Чтение онлайн

Он начал быстро рисовать контуры некоторых других знаков, которые он заметил в заклинательном плетении.

В течение нескольких минут он определил слова, означавшие «вода», «соединять», «лист», «непрозрачный», «зелёный», и многие другие. Чем больше Байовар объяснял, тем больше Тирион осознавал, что используемые символы не имели особого значения кроме того факта, что они являлись частью общего описания предмета, для построения которого использовались.

«Они ничем не особеннее слова «свет», написанного на камне, который лежит в моей сумке», — сделал он мысленное наблюдение. «Так почему же их так чертовски невозможно сломать?»

У Тириона кончились вопросы, поэтому Байовар вернулся к обучению его письменному языку тем способом, каким изначально и собирался:

— Прежде чем засыпать тебя множеством словосимволов для узнавания, сперва тебе следует понять структуру нашей письменности. В бэйрионском вы пишете слева направо, а когда у вас кончается место, то вы переходите на одну строчку ниже, двигаясь в том же направлении, слева направо. Чего вы, вероятно, не знаете, так это того, что когда-то у людей было много письменных языков, некоторые из которых следовали иным принципам.

— Например?

— Некоторыми писали справа налево, а другими — сверху вниз, со вторичными строками, направленными влево. Однако эроллис не следует не одной из этих квадрилатеральных условностей, — объяснил Байовар.

— Квад… чего?

— Квадрилатеральный, — повторил Ши'Хар. — Это означает «четырёхсторонний», но я имею ввиду тот факт, что большинство ваших языков были созданы с прицелом на квадратные носители. Ваши системы письма все были созданы с конечным намерением писать ими на чём-то прямоугольном, и они идут линейным образом от начала и до конца.

Тирион немного подумал об этом, вертя эту мысль у себя в голове:

— Придётся по большей части поверить на слово, но это, похоже, имеет смысл. Эроллис не следует такому же принципу?

— Наш письменный язык основан на шестиугольном шаблоне, похожем на заклинательное плетение, которое ты, похоже, способен читать. Начало — всегда в центре, и текст может ответвляться с этой точки в более чем одном направлении. Воистину полный трактат на эроллис очень долго собирается до конца, потому что он должен включать все шесть сторон, чтобы считаться полным, — назидательно объяснил Байовар.

— Шесть направлений? Я не понимаю. Как можно таким образом что-то передавать?

— Многие меньшие надписи включают лишь два или четыре направленных элемента, — продолжил Ши'Хар. — Но каждая из наших величайших работ должна содержать все шесть. Начиная от центрального символа, являющегося основной темой, вверх идёт «будущее личное», а дальше, направо по кругу: «прошлое субъективное», «будущее субъективное», «прошлое личное», «будущее объективное» и «прошлое объективное».

Говоря это, Байовар рисовал элементы на своей «бумаге», чтобы проиллюстрировать то, что описывал словами. Он начал, начертив шестиугольник в центре, а затем добавил шесть дополнительных шестиугольников, каждый из которых был соединён с одной из сторон самого первого шестиугольника. Центральный шестиугольник он подписал как «тема», а остальные — так, как только что их назвал.

— Наши самые простые рассказы не включают ничего кроме одной линии символов, идущей от центра, и двигающейся вверх вдоль «будущей личной» оси. Это — форма, которой следует большая часть вербального общения, хотя при обсуждении учёных вопросов мы часто говорим вдоль оси «прошлого» и «будущего объективного», в то время как вопросы искусства следуют субъективной оси, — объяснил Байовар.

У Тириона закружилась голова:

— Это — путаница совершенно нового масштаба. Зачем вам нужно три разных линии из прошлого в будущее?

— Надлежащее изложение включает всю имеющую отношение к делу информацию. Личная ось даёт информацию об излагающем, одновременно до, во время, и в будущем, которое обсуждается. Объективная ось похожим образом даёт информацию, основанную на фактах, и относящуюся к предсказанному будущему, в то время как субъективная ось предоставляет более субъективную информацию похожим образом, указывая на художественные или эмоциональные элементы, которые могут относиться к теме, как в прошлом, так и далее, в будущем.

— Как, чёрт возьми, хоть кто-то может что-то подобное писать?

Байовар улыбнулся:

— Большинство наших писателей — деревья, Тирион. Они не «пишут» в общепринятом смысле этого слова. Они растят свою мудрость в виде трёхмерных скульптур для нашего обозрения. Три прошлых времени удаляются от центра вниз при письме, а три будущих — вверх. Прошлые направления называются тремя «корнями», а три будущих называются «ветвями».

— У меня от них начинает болеть голова, — ответил Тирион.

— Это ещё не всё, — сказал Байовар. — По мере того, как идёт «письмо», оно может «ветвиться» в более поздних точках, начиная новые рассказы внутри основного. Однако, будущие ветви, как правило, могут ветвиться лишь в другие будущие ветви, двигающиеся вверх, а корневые деления могут разделяться лишь на ещё больше прошлых корней, двигающихся вниз.

— О-о-о-о! — застонал Тирион. — Как вы учитесь такое читать?

— Помогает тот факт, что мы рождаемся уже с этим знанием, — сделала наблюдение Лираллианта, до этого момента молчавшая. — Чтение — всё, чем в целом занимаются дети Ши'Хар. Редко бывает, чтобы новую композицию попытался создать кто-то кроме взрослого.

Под «взрослым» она конечно подразумевала «дерево». Учитывая длительные размышления, требовавшиеся для создания одной из их композиций, Тирион легко мог понять, почему лишь тот, у кого было терпение тысячелетнего дерева, мог попытаться это сделать. Тем не менее, это укладывалось в то, что он уже узнал об этой расе. Знание и мудрость были уделом взрослых, деревьев — детям полагалось перебиваться тем, что им давали при рождении, до тех пор, пока они не присоединялись к «взрослому» обществу. Их система письменности отражала в себе это, будучи ни в коей мере не предназначенной для целей быстро двигающихся и недолго живущих существ, вроде людей… или детей Ши'Хар.

Байовар продолжил учить, дав ему список символов, чтобы он попытался их запомнить, но с этого момента Тирион отвлёкся. Он обнаружил, что пялится на список после ухода мужчины Ши'Хар, гадая, поможет ли это ему в бою в конце месяца.

«Наверное, нет», — пришёл он к заключению.

— Ты готов поиграть для меня? — спросила Лираллианта, — или тебе нужно какое-то время отдохнуть?

Вздохнув, он нашёл свою цистру, и приготовился играть.

— Ты пройдёшься по последней части твоей поездки? — спросила она, имея ввиду его прощание с Кэйт.