Чтение онлайн

(О методах «борьбы» АНК и ПАК Д. Жуков «Апартеид: история режима» гл. 11)

– Я не ожидал такого поворота, тем более – от коммунистов, – признал премьер.

– Мы стараемся гибко реагировать на изменяющиеся условия. Проводя обучение студентов из различных стран в Александрийском университете, наши специалисты очень скоро убедились, что меньше всего студентов с хорошей успеваемостью – из стран Чёрной Африки, – «Смит» снова намеренно исказил факты, чтобы потешить самолюбие старого расиста Фервурда. – Нет, безусловно, среди негров есть вполне обучаемые и даже талантливые, но в процентном отношении их меньше, чем, скажем, среди арабов или азиатских народов.

– Я всегда говорил, что учить кафров – бесполезно, – проворчал Фервурд.

– Это и заронило в нас сомнения в правильности нашего выбора. Предположим, что АНК победит и сформирует правительство чёрного большинства. Но смогут ли они удержать общее развитие Южной Африки на том же уровне, что и компетентное правительство из числа белых поселенцев? Не поддадутся ли они соблазну единым махом решить проблему, вырезав всех белых? Не окажется ли так, что всё, что было построено здесь более чем за столетие, будет разрушено в угоду ошибочной политической идее? Может быть, имеет смысл выслушать и африканеров, а затем поискать пути решения конфликта, которое устроило бы обе стороны? Не объединять несоединимое, а напротив, разделить по возможности мирно и безболезненно? Как сказал Томас Джефферсон: «Воля большинства побеждает, но интересы меньшинства должны быть защищены.»

Премьер-министр взглянул на собеседника с удивлением и уважением:

– Вы очень необычный коммунист, мистер Смит.

– В детстве бабушка кормила меня неправильным мёдом, который делают неправильные пчёлы, – пошутил «Смит». – Читали «Винни-Пух и все-все-все» Александра Милна? Если ребёнка кормить неправильным мёдом, из него вырастет неправильный коммунист.

Фервурд расхохотался:

– Вы очень интересный человек, мистер Смит. Я рад, что вы в тот день оказались рядом. Я обязан вам жизнью. Скажу вам прямо: не ждите, что наша политика в отношении коммунистов изменится. Я не могу в одночасье изменить настроения африканеров. Но, познакомившись с вами, я сам теперь оцениваю коммунистов несколько иначе. Можно сказать, что вы открыли мне глаза на многие вещи.

– Я и не рассчитывал, что что-то изменится, – «Смит» безразлично пожал плечами. – Хватит и того, что вы, может быть, перестанете считать, что коммунист – это чёрт с рогами. Я только хотел, чтобы вы поняли главное: на данном этапе у нас с вами общая цель. Вы хотите добиться независимости от Британии, мы хотим поставить заслон на пути англо-сионистского мирового правительства. Выходит, что у нас с вами общий враг.

– Вы имеете в виду, что «враг моего врага – мой друг»? – закончил его мысль Хендрик Фервурд.

– Скорее – союзник, ведь идеологические разногласия по поводу апартхейда никуда не делись, да и при том отношении к коммунизму, что преобладает сейчас в Южной Африке, особой дружбы ждать всё-таки не стоит, – поправил его «Смит». – Но в будущем – кто знает? Вполне возможно, особых препятствий для дружбы, кроме апартхейда и твердолобого антикоммунизма африканеров я не вижу.

– Дался вам этот апартхейд, – досадливо произнёс Фервурд. – Ну сами посудите – есть светлое пиво и есть тёмное. Пить приятно и то и другое, но если их смешать – ничего хорошего не получится.

– Не стоит спорить о том, в чём наши мнения диаметрально расходятся, – мягко прервал его «Смит». – Куда продуктивнее найти возможные точки соприкосновения интересов.

– Вы правы… Знаете, а не съездить ли нам с вами на охоту? – предложил премьер-министр. – Мой давний приятель, Питер ван Асперен, уже не первый раз зовёт меня поохотиться на антилоп на его ферме. Я вас приглашаю.

«Смит» был удивлён и выглядел слегка обескураженно:

– Благодарю, сэр. Вообще-то я не охотник – никогда не понимал, что интересного может быть в убийстве животных. Если позволите, я хотел бы взять фотоаппарат и поснимать этих антилоп на природе.

– Да как вам угодно, – улыбнулся Фервурд.

Ферма ван Асперена располагалась в уютном зелёном уголке провинции Оранжевое Свободное государство. Грунтовые воды здесь подходили близко к поверхности земли, что не замедлило сказаться на непривычном для юга Африки богатстве растительности. Питер ван Асперен занимался мясным и молочным животноводством.

(Административное деление Южной Африки до 1991 г

Фервурд представил «Смита» как бизнесмена из Наталя, наиболее «английской» из четырёх провинций ЮАС.

– Англичанин? – удивлённо и слегка неприветливо спросил ван Асперен.

– В жилах моего отца была немалая порция южноафриканской крови, – ответил «Смит». – Хотя в последнее время я больше бываю в Лондоне, чем в Южной Африке.

– Он хороший парень, – коротко охарактеризовал его премьер. – Не окажись он рядом, я сейчас был бы уже в могиле.

Лицо фермера прояснилось, он крепко пожал руку гостя, не подозревая, что перед ним коммунист из СССР.

За ленчем ван Асперен мимоходом пожаловался:

– Чёртовы львы повадились таскать моих коров. Похоже, в их прайде завелась какая-то сильно сообразительная львица, она поняла, что коровы – более лёгкая добыча, чем импалы.

– Или ленивая, – подсказал Фервурд.

– Причиной великих изобретений чаще всего становится либо война, либо лень, – вставил «Смит».

На охоту поехали после пяти часов вечера, когда начала спадать дневная жара. За руль потрёпанного «лендровера» сел старший сын ван Асперена, Ханс. Всего детей у ван Асперена было четверо. «Смит» взял одно из ружей, предложенных ему на выбор фермером, но чисто на всякий случай. У него на шее висел фотоаппарат с телеобъективом, на сиденье рядом лежал сложенный штатив. По дороге охотники перебрасывались шутками, старший ван Асперен рассказывал умопомрачительные охотничьи байки.

Фермер притормозил, невдалеке виднелось стадо антилоп импала. «Смит» раздвинул штатив, установил фотоаппарат и попытался сделать снимок.

– Далековато, и для фото, и для стрельбы, – покачал головой Фервурд. – Давай подъедем ближе, Ханс, только не спугни их…

Младший ван Асперен медленно, на первой скорости, стараясь не рычать двигателем, начал приближаться к антилопам. «Смит» смотрел в видоискатель фотоаппарата, и вдруг сказал:

– Львица! Там, в траве! Смотрите!

– Где? – Ханс затормозил, Питер схватил бинокль, премьер-министр уже смотрел в свой, в направлении, куда указывал гость.

– Ага… Вот она… Тоже охотится на антилоп, – удовлетворённо произнёс Питер ван Асперен, взял ружьё, встал коленом на сиденье и высунулся в верхний люк.

– Погоди стрелять, Питер, пусть Джон сделает снимок, – попросил Фервурд.

Львица медленно подкрадывалась к антилопам, подбираясь с подветренной стороны, явно нацеливаясь на антилопу, стоящую к ней задом. Ей нужно было преодолеть с десяток метров низкой травы, уже объеденной импалами, и охотница ползла «по-пластунски», брюхом по земле. Охотники застыли, заинтригованные – в этот момент они подсознательно воспринимали львицу не как добычу, а, скорее, как ещё одного охотника из их компании.