Чтение онлайн

— У нас два дня впереди. Будем на это время туристами, — ответил Темный на мой невысказанный вопрос.

Действительно, два дня мы усиленно изображали туристов, на второй день вечером Темный окончательно расплатился с навязанным нам гидом и повел меня в ночной клуб. В клубе была дискотека, но на танцплощадку, к счастью, идти не пришлось. Какие-то люди встретили нас, провели через запасной выход на улицу и посадили в машину. Не зажигая фар, машина покружила по улицам, выехала за город и встала в тени большой скалы.

— Ну вот, и приехали! — с удовольствием сказал Темный.

— Куда приехали? — спросил я, осматривая в свете звезд окружающие скалы.

— В штаб восстания, — бодро ответил Темный и полез в какую-то совершенно темную расщелину.

Я направился за ним. Внезапно, пол под нашими ногами задвигался. Через полминуты мы оказались в небольшой слабо освещенной комнате, высеченной прямо в скале.

— Мы строили эту базу больше десяти лет, — с гордостью произнес Темный. — Толща скал защищает нас от любого сканирования, кабели связи уходят в толще земли на несколько километров в город. Максимум, что смогут установить Цитадели — это то, что центром восстания стал город Тунис.

— Не боишься второй Атланты?

— Нет. Мы накопили достаточно оружия. Да ты и сам принимал участие в испытаниях одного экспериментального образца. Тунис — очень хорошее место. Скоро сюда приедут много отпускников. Здесь они получат оружие и снаряжение и останутся, чтобы прикрывать наш штаб.

— А как мы будем руководить восстанием?

— Мы? Ты немножко не владеешь ситуацией. Мы ничем не будем руководить. Руководить будешь ты. Кто из нас прошел обучение по управлению транспортными потоками?

Такая постановка вопроса сильно озадачила меня. Без подготовки начать руководить восстанием?

— Да ты только не дергайся, — начал успокаивать меня Темный. — Сколько времени тебе понадобиться, чтобы подготовиться, столько и будешь готовиться — хоть целый год. И жить здесь тебе не обязательно. Скинешь все материалы, которые нужны, на ноутбук и живи в отелях. Больших удобств тебе не гарантирую, гостиницы придется менять каждые две-три недели, но две звезды тебе гарантированы. А две звезды здесь — получше чем три в Москве. Так что и с этой стороны все будет нормально.

Я тяжело вздохнул и вытащил из кармана компьютер.

— Закачивать будем сюда. В обычных компьютерах такой математики нет. Показывай материалы.

В принципе, Темный был прав. В планировании восстания нет ничего особо сложного. Нужно определить цели, доставить людей и оружие в определенные пункты и нанести удар. Цели были уже определены, дислокации основных отрядов и складов у меня были, количество людей, необходимое для захвата и удержания целей было примерно рассчитано, была накоплена даже кое-какая статистика возможных рисков. Но расчетов все равно было просто невозможное количество. Сильно упрощать модель я не рискнул: каждое лишнее упрощение могло стоить множество жизней и поставить под угрозу всю операцию. Сам план был прост до смешного: накопить силы в крупных городах, внезапно захватить их, открыть боевые действия силами малых групп по всей планете. Каждая только создаваемая группа всегда получает приказ: когда начнется всеобщее восстание, сделать все возможное, чтобы силы СП в зоне действия группы были скованы и не могли перевести значительные силы в другие регионы. Поэтому для начала широкомасштабных действий не нужно было оповещать каждую группу, рискуя тем, что Цитадели успеют принять превентивные меры. Темный клялся, что информация о массовых восстаниях по всей планете успеет пройти по телевидению, и я не видел, почему бы это не должно было сработать: к этому дню он шел больше пятнадцати лет.

С такой интенсивностью я еще никогда не работал. Время летело незаметно; иногда мне приносили еду; чаю не было, но кофе рядом стоял всегда. Еще в самом начале я сообразил приказать раздобыть того самого йохимбе: если коктейля нет, то надо найти хотя бы заменитель. Сколько времени прошло — я так точно и не узнал. Спрашивать я не стал, а потом дни под землей летели так же незаметно. Но дня четыре я просидел над расчетами и еще не меньше суток после этого отсыпался. Все выкладки я передал Темному, после чего он засел над посланиями в низовые структуры. Необходимо было организовать передислокацию людей согласно моей схеме так, чтобы агенты СП и СВБ в наших рядах не смогли определить, что затевается что-то крупномасштабное. Возможно, Шульц и смог бы что-нибудь извлечь, но для этого было нужно, чтобы к нему попала вся информация от всех агентов, а это было маловероятно. Размещение частей должно было занять не менее недели, поэтому заняться мне было нечем. Только теперь у меня появилась возможность прояснить три вопроса, на которые до этого не было времени.

Когда Темный усталый, но невероятно довольный, появился в закутке, который я облюбовал в качестве своей комнаты, чтобы доложить о завершении всех распоряжений, я спросил его:

— Темный, а как твое настоящее имя?

Он замялся.

— У меня есть ряд причин, чтобы еще некоторое время остаться анонимом.

Я усмехнулся.

— Если у меня под черепом вмонтирована камера, то на тебя уже собрано досье толщиной с энциклопедический словарь.

— Да нет, уж этого-то я не боюсь! Просто я столько лет прожил под ником… Хотелось бы довести дело до конца, и только тогда раскрыться.

Я усмехнулся опять.

— Самый опасный из наших противников называл увлечение вас своими кличками «детским садом». Я, пожалуй, согласен с ним. Вам по сорок с хвостиком лет, а называете себя прямо как подростки, играющие в героев. Кибер-Снейк! Темный! Звучит-то как!

— Самый опасный — это Рюсэй? — попробовал увильнуть Темный, но меня уже было не сбить: спасибо Безымянному.

— Самый опасный — Александр Шульц, руководитель Службы внутренней безопасности. Слышал о ней?

— Ни о ней, ни о нем никогда не слышал. Они появились после того, как я окончательно ушел.

— И все же, как тебя зовут?

Темный покрутил головой, словно надеясь найти путь к отступлению, но ничего не найдя и поняв, что я от него не отстану, нехотя ответил:

— Александр. Можно просто Алекс.

Я поморщился. Мне никогда не нравилось называть никого на американский манер. Я никого так и не называл. Исключением был только Макс, который вообще отказывался отзываться на имя Максим. Когда однажды я напрямую спросил его о причинах этого, он пробурчал только: «Ты бы еще меня Максимушкой назвал, как бабушка», после чего окончательно замолчал.

— У меня есть более серьезный вопрос, Саша. Ты уверен, что Цитадели не знают о нашем убежище? На его строительстве должно было работать множество людей. С чего ты взял, что среди них нет агентов?

— Строили люди, в которых я уверен. То есть, в строительстве лично участвовала только верхушка Сопротивления. Не забывай, мы начали готовиться к восстанию почти двадцать лет назад — еще до начала войны. И Тунис был выбран не случайно — тем, что люди приезжают на популярный и дешевый курорт, никого не удивишь. Многие из нас сидели на пособии, а оно, при строгой экономии, вполне позволяет за год накопить на три месяца проживания здесь. Цены, как ты видел, пониже, чем у нас, дорог только перелет. Я лично работал на этом строительстве. И я уверен в каждом из нас. Перед тем, как попасть сюда, человек проходил тщательнейшую проверку. Между прочим, двое отсеялись. Каждому выдавалась очень важная информация, и СП отреагировали только дважды. Не бывает агентов, которые будут скрывать то, что я давал им. Да, я рисковал. И сейчас несколько человек сидят в тюрьмах — потому, что рядом с ними работали сотрудники СП. Но остальные — я им верю.

— Что ж, придется поверить и мне. А теперь, благо время у нас есть, ты не расскажешь, с чего началось все? Как появилась ваша группа, почему вы решили связаться с пришельцами, и как вам это удалось?

Темный криво улыбнулся.

— Ну и вопросы ты задаешь. С тобой тяжело, ты знаешь об этом?

— Наследие Цитаделей. Я привык задавать прямые вопросы и получать на них прямые ответы.

— Хорошо. Начальнику штаба необходимо знать как можно больше — возможно, это поможет тебе в будущих боях. Все началось с группы программистов-опенсорсников.