Цугцванг по-русски. Книга 1. 96 отделение милиции г. Москвы
Шрифт:
Войдя в дежурку своего отделения, Антон разглядел, как Кирилл Мазурин, грамотный и спокойный дежурный, невозмутимо пытается одновременно разговаривать по двум телефонам.
– Привет, Антон. – Помощник дежурного мл. сержант милиции Александр Старостин откупоривал пистолетом пивную бутылку.
– Привет, Саша! Не боишься?
– Да брось, к утру всё выветриться.
Наконец дежурный освободился, и позвал Шелестова.
– Антон, что там!
– Там раскрытие по горячим следам, Саша. Вот листок с номером машины, надо срочно пробить. Кто сегодня ответственный?
– Зелинский!
– Понял, уже иду к нему!
Кабинет командира роты ППС Фёдора Зелинского находился буквально в двух шагах от кабинета Антона.
– А, Шелестов, входи! – Фёдор поднялся навстречу Антону, и протянул для рукопожатия жилистую руку.
– Я по делу, Фёдор! – начал, было, Антон.
– Ага! – крякнул Зелинский от удовольствия. – Вот! Наконец-то, ты ко мне пришёл. Кого будем потрошить? Нужен ОМОН, щас вызовем, СОБР 70– только скажи куда!
70
СОБР – (Специальный отряд быстрого реагирования) – федеральные и региональные специальные подразделения МВД РФ, штатно входившие (до 2003 года) в состав Управлений по борьбе с организованной преступностью МВД РФ (подразделения свыше 200 человек с конца 1990-х назывались отрядами). С 2002 года прямыми правопреемниками СОБРов являются ОМСН (Отряд Милиции Специального Назначения).
Основная задача создания СОБРов – борьба с организованной преступностью во всех её проявлениях, всеми видами и способами. Однако в связи с изменением внутриполитической обстановки СОБРы успешно применялись в том числе в войсковых операциях, проводимых в СКР.
В феврале 1992 года был создан отдел тактических операций в составе Главного управления по организованной преступности (ГУОП) МВД России.
Осенью 1992 года, Указом Президента Российской Федерации отдел тактических операций был переименован в специальный отдел быстрого реагирования (СОБР).
В 2002 году приказом МВД России специальные отделы быстрого реагирования были реорганизованы в отряды милиции специального назначения (ОМСН).Количественно состав СОБРов определён задачами и регионом дислокации. Отбор осуществляется многоэтапно, и достаточно строго, со множеством критериев отсева, что и определяет качественный состав данного подразделения. (Как правило молодые люди среднего возраста 28 лет, в основном спортсмены, отслужившие в рядах Вооружённых сил и ВВ МВД России. Наличие высшего образования – обязательно. Все исключительно офицеры).Подготовка сотрудников в СОБРе, в отличие от других специальных подразделений МВД, носит ярко выраженный индивидуальный характер. Очень много специалистов по различным направлениям применения, однако взаимозаменяемость поставлена во главу угла. Упор подготовки сделан на работу против вооруженного преступника в городе (с дистанцией работы до 100 м) и на транспорте, однако СОБРы успешно применялись практически в любых условиях (лес, горы, степи). Большое внимание уделяется физической и психологической подготовке.
– Погоди, Фёдор. В час ночи у нас был грабёж на Вавилова. Есть номер машины, сейчас установим водителя, хочу сгонять в адрес и привезти его к нам для разбора.
Зелинский сразу приуныл.
– Ладно, дай разрешение на операцию.
– Один, что ли поедешь?
– Почему один? Как обычно, втроём.
– Кто?
– Гудков и Шишкин. Если проблема, могу написать рапорт.
– Ладно тебе, обиделся, что ли? Не надо никакого рапорта.
– Ну, и славненько. Сейчас беру «УАЗ» и еду.
Шелестов забежал к себе в кабинет и, не зажигая свет, сделал звонок:
– Андрюха, здравствуй. Мне нужна помощь. Надо в адрес съездить за человеком, и отработать по грабежу. Поможешь? Спасибо! Через сколько будешь? Через двадцать минут?… Хорошо!
Ещё один звонок.
– Боря, здравствуй. Ты мне нужен! Давай собирайся, и мы за тобой заедем через минут сорок, хорошо? Всё, братишка.
Антон посмотрел в окно – бойницу: темнота плотным слоем заляпала стекло, и только пара светящихся окон едва заметно тлели в домах напротив. От ветра рама гудела, и слегка вибрировала.
Он быстро нашел стопку протоколов в верхнем ящике стола и взял пару, на всякий случай.
Антон вернулся в дежурку.
– Время уже половина пятого утра. – Помдеж усмехнулся, и отпил из бутылки.
На столе дежурного противно запиликал вызов по внутренней ведомственной линии. Дежурный взял трубку:
– Записываю. Кучкин Андрей Григорьевич, тысяча девятьсот шестьдесят второго года рождения. Адрес: Московская область, город Люберцы, улица Депутатская, дом тридцать восемь, корпус десять, квартира четыре.
Мазурин вырвал из блокнота листочек, и протянул Шелестову. Потом повернулся к Старостину:
– Хорош пиво дуть! Крутани клиента Антона по учётам.
Помдеж пересел за стол и поставил бутылку пива рядом.
– Пароль какой?
– «Орел».
Антон повернулся к помдежу.
– Алло, девушка. – Лицо сидящего за телефоном помдежа приняло слащавое выражение. Он дозвонился в адресное бюро. – Это «Орел» беспокоит…
Затем он продиктовал данные фигуранта.
– Сказали подождать! – Старостин продолжал держать трубку у уха.
– Всем привет! – стоя в дверях и отряхивая с куртки снежные хлопья сказал Андрей Шишкин. – Антон, я прибыл. Можно ехать.
Шишкин всегда нравился Антону своей собранностью и умением тщательно выполнять любую черновую и неинтересную работу. Единственной слабостью Андрея были девушки: белые, чёрные, жёлтые, молодые и не очень. Но это, как говориться, в свободное от службы время.
– За сколько доползём? – спросил Шишкин, глядя на часы.
– Если мотор не сдохнет по дороге, то за час – полтора доберёмся. – сказал Витя Скрейдель, водитель отделения, и включил зажигание.
«УАЗ» тяжело вздохнул, пару раз, что-то пробурчал самому себе, и, наконец, завёлся.
Надо думать, что улица Депутатская хорошей иллюминацией не отличалась, создавалось впечатление, что они ехали по тайге. Антон снова с тоской вспомнил о не купленном фонарике.
Андрей протер рукавом боковое стекло.
– Антон, у тебя фонарик есть?
– Нет. – Шелестов обернулся. – Там, скорее всего коммуналка, поэтому не волнуйся, решим старым, проверенным способом.
В спальные рабочие районы никогда не следует ездить на «УАЗ», т.к. скрип тормозов распугивает всех жуликов в радиусе километра, но поскольку другого транспорта просто не было, пришлось ехать на том, что есть.
Дом искали долго. По неведомому правилу нумерация в старом, областном фонде, была лишена логики. Корпуса домов и бараков располагались, как говориться «от фонаря». Номер один стоял рядом с номером двадцать, номер два вообще находился в конце улицы, а искомый дом номер тридцать восемь, корпус десять, вообще находился на территории какого-то предприятия.
Шелестов и сотоварищи оставили машину с водителем на подъезде к искомому дому метров за сто, и не спеша направились к нему.
Место, куда они приехали, представляло собой настоящую помойку: по всей округе валялся строительный мусор, битые бутылки, пустые консервные банки, по сторонам – покосившиеся и почерневшие от времени деревянные сараи и старые кирпичные гаражи, слегка припорошенные снегом, таким же грязным, как и всё вокруг. Ноздреватый снег с вкраплениями грязи и окурков пригорками обозначал границы помойки. Этакий кусочек СССР, барачный раёк для потомственных пролетариев, маргиналов, деклассированных элементов, бичей и уголовников.
Вонь стояла такая, что глаза слезились. Видимо, коренные люмпены не утруждали себя вывозом мусора, а просто выбрасывали из окон всё более не нужное, включая пищевые объедки и огрызки.
С ветки ближайшей берёзы сорвалась жирная серая ворона и, злобно каркнув, с шумом пролетела над головами оперов и умчалась прочь. Парни инстиктивно пригнулись.
– Чтоб тебя! – выругался Гудков.
Нужный дом представлял из себя трёхэтажный барак, ядовито – песочного цвета, построенный в послевоенные времена, видимо, ещё пленными немцами. За годы социализма, некогда крепкое кирпичное строение, не знавшее никакого ремонта, превратилось в грустное переплетение обветшалого дерева и разваливающегося камня. На стенах и потолке видна дранка крест накрест под отвалившимися пластами штукатурки.