Чтение онлайн

Чанмин была из обеспеченной семьи и могла позволить себе есть что угодно, просто периодически промывала желудок у врача и принимала какие-то лекарства. Судя по всему, это была рабочая история. И, может, Соён и смогла бы оплатить одну такую процедуру, но лечение желудка и поддержка его работы после тяжёлых препаратов требовала бы в разы больше денег, которых у Соeн не было.

Инён просто бросала есть, оставляя в рационе только жидкости, когда цифра на весах переваливала за сорок килограмм. Соён не могла заставлять себя пить столько воды. А до веса Инён ещё надо было дойти — три лишних килограмма никак не хотели уходить.

У Джиын был свой способ, который она звала методом V. Она могла есть любые продукты и даже выпить, а потом запиралась в кабинке туалета. Соён знала, что там происходит, потому что не раз оказывалась в соседней. Два пальца совсем немного нажимали на корень языка и через пару спазмов оказывалось, что ты почти ничего не съела. Только вот в сбросе веса это не помогало. Соён пользовалась методом V неделю — быстро поняла, что у неё совсем не осталось сил, чтобы вставать с кровати. Пришлось всё-таки есть до конца.

Сколько бы Соён не пыталась, ничего лучше простого одноразового питания не находилось. Срывы отрабатывались физической нагрузкой — во времена стажировки Соён бегала больше, чем спала. Тогда у неe ещё не было дорожки, и она делала круги вокруг дома. Сейчас же могла в любой момент вскочить на чeрную ленту и провести двадцать минут в компании «Друзей». После окончания промоушена она брала перерыв, разрешала себе что-то приятное и калорийное. Если есть только один раз в день, то это может быть и булочка с персиком, верно?

— Звучит не очень.

— Я привыкла. Камера полнит, — коротко сказала Соён, а затем сделала глоток лимонной воды. Булочка так и осталась лежать рядом. Карьера, может, и разрушена, но привычки ещё никуда не делись. Да и есть пока совсем не хотелось.

— Но вы очень худая!

— Чтобы на фото выглядеть нормально.

— Это ужасно.

— InMe с вами поспорят.

Парень посмотрел на стол, где всё ещё лежал контейнер с едой. В его взгляде Соён увидела нотки сожаления. Пак Ёнхва никогда так не смотрел. Менеджер Хан словно не понимал, о чeм говорил. Хотя работал с артистами ToU, то есть, с моделями.

— Давно вы в индустрии? — спросила Соeн.

— Семь лет.

Девушка не ожидала такого ответа. Менеджер Хан создавал впечатление организованного и ответственного человека. Но, во-первых, вместе с этим он выглядел не старше двадцати пяти. А во-вторых, Соeн казалось, что за семь лет ни разу не услышать, насколько важно питание (или его отсутствие) у айдолов, было невозможно. Пазл не складывался: или цифра неверная, или над ней смеются.

— Семь? — своим естественным голосом спросила Соeн. — Сколько же вам лет?

— Двадцать два, — он улыбнулся и отвeл глаза. — Но мне раньше не приходилось работать с девушками напрямую.

— Но у ToU есть модели-девушки.

— Да, есть. Но я ими не занимаюсь. У моделинга своe подразделение.

— И в вашем агентстве нет женских групп. А после Swaggers не было мужских. Дебют Хонсу первый после… после всего, — подвела итог Соeн, Джемин кивнул.

— Всe верно. — Парень сделал глоток чая, а затем сказал чуть тише. — Если честно, менеджерские обязанности я беру на себя впервые.

— Дебют Хонсу — и ваш дебют тоже?

— В некотором роде. — Пожал плечами Джемин и улыбнулся. — Выходит, вы — первый айдол-девушка в моей карьере.

— Вот как? — удивилась Соeн. Это многое объясняло, но в это же время было неожиданностью.

— Судя по вашей реакции, я явно делаю что-то неверно, — усмехнулся он.

— Не то чтобы неверно…

Девушка впервые встречалась с менеджером, который не пытался казаться значимее, чем он есть на самом деле. Джемин искренностью выбил Соeн из образа, и она даже не заметила этого. Это было странно, но честность менеджера подкупала. Девушка хотела позволить себе быть проще, и присутствие в комнате такого обычного, вовсе не похожего на менеджера Пака, Джемина располагало. Словно они оба сейчас дома, не на работе. Соeн осторожно спросила:

— У парней вообще другие условия? Норма веса и…

Она замолчала, не зная, что ещё добавить. Фигура? Рост? Парней не заставляли отращивать волосы и не красили в розовый, а ещё не надевали утягивающее бельё под одежду, чтобы получить красивый силуэт. Даже милый концепт не сильно влиял на их внешний вид: из обуви выбор между кроссовками и лакированными ботинками, в одежде — штаны, чаще всего чёрные, а верх — как придётся. Накаченность тела не требовалась — это было не модно. Худоба и подтянутость приветствовались, высокий рост был основополагающим фактором для принятия на стажировку. Но в остальном Соён не знала, какие требования выставляли перед будущими айдолами. В OK entertainment парни были лишь среди актeров.

— Ну, за шестьдесят пять переваливать нельзя, конечно, но с постоянными тренировками ты столько не наберёшь при всeм желании.

Соён грустно усмехнулась и кивнула. Менеджеры всегда выворачивали всё наизнанку. В их обязанности входило представлять требования компании как норму. Как будто это легко — ежедневно тянуться к недостижимому идеалу. Никому не нужно, чтобы айдол понимал, что убивает себя ради призрачного успеха. Иначе он может начать крошиться в руках агентства не только физически, но и ментально. А срывы — контент одноразовый, невыгодный. Никто об этом не говорил, но Соeн понимала.

— А у вас сколько? — спросил менеджер Хан, чем ошарашил девушку.

— Вес? — Соён отставила чашку и сложила руки на груди. Кто бы что ни думал, менеджеры не были так же близки к айдолам, как врачи. И пропуская Джемина в спальню, она не думала, что он полезет дальше. Конечно, с точки зрения менеджмента, он имел право знать, вопрос не был дикостью. Но Соeн замешкалась.

— Я знаю, что считают фанаты на этот счёт. Я вообще много о вас знаю.

— Потому что готовились.

— Мне… — Джемин запнулся. — Мне важна репутация Хонсу.

«А моя?» — захотелось спросить. Но Соён вздохнула. Он прав, это всё ещё рабочие отношения — пора бы прекратить считать себя ценной единицей.

— И сколько, как они думают? — спросила, отводя взгляд в сторону.

— Шестьдесят.

— Меньше! Я и сорока пяти не вешу! — возмутилась девушка.

— Так и думал, — улыбнулся Джемин. — А рост метр пятьдесят три.

— Неправда, сто шестьдесят.

— Вы козерог. — Она промолчала, потому что это было правдой. — И ненавидите ананасы.