Чтение онлайн

Однако, со временем, УСБ превратилось в мощную машину для борьбы с заявлениями граждан и организаций в отношении системы МВД.

Ровно в девять утра, Антон постучал в дверь кабинета майора Коновалова.

– Да, да! Войдите!

Шелестов вошел в кабинет и хотел, было представиться по полной форме, но подполковник махнул рукой и указал на стул перед своим столом.

– Присаживайся, герой!

Подполковник милиции Коновалов Павел Никитович, начальник отдела УСБ ГУВД был личностью неординарной. Почти двухметрового роста, с большой стриженой головой, большим мясистым носом, перебитым посредине и шрамом от виска до подбородка, среди сотрудников МУРа и ГУСБ, он носил кличку «Краб». Из справок, которые успел навести Антон, было известно, что подполковник имел три ордена Красной звезды, кучу медалей и был «сослан» в ГУСБ по личному распоряжению тогдашнего министра МВД СССР, за какую-то провинность. Еще было известно, что Коновалов скор на расправу с взяточниками в милицейской форме.

– Ну, что, герой, попался! – внимательные серые глаза смотрели из – под кустистых бровей насмешливо и доброжелательно. Шелестов обратил внимание, что в свои пятьдесят лет Коновалов был по – спортивному подтянут, и выглядел моложе своих лет.

– Так точно, товарищ подполковник, влип!

– Да? – оживился Коновалов и, лязгнув стальной дверцей сейфа, достал личное дело Шелестова и положил его прямо перед собой, прикрыв мощными кистями рук. Стул жалобно скрипнул под могучим телом.

Антон сразу обратил внимание на его руки, это были руки серьезного бойца – рукопашника, покрытые характерными окостенелыми мазолями на костяшках пальцев. Кое – где были видны шрамы.

– Я читал твое дело, парень, ты наш человек! Когда-то, очень давно, я встречался с парнями из твоего спецподразделения «Парус». Они мне понравились. Это было в другой жизни, до моей работы в МВД.

Тяжело вздохнув, словно принимая какое-то важное нелегкое решение, Коновалов ладонью прихлопнул дело Шелестова и положил его обратно в сейф.

– Пойдем – ка, выйдем в коридор, покурим! – подполковник встал из – за стола, и одернул милицейский китель.

– Я не курю! – Антон встал.

– Я тоже! – Коновалов сделал приглашающий жест к выходу из кабинета.

Они вышли, и подошли к окну в коридоре.

– Антон! Я знаю, что убийство атташе раскрыл ты, и канал поставок наркоты в Москву тоже, пяток квартирных краж поднял, грабежи раскрыл, и вообще в твоем личном деле одни благодарности. Ты настоящий боец, поэтому я буду краток, хорошо?

Шелестов кивнул головой в знак согласья.

– На тебя серьезно обиделся один большой дядя с друзьями со Старой площади, поэтому тебя уволят однозначно. У тебя нет никаких шансов остаться в МВД. Мы оба знаем, кто это, и знаем почему, верно?

Тяжелая, горькая обида сдавила горло Антона. Он опустил голову, он не мог говорить, поэтому лишь кивнул головой.

– Я сделал все, что мог, чтобы тебя оставили, но управление кадров – против. А эта история с погоней, стрельбой и двумя погибшими твоими товарищами, всего лишь предлог. Прокуратура и мы провели тщательное расследование, и тебе вменяется только единоличное принятие решения о задержании Марио. С другой стороны, ты действовал по обстановке, и ты не стрелял. Но, тем не менее, ты – виноват! Такое принято решение в МВД. Как ты понимаешь, этого всего я не должен был тебе говорить!

Шелестов молчал, озадаченный откровенностью Павла Никитовича.

– Ладно, парень! – Коновалов шумно вздохнул. – Пошли в мой кабинет. Ты сейчас подпишешь бумагу, которую я заготовил заранее. Я сам за тебя написал там все твои ответы на все мои вопросы.

Они вернулись в кабинет, где подполковник достал из сейфа уже заполненный на пишущей машинке протокол и протянул его Антону, затем протянул ему шариковую ручку.

– Вот здесь! – Коновалов ткнул пальцем в нижний угол протокола.

– Слава Богу, теперь я все знаю, и знаю, что все закончилось! – Шелестов поставил свою подпись, и положил ручку на протокол.

– Я свободен? – на всякий случай уточнил Антон.

– Да! – Коновалов встал и протянул ему руку. – Поверь мне, парень! Ты легко отделался, все могло быть гораздо хуже!

Антон ответил крепким рукопожатием.

– Будь здоров, и счастлив! А теперь иди! – подполковник сел за стол и положил протокол в личное дело Шелестова, а Антон, постояв немного, повернулся и вышел из кабинета Коновалова, аккуратно прикрыв за собой дверь.

Встреча с другом.

Настроение было не очень. Легко сказать! Если честно, то всё было плохо…

Домой ехать не хотелось, на работу – и подавно…

Выйдя через проходную на улицу, Шелестов зажмурился от солнца, бившего прямо в глаза. На улице была ранняя весна. Вчера, правда, днём подсыпало снега, и солнце спряталось за низкими тучами, а теперь потеплело, хотя дул пронзительный весенний ветерок.

Оглядевшись по привычке, Антон заметил одинокую будку телефона – автомата, стоявшую на углу улицы. Он зашёл в будку, кинул в аппарат монету, и позвонил своему старому другу Грише.

– Алло?

– Да! – раздался недовольный голос.

– Гриха? Здорово братишка! Чем занимаешься?

– Радуюсь жизни. А это кто?

– Пьёшь, что ли?

– Антоха! Какими судьбами? Сто лет не виделись! Ты где?

– Стою на Петровке!

– Не люблю это место! – коротко хохотнул Кошкин. – Хватай тачку и давай ко мне. У меня есть бутылка армянского коньяка! Здесь и поговорим за жизнь. Антоха!

– Принято, сейчас приеду!

Когда его друг повесил трубку, Шелестов почувствовал, что настроение значительно улучшается, и его накрывает тёплая волна чувства, что у него есть старые друзья, которых он знает ещё с детского сада. Что к ним можно запросто приехать в любое время и всегда получить помощь. А это дорогого стоит. Он стоял в будке и держал телефонную трубку прижатой к уху. Он чувствовал себя виноватым. Последний раз Антон виделся с Гришкой почти год назад, да и то мимолётом…

Погода этой весной чудила изрядно. То было жарко, то вдруг лил ливень и дул ветер, заставляя кутаться в куртки. А сегодня было сухо. И жарко. На душе Антона было сухо и нехорошо. И вдруг душа запросила пива, и при том срочно! Как в старые добрые времена.

– Чёрт! – Шелестов выругался, и повесил трубку. – Поеду к нему!

«Гриня».

Григорий Кошкин, по прозвищу «Гриня» сначала проживал с матерью, известным геологом, и сестрой в двухкомнатной квартире в доме №32, где жил и Антон, и учился с ним в школе в одном классе, они были одногодки.

Есть пацаны, глядя на которых, видишь: всё в их жизни идёт по плану, так сказать, верным курсом, всё по плану. В делах у них полный порядок, в рассужденьях – стройность, и если что-то не получается по жизни, то это временно, как правило. Скорее всего, что в ближайшем будущем их планы будут реализованы, человек займёт определённое положение в обществе, образуется семья, появятся дети. Такие люди аккуратны внешне и внутри, всегда причёсаны, ухожены, хорошо и чисто одеты. Даже после «вчерашнего» от пахнет не перегаром, а хорошим мужским парфюмом. Конечно, и у них, бывают неудачи и проблемы: житейские, кризисы среднего возраста, больницы, старость и смерть на закуску. Но они умеют держать удар и не сходить с курса, не сходить с выбранного пути, так сказать.