Чтение онлайн

В крайнем, грязном окне на третьем этаже, тускло горел свет. Через открытую форточку двор быстро наполнялся весёлым дрожжевым запахом: жильцы во всю гнали самогон, наплевав на все законы и местную власть. Как говорится: «Солнце ещё не взошло, а в Стране дураков уже кипела работа».

На лестничную клетку у квартиры номер «4» сыщики попали чисто случайно, довольно долго поплутав по каким-то дворам, тупикам и помойкам, чудом найдя узкую дорожку, проходившую мимо мусорных баков, которая привела к входу во двор, прикрытый деревянной дверью, типа деревенской калитки.

Открыв дверь подъезда, обитую выцветшим дерматином, опера сразу сморщились от резких запахов – воняло развитым социализмом (кошачьей мочой, человеческим потом, самогоном и кислой блевотиной). Тусклая, засиженная мухами и тараканами лампочка пыталась осветить площадку, но ей это удавалось с трудом.

Перед ними была лужа, и она казалась такой огромной, что ее невозможно было переступить. Видимо, кто-то от души справил малую нужду прямо здесь. Зато какой-то умник проложил к ступенькам импровизированный мостик из досок. Пройдя гуськом, по самопальному мосту, Антон с операми начали свой подъем по лестнице. Между первым и вторым этажом ничего примечательного его взору не открылось, зато между вторым и третьим на ступеньках валялись одноразовые шприцы всевозможных размеров.

– А что? Сейчас около шести утра, самое время «вмазать»! – заржал трезвенник Шишкин.

– Тихо! – прошипел Гудков, когда они уже стояли у нужной двери с цифрой «4», написанной мелом.

Дверной звонок отсутствовал напрочь.

– Так! У меня ствол, поэтому я иду первый, вопросы есть? – спросил Антон. – И я в группе, не забудьте.

– Заметано, – Шишкин пытался что-нибудь услышать, прислонив ухо к краю двери.

Когда вслушиваешься в звуки, доносящиеся из – за закрытой двери, то блокируются все другие ощущения. Надо именно вслушиваться! Есть аксиома, что слух – это орудие жертвы, а зрение – хищника. В данном случае, было исключение из правил.

– Да, там полно народу, как будто бы никто не спит! – Андрей, наконец, оторвался от двери, и вопросительно посмотрел на Антона.

– Ладно! Какой план? – Шелестов с улыбкой посмотрел на друзей.

– Операция «Электрик?» – предложил Гудков.

– Нет, не годится! – Шишкин и Антон замахали руками.

– Тогда «Сосед снизу»? – предложил Андрей.

– Нет, нет, не годится! – теперь уже Антон и Гудков были против.

– Давайте свет вырубим! Внизу электроящик с пробками висит! В момент, все как тараканы выскочат! – засмеялся Шишкин.

– Да ты что! – все замахали руками. – Тут жильцов целая армия. Снесут вместе с дверью…

– Тогда, операция будет «Собутыльник – должник»! – подвёл итог Шелестов.

– Ура! – шутливо и тихонько захлопали в ладони друзья.

Тук-тук… Тук-тук-тук… Дробный сухой звук взорвал пространство подъезда.

Прислушались… За хлипкой деревянной дверью вдруг истошно заорал телевизор.

Видимо, кто – из жильцов смотрел утренние новости…

Опять тук-тук-тук-тук-тук… Сильнее и настойчивее. – Вот ведь козлы глухие!

Наконец, за дверью началось какое-то шевеление. Заскрипели половицы, послышались приближающие шаркающие шаги и, наконец, дребезжащий голос осведомился:

– Хто тама? – голос из – за двери был пьяным и недовольным.

– Саня, открой. Это я, Серёга, я долг принёс, и мне ещё пузырь нужен!

– Ась?

– Ммм, пень глухой, – тихонько зароптал Шишкин, а Гудков продолжал, как ни в чём не бывало, но ещё громче и отрывистее, чётко произнося каждое слово.

– Я говорю, что это я, Серёга, я долг принёс, и ещё выпить хочу!

– Это какой – такой Серёга, Павлов что – ли? – недоверчиво спросил старик за дверью.

– Да, нет, Серёга – сантехник! – импровизировал Борис.

– Добавь драматизма! – зашипел Шишкин.

– Из соседнего барака что – ли? – голос подобрел.

– Так, оттуда! – с шумом притворно икнул Гудков.

– Не поверил? – Гудков вопросительно посмотрел на Антона. Тот пожал плечами. – Ждём?

– Я щас, погоди, не видно ничего, бля! Где этот ёб… провод?

Защелкали многочисленные замки, потом грохнул засов, по – видимому, и дверь широко распахнулась.

Старичок был так себе: пьяный и дохлый, как велосипед. Увидев гостей, он удивлённо и быстро захлопал белёсыми ресницами, и широко открыл беззубый рот, чтобы заорать, или послать на хер, было не ясно, но допустить этого было нельзя. Лёгкий нокаут, мастерски исполненный Гудковым, и на лестничной площадке воцарил мир и спокойствие. Аккуратно, словно ребёнка, Боря на руках внёс мужичка обратно в квартиру, и тихо положил его тщедушное тельце в углу прихожей, где стояли тапочки жильцов, штук двадцать.

Коридор в квартире был как посадочная полоса военного аэродрома: начиналась у двери, и дальше пропадала далеко в темноте. О капремонте здесь, видно, не вспоминали не только в местном ДЭЗе, но и пленные немцы, которые строили этот барак после войны. В комнаты по обе стороны от коридора, вели высокие двухстворчатые арочные двери, поломанные и побитые вследствие утери ключей по пьянке. Старые, но ещё добротные, сделанные из настоящего дерева, а не из прессованных опилок, укрепленные дополнительными замками, они служили долго и верно, и исчезнут когда-нибудь, вместе с этим бараком. В коридоре отсутствовали вешалки, тумбочки и другие нужные вещи, что свидетельствовало о том, что народ здесь проживающий, давно и глубоко плюнул на правила социалистического общежития, местного участкового и санэпидемстанцию.

Раздался утробный звук спускаемой воды и из сортира, прямо перед операми, вышел молодой парень в синих ситцевых трусах, погасил свет в уборной, зевнул и, увидев сыщиков, безучастно спросил:

– Чего надо?

– Мы к Андрюхе!

– А, это в конец коридора и направо, – почесав безволосый живот, парень пошлёпал босыми ногами по грязному полу вперёд, в темноту.

– За ним! – приказал Шелестов.

Впереди хлопнула дверь комнаты, мелькнул лучик света, и парень пропал.

Дальше, опера пробирались почти на ощупь, идя вдоль грязной стены, переступая через валяющиеся засаленные тазы и кастрюли, раскиданные на буром деревянном полу. Коридор гигантской коммуналки в трухлявом доме, казалось, был нескончаем. Антон с грохотом споткнулся об кучу наваленной обуви. Он чуть не упал, если бы со всей силой не ударился рукой по стене, на которой висел старый телефон.

Когда они дошли до двери Кучкина, случилось непредвиденное: внезапно дверь резко открылась, и из темноты комнаты выскочил высокий парень в тренировочных штанах с обрезом охотничьего ружья в руке.

– Кто здесь? – завопил он высоким тонким голосом.

Гудков молниеносно перехватил обрез, и вырвал его из рук парня, а

Антон ударил его ногой под колени, заваливая бандита на бок, на пол, одновременно Шишкин быстро завернул руки за спину лежащему на полу Кучкину и надел наручники.