Чтение онлайн

По толстолобику вопросов не возникало. Почти метровая, вырастающая в среднем до 8 килограммов, а часто и больше, рыба смотрелась убедительно. Первый секретарь позвонил Славскому и спросил:

— Ефим Палыч, ты по рыбе подборку от Лобанова получил?

— Так точно.

— Тогда к следующему совещанию жду от тебя отчёта, что в этом направлении сделано.

Не то чтобы Славский сразу проникся важностью разведения рыбы в прудах-охладителях АЭС, да и самих АЭС в стране пока ещё было мало. Но Хрущёв не слезал, на каждом совещании вспоминал и спрашивал:

— Ефим Палыч, а что у вас там с рыбой?

Славский сердился, ворчал:

— До рыбы ли мне, Никита Сергеич? И без неё дел хватает.

В итоге Хрущёв всё же «дожал» Славского: была принята комплексная программа развития рыбоводства в водах тёплых стоков АЭС и ТЭС. Теперь каждая электростанция в обязательном порядке обзаводилась собственным подсобным рыбозаводом. (АИ частично, в настоящее время рыбозаводы есть практически при всех российских АЭС, но для описываемого периода это нехарактерно)

Начав «копать» тему рыбоводства, Никита Сергеевич на толстолобиках и тиляпии не остановился. В стране вовсю шла работа по плану преобразования природы, который, помимо лесополос, включал в себя устройство прудов и каналов. Рыбоводство в этих прудах планировалось изначально, теперь же, в качестве обмена опытом, Хрущёв договорился с чешским президентом Антонином Новотным, и тот прислал специалистов по прудовому разведению карпов. Их морозоустойчивость позволяла пережить русскую зиму, что было немаловажно.

Помимо искусственных прудов, для разведения рыбы начали использовать также заполняющиеся водой песчаные и торфяные карьеры

Для сбережения ресурсов промысловых рыб, вылавливаемых сетью во внутренних водоёмах, размер ячеек сетей делали таким, чтобы недоросшая до стандартного размера молодь вылавливаемой породы через сеть проходила, а взрослая рыба задерживалась.

Осетровые рыбозаводы в СССР строились с 1954 года. Теперь проблему начали решать комплексно. На вновь строящихся ГЭС сразу проектировались широкие рыбоподъёмники, на уже построенных, там, где было возможно, рыбоподъёмники строили заново, даже если для этого требовалось частично разобрать плотину (АИ, в реальной истории до 1968 года на советских ГЭС рыбоподъёмников в принципе не было).

Количество осетровой молоди, вывозимой с заводов в море, к местам нагула, на специализированных живорыбных судах, довели до 80%. Суда для вывоза мальков строились на Сталинградском судоремонтном заводе. ) Это позволило увеличить коэффициент промышленного возврата рыбы.

Только на Волге было запланировано построить 13 осетровых рыбоводных заводов. На 1957 год были построены и введены в строй два, и ещё три находились в различных стадиях готовности.

Рыбозаводы по разведению осетровых рыб заложили также на Севере, на Кольском полуострове, и на Дальнем Востоке — на Сахалине, Камчатке и Курильских островах.

На Сахалине разводить осетровых начали ещё японцы, занявшие южную половину острова по итогам войны 1904-1905 года. В 1925-м в ведение Дальрыбы перешел построенный японцами рыбоводный завод на р. Воскресенской (бассейн р. Тыми) мощностью 10 миллионов икринок. Он просуществовал до 1927 года. В это время вступил в строй отечественный завод в поселке Адо-Тымово, успешно работающий до настоящего времени.

На японских рыбоводных предприятиях наблюдался очень большой отход икры за время инкубации. В отдельные годы ее гибло до 80%. Положение дел кардинальным образом изменилось в 50-х годах, когда был достигнут очевидный прогресс в совершенствовании биотехники разведения. В результате чрезвычайно интенсивного снижения запасов лососей, в основном вызванного нерациональным их промыслом в открытом море, а также ухудшением условий естественного воспроизводства, были проведены широкие научные исследования всех этапов искусственного воспроизводства лососей. Начали осуществлять профилактические мероприятия, в результате чего гибель икры и личинок уже не выходила за пределы 5 — 8%. Были отработаны оптимальные системы рыболовных заграждений. Выпускаемую молодь начали подкармливать, это снизило её гибель в начальный период жизни. Выпускаемых с рыбоводных предприятий мальков стали метить и определять таким образом их возврат.

(Реальная история,

Большой проблемой оставалось браконьерство и хищнический лов рыбы. Если на Каспии с иранцами после революции 1958 года удалось относительно легко договориться, то с японскими браконьерами на Дальнем Востоке и на Курилах продолжались конфликты, несмотря на заключение мирного договора. (АИ)

Многие японские рыбаки в частном порядке продолжали считать Итуруп, Кунашир и Шикотан временно оккупированной японской территорией, несмотря на рекомендации собственного правительства. Высаживаться на острова, охраняемые советскими пограничниками, они не рисковали, но рыбу и крабов в советской промысловой зоне ловили по-прежнему, хищнически и нагло. Пограничные катера арестовывали японских рыбаков, японский МИД заявлял протест, рыбаков штрафовали и отпускали, и всё начиналось сначала. Японцы, как все восточные народы, весьма упрямы.

Обсудив ситуацию с браконьерством на Совете Министров, Косыгин подписал Указ, согласно которому иностранные рыболовные суда, задержанные в советских территориальных водах, подлежали аресту и конфискации. (АИ) В течение трёх месяцев советский рыболовный флот на Курилах пополнился несколькими десятками разнокалиберных японских судёнышек. Японский МИД привычно заявил протест, который был оставлен без удовлетворения.

Попытка японцев прислать для охраны рыбаков два эсминца привела к неожиданно жёсткому ответу. Из обычного в этих краях тумана появились четыре советских эсминца, а следом за ними вышел крейсер «Петропавловск» (крейсер проекта 26бис, бывш. «Каганович»). Корабли Тихоокеанского флота организовали дежурство в промысловой зоне вблизи Южных Курильских островов. Над островами был проложен патрульный маршрут морской авиации, по которому несколько раз в день, в разное время проходили Ту-16. На Кунашире расположилась РЛС дальнего обнаружения, антенна которой размещалась внутри оболочки привязного аэростата. Она просматривала море на пару сотен километров во все стороны, а воздушное пространство — на все 400 км. (АИ)

Япония по итогам 2-й мировой не имела права строить корабли выше определённого тоннажа, поэтому на тот момент ничего не могла противопоставить даже старым артиллерийским крейсерам проекта 26. «Белые сделали рокировку и вывели ладью на стратегически важную клетку», — охарактеризовал ситуацию министр иностранных дел Андрей Андреевич Громыко.

Оставшись вообще без курильской рыбы, японцы осознали, что наглость и политическое давление больше не работают, и пошли на попятный, предложив переговоры. В начале лета 1959 г во Владивостоке было заключено соглашение о квотах на вылов рыбы японскими рыбаками в советской промысловой зоне Южных Курильских островов. За эти квоты японцы каждый год теперь платили немалые суммы в валюте. (Основано на реальных более поздних фактах

Правила для японцев были установлены жёсткие. Рыбакам позволялось ловить рыбу и крабов только под присмотром советских пограничных кораблей. Корабли и экипажи часто менялись, чтобы исключить возможность сговора с японцами — предприимчивость и тех и других не знала границ. Перед тем, как отпустить очередное судёнышко в Японию, его груз проверяли пограничники. Излишки выловленной рыбы конфисковывались, на рыбаков накладывали штрафы. В итоге японские рыбаки сами предложили сдавать излишки выловленной рыбы советской стороне, для чего возле Кунашира обычно дежурило судно-рыбозавод. (АИ)

Ещё один интересный проект был начат на Азовском море. Его рыбопродуктивность была значительно выше, чем, к примеру, у соседнего Чёрного моря. На одном из заливов построили дамбу, и опреснили залив почти полностью, запустив туда пресноводную рыбу. Чтобы опреснённый залив не цвёл, большую часть рыбы составлял толстолобик.

Основной проблемой тогдашнего рыбоводства была доставка рыбы потребителю. Рыба — продукт очень скоропортящийся, поэтому в начале-середине 50-х её перевозили, в основном, в живом виде, в цистерне, наполненной водой. То есть, возили, в основном, воду, а не рыбу. К тому же воду требовалось подогревать и насыщать кислородом, причём для каждой перевозимой породы рыбы условия нужны были свои, иначе рыбу не довезёшь.