Чтение онлайн

– Я имею в виду современные электрические пишущие машинки с механизмом для перфорации бумажной ленты, – пояснил Глушков. – Если к каждому документу прикладывать перфоленту с его текстом, закодированном в машинном коде, ведь такая лента при наборе документа на машинке IBM Selectric формируется автоматически, то мы получаем возможность не только считать документ в ЭВМ, но и в любой момент переслать его куда угодно, и если на другом конце будет подключена такая же машинка, или устройство для перфорации ленты, то там документ будет получен в такой же машиночитаемой форме, может быть записан в ЭВМ, или распечатан, при этом перфолента стоит копейки, и устройство для её чтения тоже не особо дорогое. Вот перфорирующая приставка подороже. Но дисководы ещё долго будут недешёвые, да и дискета всяко дороже перфоленты.

– Зато дискета многоразовая, – возразил Берг.

– Думаю, спорить тут не о чем, на современном этапе пригодится и то и другое, а дальше жизнь сама покажет, какая технология выйдет победителем, – решил Хрущёв. – Вот в части освоения перфолента для людей, не связанных с ЭВМ, будет всяко проще дискеты, они же бумагу в машинку всю жизнь засовывали, подумаешь, засунут ещё и перфоленту. Та же бумажная лента, только узкая. Ну, хорошо, дискета – это относительно просто и когда-нибудь станет не слишком дорого, для обычного делопроизводства сгодится.

– У нас есть ещё одна разработка для хранения данных, которую можно запустить в производство намного быстрее и дешевле, – сказал Рамеев.

– Так, расскажите поподробнее, – тут же заинтересовался Никита Сергеевич.

– Это вариант перфоленты, только с использованием чёрно-белой обращаемой киноплёнки. Мы уже использовали раньше засвеченную киноплёнку. Она прочная, непрозрачная, имеет перфорацию для удобства отсчёта длины, то есть, её можно использовать для быстрого доступа к данным, хотя и последовательного. Данные с фотоплёнки удобно читать с помощью фотосчитывателя, он действует заметно быстрее механических считывателей. Но вот пробивка отверстий при кодировании информации, что в плёнке, что в бумаге – процесс медленный. Для коротких программ ещё годится, а для более объёмных данных – уже с трудом.

Тогда у нас появилась идея кодировать двоичный сигнал на чёрно-белой киноплёнке, используемой для проката фильмов, при помощи засветки. Первые пробы мы проводили на звукозаписывающих аппаратах 1Д-3 и 1Д-4 на «Мосфильме». Это те аппараты, что наносят звуковую дорожку на киноплёнку. . Но там запись аналоговая, уровень сигнала кодируется или шириной засвеченной дорожки, или её оптической плотностью, а нам было нужно получить всего два состояния – ноль и единица.

Мы обсудили вопрос с Филиппом Георгиевичем, – Рамеев кивнул на Староса, – и он предложил гениально простой вариант.

Старос взял со стола лежавшую на нем... микролампочку, как вначале решил Хрущёв.

– Вот. Световая записывающая головка со снятым кожухом светоотражателя. На киноплёнку светит линейка светодиодов из 8, 16, или 32 элементов, в зависимости от ширины плёнки. Светодиоды включаются и выключаются по сигналу ЭВМ, передающей информацию, фактически – быстро мигают. Там, где светодиод засветил плёнку, на обращаемой плёнке остаётся прозрачное пятно, аналогичное отверстию, в остальных местах плёнка непрозрачная. Считывание производится фотосчитывателем с помощью линейки фотоэлементов. Такие фотосчитыватели уже производятся серийно, для использования с обычной бумажной перфолентой.

– Действительно, гениально! – восхитился Хрущёв. – А почему до сих пор до этого на Западе не додумались?

– На Западе светодиоды ещё не освоены в серийном производстве, – ответил Старос. – В этом вопросе мы их изрядно обогнали.

– Тут важно то, – пояснил Лебедев, – что сейчас наша кинематография переходит на цветную обращаемую плёнку, и производственные мощности по выпуску чёрно-белой плёнки будут постепенно выводиться из эксплуатации. Наше предложение – передать их Министерству электронной промышленности.

– Само собой, – согласился Хрущёв. – Только, насколько я знаю, чёрно-белую плёнку ещё долго будут использовать кинолюбители и документалисты. Хотя я сторонник перехода на цветное изображение и в документальном кино. Смотрите, их без плёнки не оставьте.

– Всем хватит, – ответил Шокин. – Я узнавал, склады киностудий забиты чёрно-белой плёнкой, её там на несколько лет накоплено. Важно понимать, что мы ни в коем случае не отказываемся от развития технологий магнитной записи с произвольным доступом. Оптическая запись на киноплёнку – это просто удобный временный костыль, лет на 5-10, пока мы сделаем жёсткие диски достаточной ёмкости за приемлемую цену. Потом оптическая запись будет использоваться в основном для резервного копирования. Всё-таки катушки киноплёнки довольно громоздкие, хотя при записи информации с ЭВМ плёнка перематывается на меньшей скорости, чем при воспроизведении фильма, и влезает на неё довольно много. Проявка и сушка, конечно, занимают лишнее время, но это – неизбежная плата за простоту процесса.

– По-моему, мне товарищ Королёв как-то упоминал, что у них сигналы телеметрии на киноплёнку пишутся, – припомнил Хрущёв. – Согласен, идея очень хорошая, позволяет использовать запасы киноплёнки, и задействовать устаревающие производственные мощности. Что вам нужно для налаживания производства?

– Ничего сверхъестественного, – ответил Шокин. – Указание Госплану, и финансирование согласно смете, кстати, небольшое, – он передал листок со сметой Хрущёву.

– Так... угу... – Первый секретарь просмотрел смету. – Не много. Хорошо. Максим Захарович, это вам к исполнению, – он передал смету председателю Госэкономкомиссии Сабурову. – Но ведь нам нужно хранить и обрабатывать большие объёмы данных. Накопители на жёстких дисках – с ними что?

– По жёстким дискам мы идём примерно на одном уровне с продукцией IBM по ёмкости, но несколько опережаем их по компактности, за счёт применения микросхем в платах управления, – ответил Старос. – Сейчас мы вышли на ёмкость в 120 миллионов бит, то есть, 15 мегабайт, (имеются в виду «дисковые мегабайты», в которых 1000 байт, а не 1024, кому хочется – могут пересчитать сами. Такую ёмкость имел в 1961 году жёсткий диск IBM 1405 Model 2). Пока что это всё ещё солидное сооружение, величиной с небольшой холодильник, – он указал на жужжащую в углу его кабинета «тумбочку». – Внутри находится пакет из 50-ти дисков, вращающихся на скорости 1200 оборотов в минуту. В будущем году рассчитываем осилить ёмкость в 21 мегабайт. (Аналог – НЖМД IBM 1301, представленный 2 июня 1961 года)

– То есть, я вижу, работа идёт, есть развитие, – удовлетворённо улыбнулся Первый секретарь.

– Плюс к тому наши жёсткие диски обходятся дешевле, чем аналоги от IBM, – заметил Берг. – Для госбюджета и предприятий цена вполне приемлемая. Но мы тут немного подумали, и у нас появилась одна идея.

Йозеф Вениаминович покопался в лежащей перед ним папке и вытащил несколько листов бумаги со схемами и описанием:

– Вот. Некий Дэвид Пол Грегг в 1958 году изобрёл способ хранения данных на оптическом диске диаметром чуть меньше 12 дюймов, это 30 сантиметров. Он предлагает считывать данные электронным лучом с прозрачного диска. Данные кодируются в виде непрозрачных пятнышек. Насколько мне известно, он ещё не запатентовал свой способ. Ну, мы его немного опередили.

(Патент Грегга датирован мартом 1962 USPO 3350503

– Мы проанализировали данные, которые нам прислали из ВИМИ... м-да, кстати, удивительно информированные люди там работают... – как бы между прочим заметил Берг. – Иногда такие идеи подбрасывают... В общем, мы попробовали несколько другую схему – в отражённом свете, с записью и чтением информации при помощи лазерного луча. Пока что используем красные гелий-неоновые лазеры, но они достаточно крупные, и из-за этого устройство чтения получается размером с радиолу. С полупроводниковым лазерным диодом оно было бы куда компактнее, но над этой технологией мы ещё работаем.