Чтение онлайн

Ничего не подозревавший командир части вскоре после подъёма и завтрака отправил четверых стройбатовцев на баржу, с приказом подготовить её к прибытию корабля снабжения, ожидавшегося в этот день. Они должны были подойти по мелководью к кораблю, перегрузить припасы на баржу, и доставить на остров.

Когда особист проснулся, за окном завывал ветер, и крутились снежные хлопья. На Итуруп обрушился шторм. Он пришёл неожиданно. Зимой светает поздно, шторм ударил ещё до рассвета. Особист кинулся к командиру части:

– Товарищ командир! Шторм на улице!

– А то я не вижу?

– Солдат на баржу посылали? На разгрузку?

– Четверых, а что?

– Надо их немедленно вернуть! Вот приказ из Москвы: «В связи с резким ухудшением погоды обеспечить максимальную безопасность личного состава в сложных метеоусловиях, прекратить любые работы на открытой местности, всем укрыться в помещениях»

– Безопасность обеспечить? А жрать что будем? Сегодня корабль с припасами придёт! – пока командир с особистом одевали верхнюю одежду, не переставая препираться, в помещение вбежал дежурный:

– Товарищ командир! Баржу унесло! На ней младший сержант Зиганшин и трое рядовых!

– Твою ж мать!!!

Тут же прибежал связист:

– Товарищ командир, приказ штаба: «Из-за шторма корабль снабжения не придёт, подготовку к разгрузке отставить, личному составу укрыться в помещениях». И тут ещё сводка погоды...

– Бл...дь, где ж ты раньше был?!!

Связист даже обиделся:

– Как только принял сообщение – сразу к вам побежал...

Ситуация складывалась хуже некуда. Как сказали бы американцы, произошёл классический JANFU – Joint Army-Navy Fuck-Up, (Совместный армейско-флотский про#б). Что ещё печальнее, в «про#бе» поучаствовал и Комитет Госбезопасности.

Командир части немедленно доложил об «унесённых ветром» в штаб, как бы ни хотелось ему, скрыть такое происшествие было невозможно. Во Владивостоке, где лежал полученный рано утром из Москвы грозный приказ военно-морского министра, среди штабных началась лёгкая паника. О происшествии на Итурупе доложили командующему Тихоокеанским флотом адмиралу Фокину.

Виталий Алексеевич Фокин тут же распорядился развернуть поисково-спасательную операцию, а сам сел обдумывать ответ, который ему предстояло отправить военно-морскому министру. Но, пока продолжался шторм, о каких-либо реальных поисках не было и речи. Видимость была почти нулевая, свинцово-серые тучи обрушивали в кипящее белыми гребнями волн море один снежный заряд за другим, скорость ветра доходила до 60 метров в секунду.

В Москве адмирал Кузнецов, получив рапорт адмирала Фокина, схватился за голову. В этот момент заверещала «вертушка» – телефон секретной линии ВЧ-связи. Министр снял трубку. Звонил Серов.

– Ну что, Николай Герасимович? Ваши на Тихом океане всё про#бали? – спросил председатель КГБ.

– Не время для подъ#бок, товарищ Серов! – возмутился адмирал. – Там четверо ребят могут погибнуть, если уже не погибли!

– Да я и не подъ#бываю, – честно ответил Иван Александрович. – Мои ведь тоже про#бали, хотя должны были ваших подстраховывать... Я сейчас подъеду, подумаем вместе, как ребят спасать. Мы с вами теперь оба за них в ответе.

Такого адмирал от председателя КГБ никак не ожидал. Подобно всем профессиональным военным, чекистов он не любил. Но сейчас, чтобы спасти этих четверых, Кузнецов готов был сотрудничать с кем угодно, хоть с чёртом.

«Хотя... Пожалуй, с чёртом было бы безопаснее», – подумал адмирал.

Серов подъехал через полчаса. По отсутствию белого песца Кузнецов заключил, что, может быть, всё ещё обойдётся. Председатель КГБ рассказал о подстраховочных мероприятиях, что провёл его некстати заболевший сотрудник на Итурупе. Адмирал даже не поверил сначала:

– Вы меня не разыгрываете, Иван Александрович? Вроде, как Бандеру разыграли?

– Да не тот случай, Николай Герасимович, чтобы шутить.

– Да уж, смотрю, вы сегодня без своего питомца...

– С ним я только к врагам Советского народа езжу, – невесело усмехнулся Серов.

– То есть, голодная смерть ребятам не грозит, вода есть, и даже радиомаяк на баржу поставили? Это здорово, это вы им, считайте, несколько шансов подарили, – одобрил адмирал. – Спасибо.

Но баржа у них совершенно не мореходная, если она в такой шторм не потонет – это будет чудо. Значит, тогда, как только шторм заканчивается, я отправляю на поиски все противолодочные дирижабли, что есть на Дальнем Востоке. Они оснащены пеленгаторами, если засекут сигнал маяка, сразу пойдут на пеленг.

Баржа, скорее всего, попала в местное течение, и сейчас её относит примерно в этом направлении – Кузнецов показал по карте на юго-запад, вдоль Курильской гряды к северной оконечности Хоккайдо и дальше вдоль берега острова. – Если она не утонула, мы её найдём.

– Вы ищите, а я подумаю, как товарищу Хрущёву обо всём докладывать, – ответил Серов.

Хрущёв был предсказуемо зол:

– Ну, чёрт вас подери, остолопы! Нет, я понимаю, моряки в первый раз, но ты-то, товарищ Серов, с твоим-то опытом, куда смотрел?!

– Я с себя вины не снимаю, – ответил Иван Александрович. – Обязан был проконтролировать лично. Мне доложили, что всё исполнено, я успокоился. Видать, слишком рано.

– Ладно, проехали. Что делать-то будем?

– Моряки дирижабли обещали поднять, как только шторм утихнет.

– Пусть корабли тоже посылают, – распорядился Никита Сергеевич. – У них там трофейный английский авианосец есть, пусть тоже подключается к поискам. Может, с самолётов большую площадь осмотрят.

Но в этот день поиски начать не удалось. Зимний день короток, а шторм бушевал 10 часов. К тому моменту, когда ветер начал стихать, уже стемнело. Утром с Итурупа пришло сообщение. На берегу были найдены некоторые вещи с баржи. Военное командование на Тихоокеанском флоте пришло к выводу, что баржа вместе с находившимися на ней людьми утонула. Адмирал Фокин своим приказом отменил поиски.

Однако, баржа не погибла. В течение всего дня четверо солдат боролись со стихией, пока наконец шторм не стих. Топливный бак опустел, 15-метровые волны сильно потрепали баржу. Теперь её просто уносило всё дальше и дальше в открытый океан. Резервную бочку с горючим, погруженную на борт по приказу особиста, нашли, но топливо в ней оказалось грязным. То есть, перед погрузкой оно было вполне чистое, но штормовые волны так швыряли утлую баржу, что взбаламутили осадок, скопившийся на дне долго стоявшей бочки. Топливный фильтр при работе моментально забивался, и двигатель глох каждые несколько минут. Промывать фильтр было нечем.

Николай Герасимович Кузнецов, в свою очередь, был полностью уверен, что поисково-спасательная операция в Тихом океане идёт полным ходом. JANFU продолжался.

Следующим утром военно-морской министр лично связался с командующим ТОФ и спросил:

– Виталий Алексеич, ребят с Итурупа нашли?

И получил ответ, которого никак не ожидал услышать.

– Никак нет, товарищ министр! С Итурупа сообщили, что найдены выброшенные на берег личные вещи. Судя по всему, баржа потонула. Я приказал прекратить поиски.