Чтение онлайн

Грянул хохот. Шелестов не стал дожидаться окончания занимательного рассказа и вышел из кабинета. И как оказалось вовремя, потому что едва он сделал два шага, чтобы постучать в соседнюю дверь своего начальника, как оттуда выскочил Русиков.

– Владимир Николаевич! Здравия желаю! Вот, прибыл на замену! – Антон пытался выиграть время, чтобы тот остыл и не ворвался к операм. К тому же, Шелестов заметил, что у Малышева и Волченкова маслянисто блестели глаза и оба находились в крайне весёлом приподнятом настроении, праздник у них уже начался!

– Оружие получил? – хмуро спросил зам. по розыску.

– Так точно! – Антон стоял прямо перед ним, не двигаясь с места.

– Ладно, заходи тогда! Разговор есть.

На стульях, вдоль стены, прямо напротив стола Русикова сидели опера из Октябрьского РУВД: Станислав Попчук, Юра Алёшкин и Алексей Сухов.

– Всем привет! – поздоровавшись с ними за руку по очереди, Шелестов присел с краю, дабы места было много.

– Мы по твою душу, Антон! – начал Алёшкин.

– Давайте, что там у вас! – Шелестов безразлично пожал плечами, но вопросительно на своего начальника всё же посмотрел, но тот уткнулся носом в какие-то свои бумаги.

Старший опер Юрий Алёшкин курировал территориальные отделения милиции района по линии борьбы с незаконным оборотом наркотиков и считался опытным и грамотным опером. Антон это знал.

– Последние четыре месяца наш Октябрьский и соседний Гагаринский районы просто начали заваливать «колесами», в основном «экстази» 35 . Все дискотеки в институтах и квартиры, где по – тихому крутят «порнушку», проверили и мы, и соседи, и каждый раз изымаем таблетки сотнями, возбудили пятнадцать уголовных дел, куча задержанных, а поток заразы не иссякает. Единственное, что у нас есть, так это оперативная информация о том, что каким-то образом к оптовому распространению имеет отношение гостиница «Южная», что на твоей земле. Мы там через свою и МУРовскую агентуру осторожно поинтересовались, но ничего конкретного не выяснили. Не ясно, то ли персонал имеет отношение к торговле наркотиками, то ли проживающие там гости столицы, или это место для сбыта оптом? Чёрт знает! И ещё: за четыре месяца у нас три смерти от передозировки героина, два парня – студента и девчонка. Единственное, что знаем точно, таблетки сделаны на фабрике с заводским оборудованием, не самопал, и, скорее всего, ввезены в страну контрабандой из Голландии или Германии.

– Понятно! У меня осенью были задержания прямо в аптеке, когда молодые люди по поддельным медицинским рецептам покупали лекарства для производства «эфидрина» в домашних условиях, но это земля Шишкина. А больше у меня ничего нет по этой линии.

– Это мы знаем! – Алёшкин нервно поправил модный галстук. – Значит так, Антон, тебя учить, только портить, поэтому надо этот вопрос отработать!

– Ясно! – Шелестов загрустил.

– Володя, здесь у нас тогда всё, и мы поехали дальше! – он встал, пожал руку Русикову, затем Антону, и вышел, за ним последовали Попчук и Сухов.

– Владимир Николаевич, я ещё нужен?

Зам. по розыску не поднимая глаз от своих служебных бумаг, отрицательно мотнул головой и Шелестов отправился к себе.

До утра было много времени, поэтому Антон решил для себя использовать его для дела. Из стального нутра сейфа была немедленно изъята большая куча бумаг, которая подлежала сортировке, подшивке в дела, согласно назначению и целый ворох всяких ознакомительных материалов, которые он должен был прочитать, подписать и сдать в канцелярию Алевтине. В большинстве своём бумаги носили гриф «секретно».

В полуоткрытую дверь кабинета просунулась лохматая голова Волченкова.

– Эй, Ихтиандр! Не хочешь с нами вмазать, в честь праздника?

– Не, Сашка, я до утра сегодня.

– Ладненько, не хошь, как хошь! – весело добавил он, коверкая фразы.

Лохматость исчезла.

Шелестов начал аккуратно и не спеша сортировать бумаги, некоторые отправлял в корзину, в связи с утратой ценности, объяснения подшивал в оперативно – поисковые дела по не раскрытым преступлениям.

Работёнка была не очень, скажем так, скоро затекла спина и стали болеть и кровоточить пара сильных уколов от длинной иглы на пальцах левой руки.

Антон откинулся назад к стенке, заложив руки за голову, и закрыл глаза. На столе негромко тренькнул городской телефон. Не открывая глаз, он взял трубку и прижал её к уху.

– Виктор! Виктор! Ну, ты же обещал! Виктор! Я прождала тебя у подъезда почти двадцать минут, я вся замёрзла, Виктор! – из трубки просто лился девичий плач, и постоянное всхлипывание.

– Девушку, послушайте! Я не… – начал было Шелестов.

– Ты обещал, Виктор! Ты вчера обещал приехать за мною и забрать из дома, как рыцарь на белом коне! Ты забыл, Виктор! Ты обещал! – звонившая девушка, по – видимому, была в отчаянии.

– Девушка! Я повторяю, я не Виктор, вы ошиблись… – Антон уже начал тоже закипать.

– А? Что? Кто вы такой и что вы там делаете?

– Я тот белый конь, на котором ваш Виктор прискакал в 96 отделение милиции. По дороге, он подхватил какую-то тёлку, и сейчас сидит с ней в ресторане «Гавана». А я, вот, в дежурной части хотел было набрать копытцем ваш номер телефона, мне здесь разрешили, но вы сами позвонили. Поэтому сообщаю вам по его просьбе – он не приедет!

Антон с остервенением швырнул трубку на телефон.

– Женщины!!!!!

Дверь в кабинет приоткрылась, и на пороге возник Женя Малышев. Засунув руки в карманы брюк, гоголем прошёлся по кабинету и остановился напротив Шелестова. Правая сторона хорошего кожаного пиджака подозрительно оттопыривалась, и немного провисала вниз.

– Выпить хочешь? – его хитрые узкие бурятские глаза уже блестели ещё больше.

– Женька, дружище, я же на сутках. Вдруг проверяющие нагрянут, и так проблем выше крыши. А ты то, что, домой не идёшь?

– Да сегодня наш бывший начальник отделения Ядыкин Николай Алексеевич должен заехать к Шуликову, да с ним ещё будет Воробьёв, тоже бывший зам. по оперработе нашего РУВД. Они на пенсии, но звонили и сказали, что заедут. Я хочу их увидеть, настоящие мужики, с большой буквы! Ты их, по – моему, уже не застал?

– Нет, Жень, Ядыкина не застал, а вот Воробъёва знаю, встречались как – то.

– Да ну? – изумился Малышев. – Михаил Игнатьевич давно на пенсии.

– Да, знаю, но и познакомились мы тоже давно.

– Расскажи!

– Нет, Женька, потом, как ни – будь!

– Так, ебёнть, Малышев, мать твою, где вы все попрятались? А? – в открытую дверь кабинета вошёл, хотя нет, лучше сказать «вкатился», плотненький, круглолицый, не высокий ичок, одетый в теплую зимнюю куртку с капюшоном и большой мохнатой шапкой на голове из не известного зверя. Прокатившись по кабинету, смешно размахивая руками, он внезапно остановился прямо напротив рабочего стола Антона и впился в его лицо пронзительным и цепким взглядом. Так же, внезапно, на пороге кабинета появился высокий, худощавый мужчина, одетый в хорошее зимнее пальто с барашковым воротником и пушистой бобровой шапкой на голове. Худое, немного аскетичное лицо украшали массивные очки в черепаховой оправе с сильными диоптриями.