Чтение онлайн

Права ли была Соeн, желая дать Imprint больше спокойного времени? Она не знала. Чем позже девушки узнают об изменениях в составе, тем ближе это будет к релизу мини-альбома. Соeн понимала, что потрясение может сказаться на их работе. Но лишать их спокойствия сейчас, почти сразу после триумфа, тоже казалось ей неправильным.

Директор Пак не давал советов, как сообщить участницам Imprint о контракте. Не сказал, нужно ли вообще это делать. Он чётко дал понять, что Соён не должна участвовать в съёмках и записи, и это единственное, на что девушка могла опираться. Сейчас самым правильным казалось обманывать мемберок и избегать встреч до тех пор, пока у неe не появится хороший повод рассказать.

«Может, потянуть больничный и заявить, что состояние здоровья становится только хуже?»

Соён грустно усмехнулась: в последний год фальши стало слишком много. До ноября не так долго ждать, девушка надеялась, что с первым снегом в еe жизни начнeтся белая полоса. Должна же она хотя бы когда-нибудь начаться. Именно для этого Соeн и подписала контракт: изменить всe.

Успокоившись и взяв себя в руки, девушка открыла галерею. Нужно было выложить пост, так что она выбрала пару фотографий и отправила менеджеру Хану. В качестве подписи выбрала смайлик с цветочком. И в ответ получила огонёк. Видимо, так Джемин одобрил её выбор. Для Соeн было удивительно, как быстро парень отвечал. Вообще телефон из рук не выпускал? Менеджер Пак был куда менее расторопным даже во времена дебюта Imprint. Ответственность менеджера Хана подкупала. Соён могла поверить, что хотя бы у него всё под контролем.

Девушка выложила пост в личный аккаунт. Было нервно, потому что участницы группы могли увидеть его. И хотя они точно знали, что Соён не публиковалась день в день, всё же могли спросить, где и кто делал фотографии. Объяснять ничего не хотелось, даже попытка придумать отписку показалась изматывающей.

«Я готов купить всe, что прорекламирует Джиын. Не думаю, что кто-либо еще может быть так хорош в продажах.»

В общем аккаунте появились истории-репосты с рекламой. Джиын отлично справлялась с ролью высокотехнологичного андроида: рекомендовала подписчикам купить смартфон, в который встроен голосовой поиск. Соeн быстро сложила два и два: пока она врала о загруженном графике, другие участницы работали на самом деле. Инeн сфотографировалась со своей рекламой в метро, Ханыль выложила кадры с кастом нового полнометражного фильма, Хоа опубликовала фото на режиссёрском кресле. Imprint продолжали работать после промоушена, в то время как Соeн не могла поднять тело с кровати. Мемберки были айдолами даже вне сцены, а Соeн так и не смогла по-настоящему стать артисткой.

«Это не еe камбэк.»

«А какой был еe???? Я, видимо, его пропустил.»

Хотелось бежать, но девушка боялась перегрузить мышцы. Во-первых, перекаченные ноги могли показаться окружающим некрасивыми. А во-вторых, на вторую серию еe бы не хватило. Она знала свои лимиты: если нужно завтра твeрдо стоять на ногах, не стоит переусердствовать. Обезболивающий гель был всегда наготове, но злоупотребление ещe ни разу не приводило ни к чему хорошему. У Соeн уже был список лекарств, которые перестали помогать. Девушка попробовала заменить бег ходьбой по наклонной плоскости. Но даже сорок минут в таком режиме не спасли от мыслей. Она казалась себе жалкой и бесполезной. Заткнуть внутренний голос не выходило.

Соён взвесилась, хотя не хотела думать ещe и об этом. Только лишний повод для самобичевания — цифра на грани зелeной зоны. Тем не менее, проходя мимо весов, она не могла на них не встать. Привычки брали своe. Чтобы избавить себя от искушения, пришлось задвинуть весы под кровать.

Девушка сходила в душ, а затем улеглась под одеяло и крепко закрыла глаза. Провалиться в сон, значило, хоть на пару часов выйти из бесконечного круга повторяющихся мыслей. Но сегодня трюк не сработал. Уснуть не выходило, живот неприятно сводило от голода.

Соeн встала с постели, потянулась к телефону и открыла общий чат. Пару минут, пока видеозапись с новой хореографией загружалась, девушка бесцельно смотрела в экран. А когда видео начало воспроизводиться, принялась за работу. Согласилась на условия очередной фальшивой сделки.

«Ka-talk!»

Соён открыла глаза и тут же ладонями закрыла лицо. Она уснула на полу. Выучила минуту от одной песни, начала учить припев второй, и тело просто не выдержало. Девушка даже не помнила момента, когда сон застал врасплох. Телефон сигнализировал о разряженной батарее, время почти перевалило за полдень. Вот вечно у неё так: то не уснуть, то не проснуться. Она терпеть не могла сбитый режим сна, но с организмом было сложно спорить.

Соён поднялась только за тем, чтобы поставить телефон на зарядку и снова упасть на кровать. Кто-то что-то написал, причём лично — групповые чаты Соён ещё вчера перевела в беззвучный режим. Провод зарядника как раз дотягивался до подушки. Девушка открыла приложение и чуть не подпрыгнула на месте, когда увидела сообщение от менеджера Хана.

«Вы дома?»

Она проверила: парень написал около двух часов назад. И в голову тут же пришла возможная причина. Наверное, он просто хотел заказать доставку и писал, чтобы проверить сможет ли Соён встретить курьера. А принести могли парные вещи для зеленого квадратика — встречи с Хонсу, которая как раз стояла в расписании в конце недели. Они с менеджером Ханом обговаривали вопросы доставки, когда девушка подписала контракт. И в документ специально был внесён её адрес — Джемин точно знал, где на самом деле жила Соeн.

«Простите, что не отвечала. Да.»

Она отложила телефон и встала с постели. К приезду курьера стоило привести себя в порядок. Всё-таки, её могли узнать. И хорошо бы, чтобы внезапный пост в социальных сетях с упоминанием Соён содержал хвалебный комментарий. Что-то вроде: «Доставлял ей вещи, и она симпатичнее, чем на экране».

Соён намочила волосы и с помощью расчeски и фена принялась укладывать аккуратные, чуть подкрученные пряди у лица. Очередной «Ka-talk!» не услышала за шумом. Но звонок в дверь оказался громче.

Девушка в длинной тунике и велосипедках открыла дверь и увидела на пороге Хан Джемина.

— Добрый день.

Она растерялась и пропустила парня в квартиру. Вообще-то, гостей Соён не любила и редко приглашала кого-то в дом. Хотя бы потому жила в съёмной квартире-студии. Джемин сделал только шаг и уже оказался на кухне, в спальне и гостиной одновременно. Слева как раз была дверь в совмещённый санузел, а справа — шкаф для обуви и одежды. Менеджер замер на пороге и окинул комнату взглядом: в глазах мелькнуло непонимание.

Из мебели у девушки были кровать и беговая дорожка, напольные весы и табуретка, которая использовалась скорее как стремянка, нежели как стул. Кухонная зона была маленькой — два шкафчика снизу и один навесной, а холодильник — большим. Плита на две конфорки вполне устраивала, чайник был электрическим. Соён не готовила. И почти не ела.

Менеджер Хан протянул ей пакет, всe ещe рассматривая комнату.

— Что-то случилось?.. Я не ждала сегодня. Мне казалось, белый…

Она как будто ещё не до конца проснулась, даже голос не завысила до привычного для посторонних милого тона. Пакет, довольно увесистый, чуть качнула в руках, но внутрь не заглянула. Только смотрела на Джемина, не понимая, почему он здесь. Казалось, что сам менеджер тоже не мог ответить на вопрос. В его планы, очевидно, не входило попадание в чужую квартиру. Но вот они оба стояли и смотрели друг на друга: Соeн, успевшая уложить волосы только с одной стороны, и менеджер Хан, не знающий, куда деть руки, в которых теперь не было пакета. Ступор длился пару секунд, прежде чем Джемин медленно и с расстановкой заговорил.

— Так как вы заболели, я принял решение передать вам что-нибудь. Парни же заботятся о своих девушках, верно?

Соён кивнула, а затем опустила взгляд. Она приоткрыла и заглянула в пакет. В нeм оказалась еда. Контейнеры стояли друг на друге, сбоку располагался свёрток с чем-то.

— Пройдёте? — спросила девушка, делая ровно три шага, чтобы добраться до кухонной зоны и поставить пакет на столешницу.

Соeн зажмурилась, но, открыв глаза, всe ещe видела еду, а обернувшись — Джемина, успевшего стянуть обувь, наступая носками на задники кроссовок. Он действительно стоял в еe квартире. И это было очень странно.