Чтение онлайн

Ранним утром 21 марта от 5 до 7 тысяч негров окружили здание полицейского участка в поселке Шарпевиль, расположенном между городами Фандербейлпак и Феринихинг провинции Трансвааль, к югу от Йоханнесбурга, и предложили полицейским арестовать их за отсутствие учетных книжек. Около 60-ти полицейских разогнали демонстрацию, используя дубинки и слезоточивый газ. Толпа разбежалась, полицейские преследовали демонстрантов по улицам посёлка.

В сотрудников полиции начали бросать камни, затем из толпы по полицейским было сделано несколько выстрелов. В ответ полицейские несколько раз выстрелили поверх голов, при этом никто не пострадал.

Затем кто-то пустил слух среди негров, что в течение дня кто-то из руководства полиции должен сделать заявление по поводу режима пропусков. Многие из тех, кто принимал участие в демонстрации, стали стекаться к полицейскому участку в ожидании заявления. Толпа все время росла, в ней было много женщин и детей.

О происходящем в Шарпевиле было доложено властям. Около 10 часов утра над посёлком на малой высоте пролетела эскадрилья военных самолётов. Вероятно, расчёт был напугать собравшихся и заставить их разойтись. Но манифестанты не испугались, наоборот, они начали бросать камни в полицейских и забрасывать ими здание полицейского участка.

Премьер-министр Фервурд узнал о событиях в Шарпевиле по телефону. Вскоре после телефонного доклада ему позвонил из Лондона Гарри Оппенгеймер. Фервурд слегка удивился.

Оппенгеймер часто летал в Европу по делам, связанным с бизнесом «Де Бирс» и «Англо-Американ». Основная алмазная торговля была сосредоточена в Лондоне, также алмазами торговали в Амстердаме и Антверпене. Но он обычно не звонил оттуда премьер-министру.

– Минхеер Фервурд, вам уже доложили, что происходит в Шарпевиле? – спросил Оппенгеймер.

(Минхеер – общепринятое вежливое обращение на африкаанс.)

– Да, минхеер Оппенгеймер, а вам откуда об этом известно? Вы же в Лондоне, как я понимаю? – спросил премьер.

– Я узнал чисто случайно. Мне позвонил один мой деловой партнёр и попросил встретиться с неким человеком.... Вам лучше самому с ним поговорить, это крайне важно для будущей политики нашей страны. Думаю, это займёт всего минуту.

– Гм? – Фервурд слегка удивился. – Ну,... почему бы и нет, дайте ему трубку.

– Мистер Фервурд? – неизвестный собеседник говорил по-английски, но с акцентом, он чётко, хотя и не совсем правильно, выговаривал звуки, не зажёвывая их, и не глотая окончания, как обычно делают те, кто говорит на английском с раннего детства. Примерно так же произносил английские слова и сам Фервурд, и другие африканеры, для которых английский не был родным языком. Но собеседник африканером явно не был, он говорил немного иначе.

– Да. С кем имею честь?

– Сейчас это неважно. Полицейский участок в Шарпевиле ещё окружён неграми?

– Думаю, да... конфликт ещё не разрешён... – промямлил Фервурд.

Точной информации у него на текущий момент не было.

– Звоните туда, срочно, и запретите полицейским стрелять на поражение! – послышался голос в трубке. – Послушайте меня, это в ваших же интересах! Готовится политическая провокация. Это будет не просто обычный дипломатический скандал, он может стать катастрофой для страны. Любые насильственные действия вашего правительства обернутся усилением санкций ООН и международной изоляции. АНК и ПАК нужен только повод, чтобы начать вооружённую борьбу против правительства, и ваши дуболомы сейчас им его дадут. Звоните же!

– Чёрт... Будьте на связи... – премьер-министр схватился за второй телефон. – Алло! Коммутатор! Дайте мне полицейский участок в Шарпевиле! Срочно! Как можно скорее!

Минутная стрелка настольных часов передвинулась, указав на час пополудни.

Полицейский участок долго не отвечал. Пока его соединяли, Фервурд спросил:

– Кому я обязан предупреждением, сэр?

– Я – представитель советского правительства, – послышалось в трубке.

– Что-о? – премьер-министр побагровел. – ВЫ!! Смеете звонить мне?? Вы – провокатор!!!

– А вы – идиот, если не послушаете меня! Ситуация вышла из-под контроля. К этой акции мы не имеем отношения, я узнал о ней случайно, – ответил неизвестный ему русский. – Но я хорошо представляю, чем она может закончиться.

Премьер был в шоке от того, что с ним говорит коммунист, представитель Советского Союза, но события уже было не остановить.

– Полиция! – послышалось во второй трубке. – Что у вас, сэр? Мы тут немного заняты...

– Это Шарпевиль? Говорит премьер-министр Фервурд...

– Сэр? – полицейский явно был крайне удивлён. – Чем могу помочь?

В этот момент в трубке послышались выстрелы.

– Не стрелять!!! – завопил Фервурд.

Поздно.

Пока премьер-министр говорил с Оппенгеймером, а затем с «советским представителем», пока ждал телефонного соединения, полицейские в Шарпевиле выдернули из толпы трёх наиболее активных зачинщиков и потащили их в участок. Разозлённая толпа ринулась к окружающему здание забору. Забор не выдержал и рухнул, толпа ворвалась во двор участка, в полицейских полетели камни, с треском разбилось стекло полицейской машины. В этот момент кто-то из полицейских открыл огонь. Остальные поддержали.

69 человек, из них 8 женщин и 10 детей были убиты сразу. Толпа бросилась бежать, полицейские продолжали стрелять в спину убегающим.

– Прекратить огонь!! Не стрелять!!! – кричал в телефон Фервурд.

Стрельба продолжалась всего 40 секунд, полицейские успели сделать более 700 выстрелов, ранив 180 человек, в том числе 31 женщину и 19 детей. Досталось обеим сторонам, хотя потери были несравнимые – 33 белых и 25 чёрных служащих полиции были ранены, в основном брошенными камнями, трое чёрных полицейских – жестоко убиты толпой.

(Этот факт обычно тщательно замалчивается)

– Не стрелять, идиоты!!!

Его услышали, кто-то в трубке отдал приказ прекратить огонь, но было уже поздно.

– Мы опоздали? – холодно спросил голос в первой трубке.

– Кажется, да... – упавшим голосом произнёс премьер.

– Чёрт... Я рассчитывал, что успею предотвратить эту трагедию... Жаль... Прощайте.

В трубке раздался щелчок, затем гудки. Премьер-министр положил трубку на рычаг. Внутри он чувствовал пустоту, страх и недоумение.