Чтение онлайн

– Надо бы эти фильмы всей стране по телевидению показать, – предложил Хрущёв. – Это же гордость нашего флота и достижения военной промышленности.

– Думаю, с показом лучше год-два повременить, – возразил Гречко. – Чтобы раньше времени не сообщать противнику о наших возможностях. А вот через год или два, когда у нас уже появятся более новые системы, и как раз выйдут в запас те ребята, что сейчас служат, можно будет и показать.

Высадка мобильных групп вертолётами с вертолётоносца «Ярославль» началась около 15.00, а в 17.00 корабль вошёл в порт Пирей и высадил основную часть морпехов на подготовленный плацдарм. К вечеру морская пехота уже контролировала южную часть Афин.

С севера и северо-запада на город под прикрытием артиллерийского огня наступали танки путчистов. И это были уже не устаревшие «шерманы», а вполне современные «паттоны» М47. С 1949 по 1959 год американцы поставили греческой армии целый арсенал оружия, в том числе – 190 лёгких танков М24 Chaffee и 300 средних М47 Patton. С начала 1958-го начали поставлять и ещё более современные М48, но после событий сентября 1958 г поставки были прекращены.

(В реальной истории с 1958 по 1967 г были поставлены 550 танков М48)

Танки М48 были частично сосредоточены на границе с Турцией, и их экипажи в перевороте не участвовали, а М47, распределённые по всей стране, мятежники подтягивали к Афинам.

После нескольких часов сплошных потерь и неудач путчисты перегруппировались. Добравшемуся до ближайшей воинской части генералу Спантидакису удалось подтянуть к Афинам артиллерию. Две батареи заняли позиции и начали обстреливать город. К вечеру 1 мая сложилась отчасти патовая ситуация. Танковые войска и артиллерия были на стороне мятежников. Группы Сопротивления были вооружены только стрелковым оружием, гранатомётами, безоткатными орудиями и лёгкими миномётами. Их поддерживала авиация и флот, но без тяжёлого вооружения справиться с танками на открытой местности было непросто.

Жители, оказавшись под огнём, в панике покидали город. Многие бежали на рыбачьих лодках и небольших судах, другие уходили в сельскую местность на юго-востоке полуострова Аттика.

Для «решения вопроса» с королевской династией был разыгран целый спектакль, в котором участвовали две группы Сопротивления.

Одна из групп захватила бронетранспортёр мятежников. На разгромленном в результате попадания ракеты армейском складе они взяли чистую, не измазанную кровью армейскую форму и снаряжение, переоделись, и подъехали к королевской вилле «Психико», где скрывались на время переворота члены династии – королева Фредерика, 20-летний принц Константин и две греческие принцессы – 22-летняя София и 18-летняя Ирина. О героической смерти короля Павла от рук путчистов уже объявили по радио. Помехи на радиочастотах периодически прерывались.

Вторая группа, более многочисленная, в обычной гражданской одежде, ждала в засаде. Переодетые в армейскую форму коммунисты разыграли «нападение мародёров на королевскую виллу», которую охраняло отделение солдат и личная охрана королевской семьи.

Возле виллы произошёл короткий, но жестокий бой, в результате которого охрана виллы была уничтожена. Нападающие ворвались внутрь. Принц Константин был убит на месте первыми же выстрелами, следующая очередь досталась королеве. Принцесс схватили и вытащили наружу, для немедленного употребления, «мародёры» в армейской форме начали грабить виллу.

В этот момент к вилле подъехала на грузовике вторая группа коммунистов, в обычной одежде. Бронетранспортёр подожгли выстрелом из гранатомёта, «мародёров» обстреляли из штурмовых винтовок, после чего они «в панике» побросали награбленное, отпустили принцесс, и разбежались.

Режиссура спектакля была непритязательна и рассчитана на двух великосветских дурочек, коими и являлись вышеупомянутые принцессы. При обсуждении вариантов в Кремле сошлись на том, что убивать их было бы негуманно, а от живых принцесс может быть больше пользы, чем вреда. Однако же психологический импринтинг оказался мощный – девушки на всю жизнь запомнили, что изнасиловать их хотели солдаты ультраправых мятежников, а спасли – обычные рабочие, да ещё и коммунисты, судя по их разговорам.

Команду «освободителей» возглавлял высокий шатен, которого все звали «товарищ Иоаннис». Он плохо говорил по-гречески, и с небольшим акцентом – по-английски.

Принцессы были в шоке, их пришлось приводить в чувство. Вилла горела, подожжённая взрывом гранаты.

– Ваши высочества, вам лучше поехать с нами, мы отвезём вас в безопасное место, – сказал «Иоаннис». – По предместьям бродят банды мародёров, вроде тех, что мы отогнали.

Девушек отвезли в советское посольство, остававшееся островком мира и стабильности посреди моря огня и крови, в которое превратился ещё вчера мирный и благополучный город. Там им оказали первую помощь, в основном – психологическую, никаких физических повреждений у них не было. Затем их переправили на остров Крит, остававшийся под контролем лояльных подразделений греческих ВМС.

Пока высадившаяся в городе морская пехота занималась уничтожением мятежников, офицеры и матросы греческого флота были заняты организацией огневой поддержки, снабжения и гуманитарными операциями. В Афинах было много иностранцев, которым необходимо было обеспечить безопасную эвакуацию. Особенно много было американцев – гражданского персонала, а также жён и детей военнослужащих из военной миссии. Все они были сильно напуганы происходящими событиями, впервые в жизни оказавшись под обстрелом.

Всех иностранцев греческие моряки свозили в район Elliniko, где прямо в черте города был аэродром с полосой достаточной длины для посадки пассажирских самолётов. Туда садились советские Ил-18 и американские L-1049 Constellation, на которых к утру следующего дня все гражданские лица были эвакуированы.

Ночью в Афины вернулся Андреас Папандреу. Политик хорошо осознавал, чем рискует, но легитимной центральной власти в стране не осталось, и он взял на себя ответственность за нацию. Его обращение от 2 мая о создании переходного правительства национального спасения было восторженно принято большинством мирного населения Греции. СССР, страны Варшавского Договора и ВЭС в тот же день признали его правительство. Вечером 2 мая о признании переходного правительства Папандреу объявил президент Франции де Голль. Путчисты несколько раз пытались передать в эфир своё заявление, но каждый раз его после первых же слов глушили радиопомехами.

Чувствуя, что победа ускользает из пальцев, мятежники организовали несколько попыток наступления на позиции законного правительства. На их стороне было абсолютное превосходство в тяжёлых сухопутных вооружениях – танки и артиллерия. Чтобы сдержать натиск путчистов, из Югославии и Албании были переброшены вертолёты, обычные Ми-4, с неуправляемыми ракетами, и вооружённые первыми образцами противотанковых управляемых ракет Ми-4Ш. Это был первый случай боевого применения новых советских вертолётов.

Опознавательные знаки на них были нанесены греческие, в кабинах сидели как советские, так и югославские, и греческие лётчики, из числа тех, кого успели подготовить для полётов на транспортной версии Ми-4. С помощью вертолётов удалось остановить первые, самые опасные танковые атаки. Затем мобильные группы греческой морской пехоты, на мотоциклах и квадроциклах, действуя согласно тактике британских подразделений «Desert Rats», «сели на хвост» отходящему на перегруппировку противнику, и сумели нанести танкам путчистов некоторые потери при помощи ручных гранатомётов.