Цвет сверхдержавы - красный. Восхождение. часть 3
Шрифт:
– Fuck! Вы что там, перепились, сукины дети? Всё отменить! Разверните флот! Не сметь даже дышать без приказа президента! Я немедленно звоню в Белый Дом!
Штаб ВМС тут же отправил на корабли 6-го флота приказ «на отбой» и отмену выхода.
В Вашингтоне был поздний вечер 30 апреля, когда Гертер дозвонился до президента. Услышав рассказ госсекретаря, Эйзенхауэр схватился за голову:
– Да что опять творят за моей спиной эти ублюдки? Сначала этот грёбаный самолёт, потом флот... Всех на электрический стул отправлю, прохвосты!
Он схватился за телефон спецсвязи:
– Соедините меня с генералом Твайнингом! Алло! Генерал? Что у вас, чёрт подери, происходит на Средиземном?
Президент был зол прежде всего потому, что путч был организован без согласования с ним. Если бы Даллес хотя бы поставил его в известность, как полагалось, Эйзенхауэр, обеспокоенный развитием событий в Греции, вероятнее всего, поддержал бы переворот и дал распоряжение флоту помочь мятежникам, разве что приказал бы повременить с путчем до окончания Парижской встречи. Но когда события развернулись втайне от него, он сильно разозлился.
После краткого, но бурного выяснения, президент немного успокоился:
– Где сейчас флот красных?
– По последним данным, их корабли по большей части стояли в Александрии и Константинополе, несколько кораблей находились на патрулировании юго-западнее Крита. Ничего необычного, рутинная боевая учёба.
Твайнинг не уточнил, что последние данные были получены ещё днём.
– Я еду в Пентагон. Мне надо срочно связаться с Хрущёвым! Мистер Гертер! Вы ещё на линии?
– Конечно, мистер президент.
– Немедленно приезжайте с переводчиком в Пентагон. Будем писать Хрущёву.
Никита Сергеевич лёг поздно, долго не мог заснуть, снова и снова прокручивая в голове ситуацию. Рано утром его разбудил звонок «кремлёвки» – ложась спать, он переключал спецсвязь в спальню, «гербовый» телефон стоял у него на тумбочке возле кровати. Хрущёв вздрогнул от резкого звонка, и, ещё не до конца проснувшись, схватил трубку:
– Товарищ Первый секретарь, получено сообщение по прямой линии от президента США.
– Читайте! – Никита Сергеевич сел, нашаривая на полу тапочки.
«Господин Первый секретарь!
В связи с сообщениями о военном перевороте в Греции, опубликованном вашим МИД обращением греческого короля с просьбой о помощи, и предстоящей встречей в Париже мне хотелось бы узнать, каковы будут ваши действия на этом направлении? Мне бы не хотелось, чтобы наши переговоры сорвались из-за провокации отдельных безответственных чиновников и частных лиц.
Искренне ваш, Д. Эйзенхауэр»
– Чёрт бы их побрал! – выругался Хрущёв. – Не одно, так другое! Всё-таки подняли старика 1 мая спозаранку...
Он ждал подобного сообщения от президента, как только стало известно о подготовке переворота. Приехав в Кремль, он тут же отправился в комнату спецсвязи, где его уже ждали министр иностранных дел Громыко и переводчик Виктор Михайлович Суходрев.
– Здравствуйте, товарищи! С праздником 1 мая вас! Не дают нам империалисты спокойно отдохнуть. Записывайте.
Ответное послание Хрущёва пришло примерно через час, когда уставший за день президент уже начал клевать носом. Эйзенхауэр оторвал ленту телетайпа и прочитал
«Господин Президент!
Мы, безусловно, решительно осуждаем произошедший в Греции государственный переворот. Мы в СССР также понимаем, что сейчас, за две недели до начала Парижской встречи, любое неосторожное действие может разрушить переговорный процесс, а также и без того хрупкое доверие между нашими народами, администрациями, и лично между нами.
Ситуация в Греции, подобно событиям в Гватемале, является мятежом греков против легитимного греческого правительства. Высадка в Греции вооружённых сил любой из великих держав автоматически переведёт ситуацию из разряда внутренних дел Греции в разряд международных конфликтов. Это, вероятнее всего, сорвёт предстоящие переговоры, и именно на такое развитие событий рассчитывали разработчики плана переворота. Путч греческих милитаристов против законного правительства и был затеян в расчёте на вовлечение наших стран в конфликт и срыв переговорного процесса.
Советский Союз не будет направлять свои войска в Грецию, если Соединённые Штаты не направят свои. Полагаю, не стоит пояснять, что одновременная отправка ваших и наших войск в одну и ту же страну в такой ситуации гарантированно приведёт к третьей мировой войне? Я предлагаю воздержаться от высадки военных подразделений на греческой территории и дать греческой демократии возможность самой одержать столь важную для неё победу. Мы также воздержимся от массированной авиационной поддержки, подобной той, что использовалась в событиях сентября 1958 года (АИ, см. гл. 03-11), если американская сторона также воздержится от авиационной поддержки путчистов.
В том случае, если наши предложения не будут услышаны американской администрацией, мы оставляем за собой право принять любые симметричные меры по защите законного правительства Греции от посягательств мятежников. Надеюсь, что к началу Парижской встречи кризис в Греции будет благополучно разрешён, и мы с вами сможем совместно поздравить с избранием нового, демократически избранного греческого премьер-министра.
Искренне Ваш, Н.С. Хрущёв»
– Слава Господу, – произнёс президент. – Кажется, Хрущёв хочет договориться не меньше, чем я.
– По крайней мере, сэр, он не хочет начинать войну или срывать переговоры из-за Греции, – согласился Гертер. – Что он предлагает?
– Не высаживать войска с обеих сторон и отказаться от массированной авиаподдержки. Вполне логично. Чёрт с ними, с этими козопасами, пусть варятся в собственном соку, – пожал плечами Айк. – Безусловно, в другой ситуации мы бы поддержали путч, уж очень подозрительно покраснел в последнее время этот недоделанный король... Но ставить под угрозу важнейшие за последние 15 лет переговоры из-за пастухов, которые не могут между собой ужиться, было бы неразумно.