Чтение онлайн

– Я думал над этим! – юноша сложил руки на груди крест – накрест и опустил голову. – И я понимаю, какой будет следующий вопрос! Кто организатор убийства? Верно? – Хуан медленно поднялся и подошел к Вайс. – Я! Это я предложил матери и Марио избавиться от отца, потому что последние несколько лет он вообще нами не занимался, избегал даже просто поговорить со мною, со всеми нами. Мама даже стала подыскивать себе работу.

Клофелинщицы.

В восемь часов утра, звонка Оксаны Антон никак не ждал.

– Привет, – легко сказала она.

Так легко, словно ничего не было. Ни встречи её с Анной в больничной палате, ни его полусознательного состояния после аварии, ни длинного шрама от вырванной кожи пулей, выпущенной преступниками. В общем, последняя встреча была, как говорится «не фонтан».

– Здорово, – ответил он нарочито грубо. Она не обратила внимания.

– Как поживаешь?

– Просто отлично.

– Я рада за тебя. Ты не хочешь встретиться?

– А, надо? Как Василий? – спросил он.

– Нормально, – ответила она. Слышно было очень хорошо. Как будто весь город замолчал, чтобы дать им поговорить.

– Давай встретимся, – вздохнул он; проклятый алкоголь мешал найти причину для отказа, путал мысли, тревожа их в уголках сознания.

– Завтра? – предложила она.

– Послезавтра, – решил он, зная, что синяки и царапины у него проходят быстро. – У меня не слишком товарный вид.

– А то я раньше не видела тебя таким!

– Ну, было, пару раз, давно.

– Что-то случилось?

– Нет, я сам «облажался» 34 . Бывает.

– Бывает, – повторила она с ноткой ностальгии; с чего бы это? – Так, когда, в больнице?

– Я позвоню, – помешкав, он просто бросил трубку.

Как сказала одна не закомплексованная знакомая Антона: «Я считаю, что утром должны вставать только две вещи: мужской член и солнце». Хорошо сказано! Ёмко! Жизненно!

Шелестов резво вскочил, быстро провёл утренний моцион, и выскочил на улицу, доедая бутерброд с куском красной рыбы. Мама позаботилась, кто ж ещё!?

А на улице лило как из ведра. Большие лужи покрытые весело лопающимися пузырями от дождя. Ноги мгновенно стали мокрыми. Струйки воды побежали по лицу и за шиворот.

До угла дома, где располагался магазин «Ткани», Шелестов добежал за пять минут. Не сбавляя скорости, спринтовски вскочил на заднюю площадку троллейбуса и, переводя дыхание, встал у окна, держась за стойку.

– Надо было зонт взять, тогда бы не промок! – запоздалая мысль не огорчила, Антона, а скорее, развеселила.

Он задумался об утреннем звонке Оксаны, и вообще об их отношениях. Ни он, ни она не относились к той категории людей, которые озабочены качеством отношений. Антону приходилось встречаться с такими девушками-актрисами.

Они со знанием дела делают вид, что их интересует работа, творчество какое-нибудь, а на самом деле главное в их жизни – вступить в сложные межличностные отношения, обязательно встретить «настоящую любовь», найти «свою половинку», позаниматься любовью и душевным онанизмом. Они упоённо и творчески играют во всевозможные эмоциональные игры – ревность, обиды, взаимопонимание, расставания, примирения, выяснения типа «а-ты-меня-любишь? Тогда докажи!» Они обожают принимать «окончательные» решения, писать прощальные письма, красиво уходить и, неожиданно, красиво возвращаться. При этом, эти девушки – красавицы никому не хотели сделать больно, они просто хотели, чтобы их отношения с мужчиной выглядели «не как у всех».

Оксана была другой. Она была настоящая, и она не играла. Она говорила, что каждый ищет в жизни того, с кем ему хорошо и уютно… И тогда неважно, какой у него цвет глаз, цвет волос… Важно, какое место ты занимаешь в жизни этого человека.

С другой стороны, тот скандал, который она устроила ему после случайной встречи с Анной в больнице, надолго отбил желание с ней вообще поддерживать какие-то отношения. Теперь она напомнила о себе снова…

– Остановка «Кинолюбитель»!-торжественно сообщил магнитофон вместо водителя, приятным женским голосом. На заднюю площадку зашли бабушка с внуком. Усевшись на сиденье лицом к Антону, изрядно промокший внук громко чихнул, вытирая рукой выступившие слёзы.

Бабушка учит внука хорошим манерам:

– Когда чихаешь, прикрывай рот рукой.

– Не бойся, бабушка, у меня зубы не выпадут в унитаз, как у тебя вчера! Они у меня настоящие!

Весь троллейбус просто «выпал в осадок».

– Остановка «ресторан Гавана»! – сообщил женский голос.

– Спасибо, милая, – Шелестов соскочил с подножки, и поспешил на работу.

С утра в дежурной части было тихо.

На деревянной скамье, по-детски, согнув ноги в коленках и подложив мятую шляпу под голову, спал здоровенный рыжий мужик. На нём были только простые чёрные сатиновые трусы, полосатые носки и светлый галстук на шее, тоже в полоску.

– Всем привет! – поздоровался Шелестов с дежурным и его помощником. – А, это что за гусь?

– Антон, это твой клиент! – доверительно сообщил помдеж сержант Василий Федорец.

– А подробнее?

– Есть подробнее! Мужик был доставлен к нам с улицы Гарибальди, дом семь в шесть утра. Шёл в таком виде, как пьяный, и твердил, что его отравили.

Мы не стали сажать его в «обезьянник», потому что, видно, что он домашний, ухожен, чистый, не бродяга. Попросил проспаться, а потом расскажет, кто его отравил. Говорил, что был у девушек в гостях. Познакомился у «Южной».

– Документы, деньги?

– Пустой!

– Имя?

– Не помнит.

– Ясно!

– «Скорую» вызывали?

– Нет, а если висяк?

– Ладно, разберёмся, – Шелестов пошёл к себе. – Пришли мужика ко мне через час, примерно, или как оклемается!

– Хорошо!

Антон занимался текущими делами, затем в дверь его кабинета осторожно постучали.

В кабинет зашёл крупный мужчина, одетый в серый милицейский бушлат на голое тело, из кармана которого высовывался скомканный галстук.

– Рррраззрешшшите? – он слегка трясся, и держался правой рукой за голову.

– Заходите, – Шелестов сделал приглашающий жест.

– Спппассибо! – незнакомец, кутаясь в бушлат, осторожно присел на краешек стула у стола Антона.

– Давайте знакомиться! Я – Шелестов Антон Генрихович, оперуполномоченный уголовного розыска 96 отделения милиции, где вы сейчас находитесь. Кто вы?

– А я… Меня зовут Жиров Валерий Павлович, я директор картины «Мосфильм».

– Это как?

– Ну, когда фильм собираются снимать, назначают директора, который организует финансово-хозяйственную деятельность.