Чтение онлайн

Тиллмэйриас ещё не закончил говорить, но Тирион его прервал:

— Мне не особо интересно помогать вам оттачивать свои методы обучения рабов, — резко сказал он.

— Это и тебе самому тоже принесёт выгоду, — сказал Прэйсиан. — С тобой будут хорошо обращаться. Больше никаких наказаний. Твои ограничения будут модифицированы, и мы позволим тебе плодиться так, как ты пожелаешь.

— Как я пожелаю?

— Да. Мы захотим спаривать тебя с определёнными индивидами, но в качестве награды мы согласны позволить тебе спариваться по желанию с любыми безымянными в Эллентрэа. Насколько я помню, ты был особо привязан к одной из них, прежде чем ты стал…

— Вы имеете ввиду Амару!? — Тирион вскочил, вены вспухли у него на шее и висках.

— Ну, очевидно, что не конкретно с ней, — сказал Тиллмэйриас, — но ты мог бы завязывать отношения с любыми другими самками по своему желанию. Мы также могли бы позволить тебе ходить патрулями обратно на родину… время от времени. Ты мог бы получить почти всё, что мог бы пожелать.

— А арена?

— Я не думаю, что мы можем ещё что-то извлечь, проверяя тебя таким образом, — сказал Ши'Хар.

Лираллианта положила ладонь ему на плечо:

— Ты можешь прожить долго, Тирион.

— Почему он это предлагает? — спросил он её напрямую. — Как он это предлагает? Разве другие рощи не будут возражать?

— Прэйсианы в последние несколько лет заполучили много шутси. Тиллмэйриас убедил своих старейшин заключить сделку с другими рощами, чтобы получить их согласие. Он считает, что ты получишь пользу от их вложения, — объяснила она.

— Я могу поговорить с тобой наедине? — сказал он, бросая взгляд на Тиллмэйриаса.

Лираллианта смущённо покосилась на другого Ши'Хар. Для баратт было ненормально утаивать что-то от одного из народа.

Тиллмэйриас одарил её понимающим взглядом:

— Я не против. Не спешите. Буду ждать на удалении. Позовите, когда закончите.

Когда он ушёл, Тирион сурово зыркнул на неё:

— Что он с этого получит?

— Тебя, — прямо сказала она.

— Меня?

— Да, — ответила она. — В качестве расплаты за это я должна буду передать тебя Тиллмэйриасу в прямую собственность.

— С чего тебе это делать?

— Они предложили огромное количество шутси…

— Я знаю, что тебя это не волнует, — сказал он, перебивая её.

— Ты будешь жить, — сказала она странным тоном, на её лице отразилась отстранённая печаль.

— Если тебе небезразлично именно это, то оставь меня себе, и отмени бой сама, — сказал он ей.

— Не могу. Сделку заключили старейшины — они не позволят мне отменить бой самой по себе. Единственный вариант — это если Прэйсианы заплатят шутси.

— Сколько у них шутси?

— Больше, чем у всех остальных рощ вместе взятых, — заявила она.

Это был интересный факт. Он и не знал, что Прэйсианы заполучили настолько много влияния. В прошлом ему казалось, что четыре рощи были в примерно равном положении, в то время как Иллэниэлы были бедны. Теперь же она указывала на то, что Прэйсианы поднялись гораздо выше остальных. Что-то здесь не сходилось.

— Когда они так разбогатели?

— Пока ты сражался, — ответила Лираллианта. — За последние пять лет.

— Но ведь тогда моей хозяйкой уже была ты. На моих победах должна была заработать Рощи Иллэниэл. — Теперь он совсем запутался.

— Мы и заработали, — согласно кивнула она. — Но шутси выдаются не просто основываясь на том, кто победил. На матчи делается много ставок. Тиллмэйриас был мудр. Используя тебя, он удалял самых лучших соперников из других рощ, позволяя Прэйсианам в целом чаще побеждать в матчах. Он также мудро ставил в боях на тебя. Иллэниэлы разбогатели, но гораздо больше разбогатели Прэйсианы.

— И теперь он готов откупиться от всех просто ради того, чтобы получить меня?

Она снова кивнула:

— Ты мог бы вести лучшую жизнь

— Мои шансы на лучшую жизнь уже давно умерли. Я не смогу вынести мысли о том, что он получит надо мной власть, — прямо сказал Тирион.

Во взгляде Лираллианты почти читалась боль:

— Разве ты не хочешь жить?

— Только не так. Он хочет лишь использовать меня в свою пользу. Я скорее умру вам на забаву, чем помогу ему улучшить способы обучения рабов.

— Меня никогда не забавляла мысль о твоей смерти.

— Тогда чего ты хочешь? — вызывающе спросил он.

— Почему ты покинул дом? — ответила она вопросом на вопрос.

— Ну а это тут при чём?

Лицо Лираллианты приняло задумчивое выражение:

— С тех пор, как ты появился здесь, я многое узнала о твоей семье и о прежней жизни, однако ты всё это бросил. Почему ты ушёл?

Он коснулся своего ошейника.

Она покачала головой:

— Нет, в первый раз, до того, как нашёл меня. Почему ты ушёл?

Тирион нахмурился:

— Потому что я причинил бы им боль, если бы остался. Я ушёл, чтобы защитить их, защитить от меня.

— Даже если знал, что это причинит боль тебе самому? — спросила она.

— Конечно.

— Какая-то часть этого чувства повлияла на меня, — объяснила она. — Я не хочу видеть твою смерть, даже если это значит, что мне придётся тебя отдать.

— Хочешь сказать, ты заразилась человеческими чувствами? — недоверчиво сказал он. — В это трудно поверить.

Её аура всколыхнулась, из мягкой и рассеянной став вибрирующей гневной энергией:

— Быть может, ты в этом сомневаешься, а вот старейшины — нет. Если отошлю тебя прочь, то это может очистить мой рассудок.

Тирион был сбил с толку хаосом в ауре Лираллианты. В ней, похоже, кружились несколько эмоций, и это, в совокупности со странностью её слов, не позволяло ему легко её понять. Пыталась ли она спасти его жизнь, или убрать нежелательный отвлекающий элемент из своей собственной? В любом случае, он знал одно: оказаться во власти Тиллмэйриаса Прэйсиана он больше не желал никогда. Тирион сосредоточился на этом, и позволил гневу говорить вместо себя:

— Я не согласен на эту сделку, — прямо заявил он ей.

— Это не тебе решать… — едко ответила она. Секунду спустя она добавила: — … баратт.

Его ноздри раздулись, и Тирион ощутил, как у него закипела кровь:

— Решай как хочешь — если отдашь меня Тиллмэйриасу, то мира вам не видать. Я не буду идти у вас на поводу. Я буду убивать каждого человека, которого он пошлёт, чтобы отдавать мне приказы или даже кормить меня. И буду продолжать убивать, пока он не пошлёт достаточно надзирателей, чтобы меня прикончить. Я умру в течение дня, и постараюсь причинить как можно больше урона, прежде чем погибну.