Цугцванг по-русски. Книга 1. 96 отделение милиции г. Москвы
Шрифт:
– Анна, послушай. Мой разговор касается одного человека, к которому ни подойти, ни переговорить с ним, я не имею никакой возможности, но мне очень нужна информация о нём! Выхода у меня просто нет!
– Я слушаю!
– Речь идёт о Марио Пересе Гонгора, старшем сыне Антонио Гонгора. Он работает инженером – консультантом в торгово – промышленной палате СССР. Он специалист по промышленным холодильным установкам, потому что окончил технологический университет в Мехико, и знает кучу языков.
– Я это знаю, я же тебе говорила, что была в посольстве!
– Да, да! Я помню! Но мне надо знать о нём как можно больше, особенно с кем из сотрудников ТПП 29 , аккредитованных в моей стране он наиболее близок, может быть проводит свободное время с ними, или с ним, с мужчиной или женщиной. Это очень важно!
– Тебя интересует только палата?
– Да, только сотрудники ТПП, с кем он контачит, это могут быть и русские. Мне нужна твоя помощь и доверие!
29
ТПП – Торгово-промышленная палата.
Анна пристально и уже совсем не так, как минуту назад, взглянула на Антона. Их взгляды встретились.
– Я понимаю, о чём ты сейчас подумала! Вот не успели переспать, а он уже пытается меня загрузить своими проблемами. Да, и с какой стати, я должна ему доверять, совершенно незнакомому человеку? – Шелестов пытался говорить мягко и простым доступным для понимания девушки языком, пусть даже она была журналисткой. Прежде всего, она была для него женщиной.
– Ты угадал.
– У меня нет возможности долго убеждать тебя, ты просто должна мне поверить на слово.
– А так бывает между мужчиной и женщиной? – жёстко усмехнулась девушка.
– Бывает, когда смотришь друг другу в глаза. Бывает, когда уже почти дожил до тридцати лет и понимаешь разницу в словах, поступках и отношениях с противоположным полом.
Неожиданно в прихожей зазвенел телефон. Антон вздрогнул, а Анна чуть не выронила кружку с кофе, которое она изредка отпивала маленькими глотками во время разговора с Шелестовым. Оба просто застыли за столом. А телефон продолжал настойчиво звонить, как будто он знал, что они дома.
Анна нерешительно посмотрела на него.
– Возможно это меня, с работы, но мы не договорили!
– Ладно, мой русский мужчина, я спрошу просто: я тебе нравлюсь?
– Ты необыкновенная, ты мне очень нравишься, и я могу сказать, что никогда не причиню тебе вреда и боли. Но мы живём в разных обществах, странах, это надо учитывать. Я говорю тебе искренне, как есть!
– Ладно, я тебе верю, я сделаю всё, что ты попросил. Она поставила кружку с кофе на стол и встала. Антон тоже поднялся. Девушка обняла его и прижала свою голову к его груди.
Телефон надрывался, не переставая.
Потом внезапно отстранилась, и заглянула в глаза Антону.
– Но статья моя! И вся информация по делу Гонгора – моя!
– Без базара!
– Что?
– Это у нас так говориться. Это означает, что мы договорились.
– Тогда я одеваюсь и уезжаю. Так надо, если тебе нужна информация, да ещё срочно!
– Да, это так!
– Я позвоню?
– Конечно! И после этого уйдешь?
– Уйду. Ты не хочешь, чтоб я уходила?
– Нет.
– Дело вот в чём! Вчера меня пригласили в гости руководители одной югославской компании, будет большой фуршет, и я думаю, что уже сегодня, что-нибудь, выясню по твоему Марио.
– Он не мой, и при чём здесь, Марио?
– А потому, что эта самая компания, самый крупный поставщик промышленного холодильного оборудования в вашей стране. Не может быть, чтобы его там не было. Будут журналисты и телевидение. И я!
Телефон вдруг перестал звонить, словно захлебнулся от злобы.
– Ты потрясающая девушка!
Она прошла босиком в прихожую, зажгла свет, подняла трубку и набрала номер.
– Привет Джесс! Я согласна! Приеду к тебе часа через три! Позвони им в фирму, пусть закажут пропуск для меня от CNN. О кэй!
Она положила трубку.
– Всё, я там буду! И мне надо подготовиться, поэтому я уезжаю сейчас.
– Я вызову такси.
– Ты настоящий джентльмен! Мне это приятно, но платить за такси буду я.
– Да, перестань? У меня достаточно денег, чтоб отправить свою девушку на такси.
– Пожалуйста, не спорь. Ресторан, это да, ты меня пригласил, это нормально! Но я в основном привыкла за все платить сама! – затем, немного подумав, улыбнулась своим мыслям и тут же спросила, – И давно я стала твоей девушкой?
– Хорошо! Делай, как знаешь, а своей девушкой я тебя назвал, как только увидел!
Пока Анна одевалась, Шелестов позвонил в третий таксомоторный парк и заказал такси, которое приехало очень быстро, потому что парк находился на улице Орджоникидзе, почти напротив его дома, через Ленинский проспект, и он, одевшись, пошел проводить девушку до машины.
– Мне очень не хочется отпускать тебя, – сказал он в лифте. – Когда позвонишь?
– Завтра, после работы! Завтра рабочий день и дела должны быть на первом месте.
Он постоял на крыльце подъезда, дожидаясь, пока Анна сядет в такси.
Открывая дверцу, она обернулась.
– До встречи!
– До встречи!
Такси резво взяла с места и, проскочив в арку дома, мелькнула за поворотом, оставляя за собой снежный вихрь…
Волкоедов, уходя, попросил медсестру посидеть возле него и поговорить с ним. Но Шелестов не мог разговаривать. Слишком силен был шок от того, что он узнал, слишком горько ему было от потери ребят.
На следующее утро, Антон снова пришел к хирургу.
– Что хотел то, герой.
– Валерий Сергеевич! Мне на волю надо, очень!
– Да знаю, я знаю. Ко мне как сыщики попадают, то сразу снова в бой рвутся. И у всех срочные дела. А тебе, между прочим, покой нужен, ещё как минимум, неделю, а ты уже на выход собрался. А если сознание потеряешь?
– Не думаю. Сейчас домой приеду, высплюсь хорошенько и завтра с утра по делам прокачусь. И вам позвоню! – поспешно добавил Шелестов.