Чтение онлайн

— Я — раб, — напомнил Тирион. — У меня не выбора, по определению.

— Выбор у тебя всё ещё есть. Ты выбираешь, что ты будешь делать, и выбираешь, как к этому относиться. Они, может, и определяют, как долго ты ещё сможешь принимать эти решения, но ты не станешь рабом на самом деле, пока сам не выберешь себе этой доли.

Тирион посмотрел на отца, снова потеряв уверенность в себе:

— Так к чему ты клонишь? Ты знаешь, что мне делать?

— Понятия не имею. Просто не позволяй страху принимать решения за тебя. — Алан стал с трудом подниматься на ноги, и Тирион вскочил, чтобы помочь ему.

— Тебе помочь?

Его отец отмахнулся:

— Сам обратно дойду. Ты только ужин не пропусти.

Тем вечером Тирион ужинал в доме, к вящему облегчению Хэлэн. Он сподобился попросить прощения, но кроме этого почти не говорил. Его мать этим не удовлетворилась, но его отец остановил её касанием руки:

— Хватит, Хэлэн, — сказал он ей. — Оставь его в покое.

Тем вечером за столом было новое лицо, Хэйли Банкс. Девочка сидела рядом с Хэлэн, будто надеясь, что та защитит её от дьявола, сидевшего лишь в нескольких футах от неё. Тирион не утруждал себя попытками расположить её к себе. Что бы маленькая девочка о нём ни думала, он это полностью заслужил.

Следующее утро было труднее. Он снова спал в своей старой комнате, и теперь ему приходилось предстать перед родителями, прежде чем он уйдёт. Завтрак был полон неудобного молчания.

— Тебе обязательно идти, Даниэл? — спросила мать.

Он кивнул.

— Тогда дай мне хотя бы волосы тебе подровнять. Если ты должен возвращаться, то я бы предпочла, чтобы ты выглядел как мужчина, а не какой-то неряшливый бродяга, — предложила она.

Он начал было отказываться, но уловил выражение на лице отца. Оно ясно говорило: «позволь ей хоть это».

— Было бы здорово, Мам. Спасибо.

Этим он заработал улыбку.

Когда стрижка была закончена, он вынужден был признать, что стал выглядеть гораздо цивилизованней. Борода его была короткой и аккуратной, а крысиное гнездо на макушке исчезло, сменившись скромной и респектабельной причёской. «Лираллианта меня не узнает», — подумал он, изучая своё отражение.

Потом они наблюдали, как он навьючивал на лошадь свои скудные пожитки и припасы. Хэйли всё это время пряталась у Хэлэн за юбкой, но взгляда не сводила с Даниэла. Закончив, тот обнял отца, а затем и мать.

Хэйли испуганно пискнула, когда он приблизился к Хэлэн, и нырнула обратно в дом.

— Что собираетесь с ней делать? — спросил он родителей.

— Если она не против, — сказала его мать, — то может жить с нами. А так, может жить с Кэйт и Сэтом, или даже с Оуэном и Брэндой.

На секунду Тирион подумал возразить против последнего варианта, но это было не его решение.

— Но Ларри вы её не отдадите. Обещайте, — потребовал он.

— Нет, — со вздохом сказала Хэлэн. — Мы слышали, что ты сказал про него. Я позабочусь о том, чтобы он больше к ней не приближался, — со сталью в голосе сказала она.

Тирион кивнул, и забрался в седло, коротко щёлкнув поводьями, чтобы повернуть лошадь прочь, к тропе, которая выведет его из холмов.

— Даниэл… — окликнула его мать.

— Я теперь Тирион, — снова сказал он ей. — Не хочу, чтобы ты связывала меня-нынешнего с человеком, в которого ты меня растила.

Она выглядела недовольной, и её муж нахмурился, но она продолжила:

— Мы любим тебя, как бы ты себя ни называл. Помни об этом.

Алан согласно кивнул:

— Сам принимай решения, сын. Помни.

Тирион кивнул в знак понимания, и пустил лошадь вскачь. Ещё минута, и они увидели бы, как он плачет. Он хотел оставить им о себе отнюдь не такую память.

«Вместо этого они будут помнить тебя как жестокого психопата, который угрожал всему городу, и запытал несколько человек. От того, что ты не заплакал у них на глазах, их впечатление о тебе определённо улучшилось».

— Заткнись, — сказал он себе, когда выехал за пределы слышимости.

Тирион следовал по тропе, служившей дорогой между домом Тэнников и городом. Она была едва ли больше пары вырытых в грязи борозд. Тропа петляла по покатому полю, опускавшемуся к реке, где тропа пересекала её, направляясь к дому Кэйт. Тирион собирался свернуть, когда достигнет реки, следуя по шедшей вдоль неё менее крупной звериной тропе, ведущей к менее холмистой местности, где начинались глубокие леса. У поворота его ждала женщина.

«Надо было догадаться, что она захочет поговорить напоследок».

Магический взор предупредил его о её присутствии задолго до того, как он появился в её поле зрения, и Тирион подумал было её объехать. Это будет неудобно, и замедлит его продвижение, но если он решит обогнуть эту местность, то она об этом и не догадается, по крайней мере, пока не станет слишком поздно.

«Тирион проскользнул бы мимо, чтобы избежать эмоционального расставания», — сказал он себе.

Лошадь продолжила спокойно шагать, пока внутри него кипела яростная борьба. То, что Кэйт была одна, делу не помогало. Он всё ещё спорил с собой, когда она показалась ему на глаза.

— Я так и думала, что ты попытаешься уехать, не попрощавшись, — сказала Катрин Сэйер, выйдя на тропу, и преградив лошади путь. Свои волосы она оставила несобранными, и теперь они колыхались вокруг неё, цепляемые бризом и подсвечиваемые солнцем. Они окутывали её подобно живому огню, прекрасному и находящемуся в постоянном движении.

«Она сделала это намеренно», — заметил он. «До этого волосы она всё время заплетала». Как и ожидалось, Кэйт прибегла к нечестным приёмам.

— Ты правильно думала, — сказал он.

Обойдя его лошадь с левой стороны, она встала у стремени:

— Значит, ты едешь умирать, и при этом искренне считал, что будет лучше, если ты не станешь видеться со мной в последний раз?

В её ауре появился намёк на зарождающееся насилие, но Даниэл давно привык закрываться щитом, даже когда в этом не было необходимости. Если она всё-таки решит размозжить ему голову камнем или что-то подобное, то он был весьма уверен, что, наверное, выживет.

— Я не принёс тебе ни одного счастливого мига, Кат, — ответил он. — Как бы трудно это ни было, лучшее, что я могу сделать — попытаться не сделать твою жизнь ещё хуже.

— Даниэл… — начала она.

— Тирион, — поправил он.

Её глаза сузились:

— Чёрта с два! Если ты будешь звать меня «Кат», то и я, чёрт побери, буду звать тебя именем, с которым ты вырос, Даниэл Тэнник! — Она сделала особое ударение на его имени, и одновременно с этим она резко выбила его стопу из стремени одной рукой, и подпрыгнула вверх, сильно его толкая. Даниэл обнаружил, что падает, и тяжело рухнул на землю с противоположной стороны лошади. Кэйт подхватила поводья лошади, когда та бросилась было прочь.