Чтение онлайн

Горят рисовые поля... Трассирующие пули зажгли... Трещит и быстро горит... Войне еще жара помогает... Дехкане бегают, с земли подгоревшее собирают... Никогда не видел, чтобы афганские дети плакали... Дети легкие, маленькие. сколько лет - не угадать... Широкие штанишки, из-под них ножки торчат.

Все время было чувство, что кто-то хочет тебя убить... Свинец глупый... До сих пор не знаю, можно ли к этому привыкнуть?.. А арбузы, дыни там с табурет величиной. Ткнешь штыком - разваливаются. Умирать так прост... Убивать труднее... О мертвых не говорили... Такие были правила игры, если так можно сказать... Собираешься в рейд, на дно - письмо жене. Прощальное. Я писал: "Засверлить мой пистолет и передать сыну".

Начался бой, а магнитофон кричит... Забыли выключить... Голос Владимира Высоцкого:

В желтой жаркой Африке

В центральной ее части,

Как-то вдруг вне графика

Случилося несчастье.

Слон сказал, не разобрав:

– Видно, быть потопу!..

В общем, так: один Жираф

Влюбился в Антилопу.

И душманы Высоцкого крутили... Ночью из засады мы слышали у них:

Мой друг уехал в Магадан.

Снимите шляпу, снимите шляпу!

Уехал сам, уехал сам,

Не по этапу, не по этапу.

Они смотрели в горах наши фильмы... О Котовском, о Ковпаке... Стоит в номере телевизор, магнитофон... Учились у нас воевать с нами...

Из карманов наших убитых пацанов я вытаскивал письма... Фотографии... Таня из Чернигова... Машенька из Пскова... Сделанные в провинциальных ателье... Все одинаковые... Наивные надписи на фото: "Жду ответа, как соловей лета", "Лети с приветом, вернись с ответом"... Лежали у меня на столе, как колода карт... Лица простых русских девочек...

Не могу вернуться в этот мир... Пробовал, ничего не получается... У меня тут поднялось давление... Недостаточная нагрузка... Бунтует адреналин в крови... Не хватает остроты ощущений, презрения к жизни... Врачи поставили диагноз: сужение сосудов... Мне нужен ритм, тот ритм, чтобы броситься к драку... Хочу и сейчас туда, но не знаю, что бы я там чувствовал... Разбитая, сгоревшая техника на дорогах... Танки, бэтээры... Неужели это все, что от нас там осталось?

Пошел на кладбище... Хотел обойти "афганские могилы... Встретила меня чья-то мать...

– Уходи, командир. Ты с сединой... Ты - живой... А мой сынок лежит... Мой сынок еще ни разу не побрился...

Недавно умер мой друг, воевал в Эфиопии. Посадил в той жаре почки. Все, что он узнал, ушло с ним. А другой товарищ рассказывал, как попал во Вьетнам... Встречал и тех, кто в Анголе был, в Египте, в Венгрии в пятьдесят шестом, в Чехословакии в семьдесят восьмом... Разговаривали между собой... Вместе на дачах редиску выращиваем... Рыбу удим... Я теперь пенсионер... В кабульском госпитале одно легкое удалили... А под Хмельницком есть госпиталь, там лежат те, от кого отказались родные... Кто сам не захотел вернуться домой... Мне пишет оттуда парень: "Лежу без рук, без ног... Проснусь утром и не знаю, кто я: человек или животное? Другой раз мяукать или лаять охота. Зажму зубы..."

Мне нужен ритм, тот ритм, чтобы драка была. Но я не знаю, с кем мне драться. Я уже не могу стать среди своих пацанов и агитировать: мы - самые лучшие, мы - самые справедливые. Но я утверждаю, что мы хотели такими быть. Но не получилось. Почему?.."

Майор, командир батальна.

"Мы перед Родиной чисты. Я честно выполнил свой солдатский долг. Слышал, читал: сейчас эту войну называют "грязной" А как быть с такими чувствами, как чувство Родины, народа, долга? Родина для вас пустой звук? Мы перед Родиной чисты...

Называют нас оккупантами. Что мы там захватили. что оттуда вывезли? "Груз двести" - гробы с нашими товарищами? Что приобрели? Болезни от гепатита до холеры, ранения, инвалидности? Мне не в чем каяться. Я помогал братскому афганскому народу. Убежден! Те, кто там со мной был, тоже искренние, честные ребята. Они верили в то, что пришли на эту землю с добром, что они не "ошибочные фронтовики" с "ошибочной войны". А кому-то хочется увидеть в нас наивных "дурачков", пушечное мясо. Зачем? С какой целью? Ищут истину? Но не забудьте библейское. Помните, что Иисус на допросе у Пилата сказал:

– Я на то родился и на то пришел в мир, чтобы свидетельствовать об истине.

Плат переспросил:

– Что есть истина?

Вопрос остался без ответа...

У меня своя истина. Своя правда о том, что в нашей, может быть, наивной вере мы были девственно чисты. Нам казалось: новая власть дает землю и все должны с радостью брать ее. И вдруг... крестьянин не берет землю! Нам казалось: мы построим МТС (машинно-тракторные станции), дадим им тракторы, комбайны, косилки, и вся жизнь их повернется. И вдруг... они уничтожают МТС! Нам казалось: в век космических полетов смешно думать о Боге. Нелепо! Мы послали в космос афганского парня... Мол, глядите, он там, где ваш Аллах. И вдруг... непоколебимая цивилизацией исламская религия... Да мало ли что нам казалось. Но так было, было... И это особая часть нашей жизни... Я берегу ее в душе, не хочу разрушать. И не дам замарать одним черным цветом. Мы там закрывали в бою друг друга. Попробуйте станьте под чужую пулю! Это не забудешь. А это? Я хотел вернуться домой "сюрпризом", но страшно стало за маму. Позвонил:

– Мама, я живой, я в аэропорту.
– И там на другом конце провода, упала трубка.

Кто нам сказал, что мы проиграли эту войну? Мы проиграли ее здесь, дома. В Союзе. А как красиво мы могли победить и здесь. Вернулись опаленные. Но нам не дали... Нам не дали здесь прав, не дали здесь дела... Каждое утро на обелиске (памятника погибшим воинам-"афганцам" еще в городе нет, еще будет) кто-то вывешивает плакат: "Поставьте у своего Белорусского военного округа..." Мой двоюродный брат, которому восемнадцать лет, не хочет идти в армию: "В чьи-то глупые или преступные приказы выполнять?"

Что есть истина?

В нашей пятиэтажке живет старуха врач. Ей семьдесят лет. После всех сегодняшних статей, разоблачений, выступлений... после всей этой правды, которая на нас сейчас обрушилась, она помешалась... Открывает окно у себя на первом этаже и кричит: "Да здравствует Сталин!", "Да здравствует коммунизм светлое будущее человечества!" Я вижу ее каждое утро... Ее не трогают, она никому не мешает... А мне иногда страшно становится...

Но мы перед Родиной чисты..."

Рядовой, артиллерист.

"Звонок в дверь. Я выбегаю - никого. Ахнула: не сынок ли приехал?..

Через два дня стучат в дом военные.

– Что, сына нет?

– Да, теперь нет.

Тихо-тихо стало. Опустилась в прихожей на колени перед зеркалом:

– Боже, Боже! Боженька мой!

На столе письмо лежало, которое не дописала:

"Здравствуй, сынок!

Прочла твое письмо и была рада. И в этом письме ни одной грамматической ошибки. Две синтаксические, как и в прошлый раз: "по-моему" вводное слово, а союз "так как" - сложный. Это в предложении: "Я сделаю так, как сказал отец", - нужна запятая. И во втором предложении: "По-моему, вам за меня не будет стыдно", - тоже нужная запятая. Не обижайся на свою маму.