь для того, чтобы всё прояснить, — повторил я, поскольку мой друг явно не особо слушал в первый раз, а потом с сарказмом добавил: — Ты здесь потому, что моя жена считает, что за мной нужно приглядывать.