Чтение онлайн

– То есть, если я правильно понял, тебе нужны доказательства?

Дмитрий издевательски улыбнулся:

– Нет, я за так, за здорово живешь, сдамся!

Вернулся Шишкин и дал налетчику сигарету, поднес зажигалку, убедился, что Марвин прикурил, хотя ему здорово мешали наручники, и присел на диван, на своё место.

Дмитрий, глубоко затягиваясь горьким дымом, настороженно посмотрел в глаза Шелестову.

Заметив это, Шелестов улыбнулся ему в ответ.

– Значит, доказательства нужны?

Антон торжествующе улыбнулся: он вел себя так, будто давно разрабатывал его группу.

Бандит перестал улыбаться:

– Без этого, никак!

– Ладно! Будет по – твоему, сейчас получишь их. Но не дай бог, не выполнишь мою просьбу, не дай Бог! – жёстко произнёс Антон.

Дмитрий возмущенно выпрямился на стуле:

– Э, начальник, так не договаривались! Что за просьба? Может быть, ты меня повеситься попросишь, а?

– Нет, просто я хочу, чтобы завтра утром, ты позвонил по одному известному тебе телефону, и попросил одну даму продать тебе пару ампул с морфием, уколоться.

– И всё?

– И всё.

– Я готов к диалогу, как пионер! – бандит шутливо выдал пионерский жест левой рукой, скованной наручниками с правой.

– Крутой ты парень, Дмитрий!

– А то! Мне всё пофиг! Даже наколку в ИТК себе такую сделал. Вот смотрите! – он встал и задрал майку до подбородка, а потом встав боком перед сыщиками.

На левом мощном плече красовался виртуозно выполненный витой погон с имперским орлом и свастикой 76 , а на лопатке, на спине – оскаленная голова тигра 77 .

– Круто! – засмеялся Гудков. И очень страшно.

– Ладно, Дмитрий, крутой ты пацан, верим.

– Эй, Андрей! Андрюха, проснись дружище! – Шелестов обратился к мирно спящему Шишкину в полу – сидячем положении на диване.

Ноль внимания.

– Андрей! – Гудков шутливо ткнул его в плечо.

– А? Что? А я ничего! – Шишкин протёр глаза и зевнул.

– Андрей! Неси конверт с фото.

– Сейчас.

– Ладно, если это ваши ментовские штучки, то я вообще замолчу.

– Принято! – великодушно согласился Антон.

Вернулся Шишкин и положил перед Шелестовым серый казённый конверт.

– Видишь, мы к тебе по – человечески относимся, и я, к тебе лично, ничего не имею. Просто работа такая. Поехали? – с этими словами на край стола, перед Марвиным, Антон положил две фотографии карточек учёта из паспортной службы.

– Всё ясно! – Дмитрий опустил голову. – Закурить дадите?

– Конечно!

– Давайте договоримся так! Я хочу в камеру, высплюсь, а завтра всё напишу. Я очень устал.

– Дмитрий, как скажешь! – согласился с просьбой задержанного Шелестов.

Отделенческий «москвич» начальника, привёз Антона домой только в пять утра.

Бэлла.

Рабочий день Антона начался со звонка, обещанного Самойловым некоторое время назад.

– Здравствуйте.

– Здравствуйте.

– Мне, пожалуйста, Шелестова.

– Слушаю вас.

– Антон Генрихович, я звоню по поручению Михаила Самойлова. Он должен был вас предупредить.

– Да, да, я ждал вашего звонка.

– Хорошо! Давайте встретимся с вами через час, скажем у цирка, что напротив метро «Университет». Там есть сквер и лавочки, знаете?

– Да, знаю. Я буду. Как я вас узнаю?

– Я сама к вам подойду.

– Договорились.

…Что за чудное утро сегодня? А? Весна! Только-только начинает пробиваться первая, такая липкая листва, на уставших от долгой зимы деревьях и кустарниках. И серые, покрытые клочками прошлогодней травы, московские газоны, начинают осторожно покрываться едва заметной зеленью. Не пришло ещё время зацвести во всю свою красу. Но жизнь в дальнейшем возьмёт своё, без сомненья. А пока, весеннее утро порадовало Антона отличной погодой. Сквозь редеющие тучи облаков пробивались робкие солнечные лучи, раскрашивая багрянцем верхушки деревьев, весело отражаясь от окон и рассыпаясь в небольших лужах озорными огоньками от слегка оттаявшего снега в сквере, по которому не спеша шёл Шелестов, заложив руки за спину и держа в одной из них пару свёрнутых в трубочку газет. Ветер стих. Воробьи задорно чирикали в кустах боярышника, растущего плотной стеной у самой кромки Университетского проспекта, а кое – где по веткам яблонь уже скакали синицы, приветствуя первые тёплые дни. Воздух был чист, и прозрачен, каким бывает лишь ясным мартовским днём. Антон дошёл до конца аллеи и остановился недалеко у ступенек, ведущих к главному входу Цирка. Рядом, в ряд, стояло с десяток деревянных скамеек, уже свободных от снега, но ещё не покрашенных, и потемневших от времени и влаги.

На корявую ветку неподалёку стоящей яблони вспорхнули пара красногрудых снегирей, виртуозно щёлкая и посвистывая о своих птичьих проблемах, явно весенних. Подул тёплый влажный ветер, принёсший запахи начинавшей оттаивать земли и прелой травы. Хорошо!..

– Добрый день, молодой человек! Меня зовут Бэлла! – довольно заурядная особа, одетая по сезону в светлое пальто, протянула ему руку в кожаной дамской перчатке.

– Здравствуйте! – Антон поднялся со скамейки, и осторожно её пожал, профессионально отметив: на вид лет 40, рост 165 см., лицо европейское, правильные черты лица, волосы короткие, светло – русые, глаза карие.

Как выяснилось, он зря боялся сделать больно этой женщине: её рукопожатие было уверенным и сильным.

– Спасибо, что пришли, молодой человек. Для меня это важно.

– Вы хотели со мною поговорить?

– Да.

– О чём?

Женщина посмотрела на него, потом посмотрела себе под ноги, как бы решая: стоит довериться этому парню или нет.

– Я хочу Вам дать некоторую информацию, и потом мы с Вами расстанемся, и Вы меня больше не побеспокоите. Никогда! Договорились?

– Ну, ладно, если так вопрос стоит.

– Клянетесь?

– Клянусь.

– Хорошо! Где будем разговаривать тут или пойдем куда-нибудь?

– Лучше здесь, я не хочу, чтобы третий кто-нибудь услышал. Я рядом постелю, садитесь не бойтесь.

Шелестов постелил на лавочку газету, которую держал в руках. Бэлла на нее села. Он расположился рядом. Достал из внутреннего кармана своё удостоверение, раскрыл его и протянул Бэлле.

– А вот этого не надо молодой человек! – она мягко отстранила его руку. – Миша обрисовал Вас.

– Хорошо! Вы уж не нервничайте так, пожалуйста, расслабьтесь и просто расскажите мне, что хотели сообщить, и всё.

– Хорошо, я не буду нервничать, молодой человек. Я уже расслаблена и чувствую себя великолепно. Да и что люди подумать могут, ведь вы мне в сыновья годитесь. Вы не против, если я закурю?

– Нет, курите, конечно, это даже лучше, что вы сейчас закурите.

Бэлла достала из пачки тонкую длинную сигарету и закурила, выпуская во влажный весенний воздух сизый дым.

– Полегчало?