Чтение онлайн

— Чего не осознал?! — почти закричал я. — Просто скажи мне!

— Ты — не Мордэкай Иллэниэл, — ответила она. — Ты — подобие, отголосок. Поэтому его магии тебя не узнают. Поэтому у тебя нет некоторых из его особых способностей. Ты — магическое эхо, созданное заклинанием Тиллмэйриаса и воспоминаниями, которые Мордэкай оставил в теле, которое ты теперь занимаешь. Мордэкай Иллэниэл мёртв.

Я уставился на неё в шоке.

— Поэтому у тебя нет собственных эмоций кроме тех, что ты получаешь от свежего человеческого эйсара. Это — одна из основных причин, по которой этот тип магии был запрещён среди моего народа, — добавила она. — По этой же причине мы никогда не использовали его на живых существах.

Правдивость её слов была неоспорима, хотя я всем своим сердцем хотел их отвергнуть. Уже плохо быть мёртвым, но быть всего лишь магическим конструктом, тенью умершего человек… истина была слишком жестока.

— Значит, я… значит, Мордэкай… — запнулся я, не понимая, как мне вменяемым образом закончить вопрос.

Она каким-то образом всё равно меня поняла:

— Душа Мордэкая заперта внутри тебя, внутри заклинательного плетения, созданного мной, чтобы не дать тебе угаснуть. Как я уже говорила, как только ты используешь вот это… — она указала на данный мне ею зелёный камешек, — …его душе будет позволено отойти в мир иной, и ты перестанешь существовать.

Мне хотелось плакать, кричать, я наверняка сходил с ума. Вместо этого я онемело спросил:

— Как мне его использовать?

— Когда придёт время, ты, или тот, кому ты поручишь эту задачу, должен лишь уничтожить его. Его легко раздробить, — сказала она.

— Звучит прямо как…

Она улыбнулась:

— Да, я позаимствовала этот метод из твоего рассказа. Мне весьма понравилась его идея создавать перемычки в чарах с помощью стеклянных бусин. Твой Мордэкай был интересным человеком.

Внезапно мне в голову пришла мысль:

— Он слышит нас? Он осознаёт… там, внутри? — указал я себе на грудь.

— Никто на самом деле не знает. По меньшей мере, он должен был осознавать мир в течение небольшого промежутка времени после того, как ты уничтожил заклинательное плетение Тиллмэйриаса, но как только я заново привязала его… я не знаю. Он сейчас спит.

Я кивнул:

— Я думаю, быть может…

Она не позволила мне закончить:

— Я и так уже слишком долго ждала. Помести меня обратно в стазис, и выполняй мои приказы.

— Но…

— Больше никаких разговоров. Подчиняйся… сейчас же, — приказала она.

Мой рот закрылся, и я сделал так, как она велела. Даже мой разум отдался ей, полностью сосредоточившись на сложной задаче восстановления чар стазиса.

Я не смог вернуть себе самостоятельность, пока чары не были завершены. Мой разум упрямо отказывался отворачиваться от этой задачи. Это было странным ощущением, и когда я наконец получил обратно свою свободу, мне на миг стало жаль Карэнта. Я обращался с ним не лучше.

«И, судя по всему, человеческого во мне не больше, чем в нём, несмотря на мои заблуждения».

Выпрямившись после завершения работы, я оглядел тяжёлый каменный саркофаг. Двигать его будет нелегко. Он, наверное, сам по себе весил сотни фунтов, не говоря уже о небольшом довеске в виде Лираллианты.

Я молча проклял её нетерпеливость. Если бы мне дали хоть миг подумать свободно, я мог бы измыслить несколько мер получше, любая из которых значительно упростила бы её передвижение. «И вообще, почему она так спешила?»

Лира сказала мне, что ответ лежал в моих воспоминаниях, поэтому я потратил некоторое время на поиски в них, следуя нити, которую она мне дала — последние несколько минут перед тем, как она была помещена в стазис, более двух тысяч лет назад.

Ответ, когда я его осознал, был настолько прост, что я удивился, как же я раньше этого не осознавал. Странный вид её ног сразу же должен был дать мне подсказку. Она была готова пустить корни.

У Ши'Хар был интересный жизненный цикл. Подобные Лираллианте, приявшие человекоподобную форму, на самом деле были незрелыми. Хотя они были разумны, подвижны, способны к магии и так далее… на самом деле они были детьми. Они рождались в коконах, которые растили деревья-матери, хотя тем требовалась пыльца деревьев-отцов, чтобы производить на свет своих живых детей.

Выйдя из коконов, целые и взрослые на вид (по крайней мере, по людским меркам), они могли жить десятилетия или даже столетия, прежде чем трансформироваться во взрослую древесную форму. Эти дети кормились ещё одним типом фруктов, производимых их деревьями-матерями, называвшимся кялмус. Кроме кялмуса детям Ши'Хар больше не требовалось ничего другого, хотя мои воспоминания ясно показали мне, что многие виды человеческой еды им тоже нравились.

Деревья-матери могли производить кялмуса в количестве, достаточном для питания лишь определённого числа таких детей, и когда те больше не могли есть кялмус, это вызывало изменения в их телах. Молодые Ши'Хар, переставшие есть плоды деревьев-матерей, пускали корни, становясь новыми деревьями и, ко всеобщему счастью, производить ещё плоды для питания других детей.

Лираллианта была последней из своего рода. Хотя мой предок защитил её от судьбы, постигшей её народ, он не мог производить кялмус, который нужен был ей для того, чтобы оставаться в прежней форме. Уже несколько недель спустя она начала меняться.

Он поместил её в магический стазис, защищая её от остатков того, что уничтожило её расу, и одновременно останавливая её трансформацию. Позже, после его битвы с Тиллмэйриасом, он обнаружил, что не мог освободить свою возлюбленную без своего врага. Проведя годы в попытках найти решение, он наконец передал эту ношу своему сыну, наказав ему найти способ освободить её. Последним его человеческим действием было трансформироваться в одного из Ши'Хар, и ожидать укоренения в приготовленном им для них месте.

Их история была трагичной, и сыновья Иллэниэла не сумели выполнить обещание своего отца. Теперь спешка Лираллианты стала понятной. Она боялась укорениться здесь, в сотнях миль от её Кианти… от единственной надежды на восстановление её народа.

Запустив руку в один из своих мешочков, я коснулся статуэтки, которая позволяла мне позвать дракона. «Явись как можно скорее. Я встречу тебя рядом с моим домом в Албамарле. Не беспокойся о том, что тебя увидят».

Разобравшись с этим, я произнёс слово, и использовал свою магию, чтобы поднять каменный саркофаг, левитируя его перед собой. Я был в доме уже более пяти часов, и я знал, что скоро кто-нибудь меня найдёт.

Поднимаясь по каменным ступеням, я добрался до первого этажа моего дома, и мой магический взор нашёл Сайхана неподалёку, в коридоре, который вёл к кухне. «Упрямый ублюдок очнулся, и стащил своё искалеченное тело по двум лестничным пролётам, надеясь кого-нибудь предупредить».

Я почувствовал укол вины, думая о вреде, который я причинил своему бывшему другу, или бывшему другу Мордэкая. «Мне никогда не удастся чётко разделить это у себя в голове». В конце концов я решил и не пытаться, поскольку мои цели вполне совпадали с целями Мордэкая. Я всё ещё намеревался их выполнить, защитить его семью, спасти человечество, и так далее…