Чтение онлайн

(АИ, в реальной истории погибло 270 человек, подробностей найти не удалось)

28 августа 1957 г во время открытия фестиваля молодёжи и студентов в Москве по команде генерала Серова внутренними войсками был оцеплен Щербаковский универмаг. Зрителей на его крышу не пустили, за счёт чего удалось предотвратить трагедию.

(В реальной истории из-за скопления зрителей на крыше универмага здание обрушилось от нерасчётной нагрузки, число жертв до сих пор неизвестно.)

В августе 1957 г пассажиры электропоезда, шедшего в Ленинград, были вынуждены прождать час с лишним, не доезжая станции Токсово, в ожидании, пока бригада рабочих починит пути. Пассажиры были очень недовольны, не подозревая, что их только что спасли.

(АИ, в реальной истории электричка на полном ходу сошла с рельсов, несколько десятков человек погибли)

Похожую аварию предотвратили 30 июня 1958 г. у входных стрелок станции Капитолово Октябрьской железной дороги.

(АИ, в этот день потерпел крушение пригородный поезд, следовавший из г. Приозерск в г. Ленинград: 5 вагонов сошли с рельсов и были сильно деформированы. 30 человек погибло, 175 получили телесные повреждения.)

В 1956-1959 гг также удалось предотвратить много авиакатастроф с самолётами местных авиалиний (перечисление займёт слишком много места). К счастью, самолёты того периода – Ли-2, Ил-12, Ил-14 и Ан-2 имели весьма малую вместимость (в авиакатастрофах этого периода количество жертв редко превышало 10 человек). Важнейшие доработки были проведены на самолётах Ту-104, что позволило избежать тяжёлых катастроф 15 августа и 17 октября 1958 г. (АИ, см. гл .03-05)

В 1958-м в Барнауле был уволен машинист парома, обслуживавшего речной порт, на его место нашли более квалифицированного человека. Это позволило избежать трагедии летом того же года, когда перевернувшийся в результате грубой ошибки машиниста паром унёс жизни около 200 человек.

Но самым важным достижением своих сотрудников за 1958 год Иван Александрович не без оснований считал наведение порядка в Муромцевском районном пионерском лагере в Омской области.

(27 июня 1958 г. в р. Тара во время катания на лодках утонуло 20 детей Муромцевского районного пионерского лагеря, начальник лагеря и медработница. Трагедия произошла вследствие перегрузки лодки.)

Иногда, чтобы предотвратить беду, сотрудникам Серова приходилось идти на открытый конфликт с армейским или флотским руководством. 13 июля 1958 года они устроили внеплановую проверку в НИИ ВВС, в связи с чем были прекращены все полёты. Разразился скандал, дело дошло до Главкома ВВС Вершинина, тот пожаловался Хрущёву. Никита Сергеевич вызвал Серова и Вершинина к себе. Выслушав эмоциональную речь маршала, Первый секретарь вопросительно взглянул на Серова.

Иван Александрович отрицательно покачал головой. Это, по их договорённости, означало, что дело касается «Тайны» и при непосвящённых обсуждаться не может. Хрущёв отпустил Вершинина:

– Я вас понял, Констатин Андреич, идите, я разберусь.

Как только маршал удалился, Серов молча достал из своей папки листок с несколькими строками машинописного текста:

«13 июля 1958 г в Щёлковском районе Московской области потерпел аварию самолёт «Ту-16» НИИ ВВС: при посадке в сильный дождь врезался в жилые дома дер. Хотово, в результате чего возник пожар, сопровождавшийся взрывами боеприпасов и кислородных баллонов. Погибли 6 из 7 членов экипажа, 7 человек местного населения, 1 получил сильные ожоги. Сгорело 2 жилых дома, 4 дома были разрушены падающим самолётом. При тушении пожара пострадали 2 пожарных», – прочёл Первый секретарь.

– Мы запретили полёты на время сложных метеоусловий, под видом внеплановой проверки, – пояснил Серов. – Вершинин побесится немного, зато люди живы остались. Ты мне ещё на 18 июля индульгенцию выпиши, я опять буду ВВС доставать.

– А там что будет? – поинтересовался Никита Сергеевич.

Председатель КГБ молча подал ему ещё один лист:

«18 июля 1958 г. 5 военных самолетов воинской части, дислоцирующейся в районе г. Черняховск (Калининградская область РСФСР), во время учений сбросили на дер. Стульяляй (Кибартский район Литовской ССР) 39 боевых авиационных бомб. В результате убиты и ранены 3 человека, разрушены 2 дома, погибли 3 коровы и выведен из строя совхозный трактор», – с ужасом прочёл Никита Сергеевич. – Они что, ох...ели? Совсем не смотрят, куда бомбят? И зачем тренироваться с боевыми бомбами? Учебных болванок, что ли, мало?

– Вероятно, навигационная ошибка. Пепельницу дай.

Хрущёв молча достал пепельницу из нижнего ящика стола – теперь он хранил её там, чтобы не бегать каждый раз к Шуйскому. Серов так же молча сжёг оба листа в пепельнице и концом карандаша размолотил пепел.

– Давай-ка мы Вершинину наглядно докажем, что его лётчики – тоже люди, и иногда ошибаются, – предложил председатель КГБ. – Я эту литовскую деревню перед учениями по-тихому эвакуирую. Люди не пострадают, а два дома, три коровы и совхозный трактор – не такие большие потери, за счёт военных и компенсируем.

Никита Сергеевич задумчиво почесал нос:

– Видишь ли, если бы из кармана Вершинина и реальных виновников убытки компенсировать, тогда подействовало бы. А так кончится тем, что командир полка пошлёт людей из аэродромной обслуги отстроить эти два дома и починить трактор... если там останется, что чинить.

– А вот тут ты не совсем до конца просчитал ситуацию, – усмехнулся Серов. – Я же не просто деревню эвакуировать хочу, я ещё и в части шорох наведу, да такой, что надолго запомнят. Если жертв не будет, то никто не сядет, но вздрючку летунам устрою такую, что запомнят до конца жизни. Причём по всей командной цепочке, вплоть до самого Вершинина. Ты только Гречко предупреди, уже после бомбёжки, а то мне танки на Лубянке не нужны.

По лицу Никиты Сергеевича скользнула понимающая улыбка:

– Тогда давай. Гречко беру на себя. Но – чтобы комар носа не подточил. И никаких жертв!

– Само собой!

Эвакуацию деревни провели 16 июля, заранее. Опыт проведения подобных мероприятий у Ивана Александровича был ещё с войны. Вывезли не только жителей, но и скотину, и даже кур. Жителям помогли упаковать и погрузить в контейнеры имущество, чтобы ничего из нажитого добра не пропало. Пожалели и совхозный трактор, его тоже вывезли. Эвакуированных временно разместили в контейнерных вагончиках в 50 километрах от деревни.

Как и предупреждал Серов, 18 июля в ходе учений, 5 самолётов, перепутав цели, отбомбились по деревне. Когда самолёты приземлились, лётчиков встречали уже на полосе, и отнюдь не с цветами. Комитетчики арестовали всё командование полка, штаб дивизии и фактически сорвали учения. Шухер поднялся грандиозный, само вмешательство комитетчиков в процесс учений предсказуемо вызвало у маршала Вершинина приступ бешенства, но крыть ему было нечем – ЧП было налицо, и очень серьёзное.

Сотрудники Серова оказались на высоте – после нескольких дней тщательного расследования они установили, кто конкретно ошибся и почему, кто отдал приказ атаковать именно эти цели, почему самолёты отклонились от курса.

Вызванному в ЦК Вершинину пришлось несладко. Сначала Серов выложил ему результаты расследования, а затем уже Первый секретарь ЦК, попросив Серова выйти ненадолго, устроил маршалу жёсткую взбучку. Вершинин вылетел из его кабинета весь красный, и едва не в мыле.

По итогам происшествия, как и обещал Серов, никого не посадили, но в КПЗ посидеть пришлось – и лётчикам, и штабным, и генералам с большими звёздами, поэтому происшествие они запомнили надолго. В уставы были внесены серьёзные изменения, касающиеся безопасности при проведении учений. Полигоны для отработки задач с боевым оружием вынесли на безопасное удаление от населённых пунктов.