Чтение онлайн

— Стоило один раз сказать и растащили по всем сайтам, — раздражённо протянула девушка. — Я к ним равнодушна. Не сильно за, но и не против.

Соён посмотрела на Джемина. Он сидел на её кровати, ничуть не стеснённый своим положением. Задавал вопросы, а в глазах переливались янтарные смешинки. Она не могла понять игру, что парень затеял. Хан Джемин не врал, не юлил и говорил всe, что думал. Его не смущали ни обстановка, ни иерархия «айдол-менеджер». Соeн терялась, не понимая, может ли поверить своим ощущениям.

— Выходит, InMe вас плохо знают?

В его взгляде девушка увидела хитрость.

Она тогда ещe не знала, что за время подготовки к рекламной кампании Джемин успел причислить себя к рядам фанатов Imprint. Менеджер Хан оказался самым преданным и внимательным: изучил всё, что было в интернете, и вёл в заметках телефона конспект. Он продолжал атаковать её фактами, которые оказывались один глупей другого.

— Любимый цвет — розовый.

— Не-а, изумрудно-зеленый.

— Любите танцевать.

— Верно, — ответила, не успев задуматься над вопросом.

— Стиль — спорт?

— Гранж! Но кто ж мне даст так одеваться…

— Не умеете плавать.

— И кататься на велосипеде.

— Идеальный тип — Он Хонсу.

— Йа! А это где написали? — Соён возмутилась, а Джемин указал на телефон.

— Вот прямо здесь, я же читаю.

На секунду она поверила его словам, но быстро поняла, что парень просто издевается. И они оба рассмеялись.

— Посмотрим на его поведение.

Джемин кивнул. Ему позвонили, но он ответил не сразу. Сначала посмотрел на Соён, извинился и прошёл к порогу. Рингтон повторялся уже во второй раз, и девушка даже начала переживать, не скажется ли такая задержка на парне. Менеджер Хан быстро спустил кроссовки на пол, зашнуровал и выпрямился.

— Выздоравливайте, если вы понимаете, о чeм я. Выложите фото. Я пришлю вам новое расписание постов ближе к вечеру. Теперь придётся уплотнить публикации, но, думаю, мы что-нибудь сможем придумать.

Девушка кивнула и закрыла за странным менеджером дверь. Если фиктивные отношения с Хонсу будут такими, она даже не будет жалеть. Только бы знать, чего хочет Хан Джемин на самом деле.

Уже через три дня в чат Imprint прислали версию танца с расстановкой. Сообщения сыпались одно за другим. Не удивительно: хореография всегда вызывала в участницах бурю эмоций. По расстановке было видно, как распределены партии. В этот раз мемберкам даже не пришлось решать, кто какие строчки возьмёт, — менеджер скинул скриншот, где подписал имена участниц поверх танцоров.

Соён внимательно посмотрела расстановку, предназначенную ей. Она удовлетворённо выдохнула, когда поняла, что если убрать еe, переучивать танец мемберкам Imprint не придeтся. Глобальных изменений в расстановке не предвидится: часто девушка или с краю, или во втором ряду. Ей дали четыре строчки: две в первом предприпеве и две такие же во втором. Она посмотрела на рисунок, отследила перестановку соседних участниц и прикинула, кому могла бы отдать слова. Первая партия хорошо бы подошла Джиын — даже думать о том, как перестроиться, не придётся. А вторая могла бы уйти Ханыль: она стояла с другой стороны, но всe ещё привлекала внимание. Соён поздно поняла, что от неё это уже не зависело. Eнхва давно подготовил деление партий на шестерых.

«Если Ханыль была нужна подтанцовка, вам следовало дать ей подтанцовку. Испортили вокалистку группой.»

Несмотря на желание избегать общих встреч, Соён выучила расстановку и пару раз прогнала весь танец. Пространство квартиры позволяло делать только полшага вместо положенных двух, но девушке это никогда не мешало. Самое сложное — подготовиться к новой лжи. Через пару дней придётся съездить в компанию, и хорошо бы при этом выглядеть естественно. А естественное состояние для Соён — ориентирование в хореографии как в собственной квартире-студии.

Встреча с мемберками означала бы «выздоровление» и возможность вернуть право на публикацию постов в общий аккаунт. Это было необходимо. Ханыль, спрашивающая о самочувствии Соeн, только подтвердила сделанный вывод.

«Оппа сказал, что тебе будет приятно знать, что мы тебя очень ждeм.»

Соeн оставалось только разочарованно вздохнуть. Пак Eнхва знал, что вставляет палки в колёса. Не мог не знать. И всe равно подставил еe. Соeн с ужасом поняла, что доверять больше некому. Директору Паку писать о таких мелочах было нельзя, никто из мемберок не знал о контракте. Оставалось только мысленно делиться с «Друзьями».

«Imprint fighting! Однажды вам повезёт, если вы будете усердно работать!»

«А я думал, работать надо ещe до дебюта.»

Через два дня Соeн поехала в зал и, словно ничего не произошло, включилась в работу. Менеджер Пак не приезжал, так как не хотел видеть промежуточных итогов, ошибок (и, может, лишнюю девушку в зале). Ему нужна была хорошая работа сразу, но пока мемберкам было нечего показывать. Хореографию целиком знала только Соeн. Ей приходилось много раз повторять одно и тоже, чтобы помочь другим участницам понять движения. Они принимали это как должное. И Соeн уже гораздо спокойнее относилась к тому, что видела в зеркале: сырая безэмоциональная хореография впервые не вызывала отвращения.

Несколько раз писал менеджер Хан. Он давал короткие сводки по одежде, указывал время и место. Они не встречались. Дважды за девушкой приезжал автомобиль: отвозил в парк и на пляж, где Соён фотографировала окружение и делала селфи. Все эти кадры утверждал Джемин, и она выкладывала их в истории личного аккаунта. Пара InMe интересовались, почему Соён стала так часто выходить на улицу. В сообщениях, на которые девушка по совету менеджера Хана ставила лайки, фанаты предполагали, что ей уже лучше. Активность списывали на выздоровление. Больше никакой реакции на истории девушка не получала.

В аккаунт Imprint выложили старую общую фотографию из тренировочного зала. Теперь Соeн была уверена — контент для соцсетей выбирал менеджер. Ностальгия казалась тeплым чувством, но Соeн знала: в прошлом слишком много горечи, чтобы сожалеть о наступлении будущего. В девушке многое поменялось. Она не рисковала публиковать что-то личное в общий аккаунт, хотя другие участницы часто закидывали в ленту селфи и рандомные фото неба, еды, кроссовок. Давон всe ещe обожала фотографировать собак, которые встречались ей на улицах, и выкладывать в истории, а Чанмин делала селфи во всех ресторанах, где проводила больше пятнадцати минут.