Чтение онлайн

Однако, по непонятной логике, видимо из-за тумана в голове, сразу возникает ассоциация, что ближе всего к «необратимому, направленному и закономерному изменению» подходит явление, которое обозначается понятием смерти. Она, как ни одно из явлений жизни, так «необратима и закономерна», что идеально попадает под существующие определения прогресса. После того как возникла ассоциация со смертью, туман в голове практически мгновенно рассеялся. Образовалась пустота. Давайте заполнять ее новыми фактами и определениями.

Первым, кто провозгласил, что человечество прогрессирует в умственном, нравственном и общественном отношении, был француз Тюрго. Он в 1750 году посвятил идее прогресса две речи («О выгодах, доставленных человеческому роду введением христианства» и «Об успехах человеческого ума»). Обратим внимание, что первая попытка объяснить прогресс выгодой от развития осмысливалась как следствие внедрения в жизнь человека христианских истин. Но прошло время, об этом факте очень быстро забыли. А термин остался.

Первый и самый слабый критерий прогресса был дан Ж.Бусе в XVI веке, и касался он меры совершенствования религии. Конечно, церковь как социальный институт может повышать свою эффективность в процессе своей жизнедеятельности. Однако противоречие между потребностями материального тела, которым служит государство, и духовными запросами души, условия для роста которых создает религия, настолько несовместимы, а средства, с помощью которых достигают своих целей эти два института настолько разнятся, что в этой вечной войне неизбежно выигрывает государство. Правда, при условии, что церковь начинает бороться с государством за приоритеты влияния.

Другими словами, если государство разрешило бизнесу извлекать выгоду из игорных заведений, то очевидно, что проституция, алкоголизм и наркотики будут процветать и воздействовать на людей более эффективно, чем проповеди священников, связанные с запретами. Религия никогда не сможет убедить всех людей не ходить в развлекательные учреждения, если государство поощряет эти походы. Церковь может одержать победу, исчисляемую единицами душ, а «совершенствование государственного устройства общества» пополняет копилку цивилизационных жертв миллионами человеческих жизней.

История показала, что движение в направлении совершенствования церкви, приводит к деградации и вымиранию самой церкви. Точнее – оболочка церкви остается, а ее внутренности вынимаются и выбрасываются на историческую помойку. Этот процесс напоминает технологию создания чучела: сначала убивают животное, а потом из мертвого тела делают нечто красивое, напоминающее жизнь. Грустная картина! Однако история «развития» католической церкви ярко напоминает этот грустный образ.

Томас Мор, Томмазо Кампанелла и Карл Маркс (какая компания!) считали, что главным критерием прогресса является уровень общественной справедливости и равенства. В итоге «движения от низшего к высшему» жернова революций и войн поглотили (и поглощают) миллионы невинных, но прогрессивно мыслящих людей. В непрерывном движении вперед справедливости становится все меньше, а насилия все больше. Равенства как не было, так и нет. Зато, есть к чему стремиться!

Естественным образом наука была поставлена на место локомотива в длинном составе человеческих усилий по «прогрессивному развитию» мира. Современной наукой в конечном итоге на пьедестал достижений был поставлен человеческий разум. Человек назвал себя «хомо сапиенсом» - человеком разумным. Что спорно, потому что никакой логики в этом нет. Внутренний или духовный опыт, чтимый во все предыдущие века развития, был отодвинут с пьедестала достижений человечества. Видимо, прогрессивный путь огибает духовную область, беспокоясь об ускорении вперед. Остановки и копание внутри себя прогресс не предполагает.

Тем не менее, только после Канта некоторые люди стали смотреть на всемирную историю, как на постепенное выполнение сокровенного плана природы по созданию совершенного государственного устройства. Идея предопределенного развития, неизбежности прогресса, плана природы настолько затуманила умы ученых, что некоторые из них позабыли про волю отдельного человека, возможность выбора, свободу человеческого духа. Весь этот «христианский хлам» был заменен производственными отношениями, борьбой классов, рыночными механизмами, эволюцией общественных отношений, революционным движением вперед, правами и демократическими свободами человека.

Гегель ясно возвестил, что линия прогресса проходит по Европе. История, по его мнению, отбросила все прочие страны в сторону от всемирного развития. Точнее, сложилось так, что в ходе истории цивилизационный центр переместился в Европу, потому что остальной мир просто отстал от нее.

Маркс с Энгельсом согласились с Гегелем, но попытались доказать, что конечным пунктом прогресса станет коммунизм. К сожалению, россияне и китайцы поверили этим философским «гениям» – проверять не стали, а сразу принялись воплощать их идеи в жизнь. Не все, конечно, поверили в идейную химеру, но те, кто взял власть в стране силой, силой же за короткое время заставили строить коммунизм всех сомневающихся. Или большую часть из всех.

Попытки достигнуть вершин цивилизации (в данном случае – коммунизма) завершились провалом в бедность. Вершины научных достижений продемонстрировала только одна прокоммунистическая страна – Россия. Которая, впрочем, быстро и мирно отказалась от «светлого» будущего, выбрав вектором развития «старые» православные ценности и «новую» демократию. Китайцы же до сих пор упорно пытаются скрестить тигра с ланью, соединяя безмерную страсть к увеличению капитала с иллюзорной справедливостью коммунистических принципов.

Вот тут необходимо вспомнить, что «закономерное и невозвратное» развитие Западной цивилизации сопровождалось постоянным насилием и реками пролитой крови. А если приять во внимание колонизацию девятнадцатого века и освобождение «отсталых» народов от колониализма в двадцатом веке, эти кровавые реки Европы превратили в красный цвет все океаны. То есть борьба за независимость и право развиваться, как Европа, сопровождалась насилием, убийствами, страданиями и пытками десятков миллионов людей. И все эти колониальные зверства сознательно и планомерно претворяли в жизнь «цивилизованные» европейцы!

Западные страны всегда использовали отсталость третьего мира в своих экономических интересах. Призывая к демократии и свободе, к справедливому устройству общества и к братскому распределению благ и возможностей, Запад грабил, воровал, убивал, принуждал, презирал всех тех, кто не входил в круг «внутреннего пролетариата» (по Тойнби) западных стран.

После Великой французской революции идеи социализма в той или иной форме стали преобладать в жизни и практике всех западных стран. Либеральные идеи, словно паутиной связали воедино мозги недозрелых демократов, направляя их практическую работу на оправдание неких мифических целей. В конечном итоге, социалистические идеалы всемирного равенства и братства, разбавленные стремлением к свободе и справедливости, вытеснили религиозные догмы о духовном развитии.