Чтение онлайн

– Для флота такой спутник может оказаться даже ценнее, чем спутник фоторазведки, – тут же сообразил адмирал Кузнецов. – Он же будет фиксировать и переговоры радиостанций противника, и сигналы радиолокаторов кораблей. То есть, зная его орбиту, мы будем знать и примерное расположение авианосных соединений противника. А если спутник будет ориентируемым и сможет передавать данные в реальном масштабе времени, через спутники-ретрансляторы – то и точное расположение.

– Пока что наш спутник неориентируемый, – ответил Королёв. – Сделать его ориентируемым можно, но тогда его вряд ли получится запустить с лодки. Передавать данные в реальном масштабе времени мы в скором времени планируем научиться, для этого как раз пригодятся спутники-ретрансляторы «Молния».

– Дмитрий Фёдорович, – попросил Кузнецов. – Посодействуйте, пожалуйста, товарищам Королёву и Макееву. Спутник и этот... разгонник... должны быть готовы к началу декабря. Потому что на лодке ракету со спутником ещё разместить надо, и дойти до точки пуска. Поэтому срок выхода в море – середина декабря.

– Я, со своей стороны, сделаю всё возможное, – заверил Устинов. – Подключу любые заводы, любое министерство, по первому требованию. Остальное будет зависеть от Сергея Павловича, Виктора Петровича и возглавляемых ими коллективов.

– Сделаем всё, что в наших силах, – заверил Макеев.

– Большая часть работы уже, в общем-то, сделана, – добавил Королёв. – Вопрос только в том, зачем запускать спутник именно с подводной лодки? Не проще ли запустить его из Плесецка?

– Конечно, проще, Сергей Палыч! – усмехнулся Кузнецов. – И наш противник тоже так думает. И за запусками из Плесецка и с Байконура следит пристально и постоянно. А вот запуск из необычного места может и пропустить.

– Это не имеет смысла, – подал голос по обыкновению дремавший до этого академик Келдыш. – Американцы следят за каждым спутником на орбите, с помощью радаров. Даже если старт спутника не обнаружат сразу, его всё равно засекут в первые же сутки полёта.

– Вы, конечно, правы, Мстислав Всеволодович, – согласился адмирал. – Но тут начинается вторая часть нашей задумки – политическая. У американцев сейчас на вооружение подводных лодок встала ракета «Поларис» А-1, с дальностью всего 2200 километров. Для нашего противника запуск нами спутника с борта подводной лодки будет означать, что наши морские баллистические ракеты могут быть запущены на межконтинентальную дальность, то есть, могут поразить территорию США из любой точки мирового океана. Для американцев это если не шах и мат, то серьёзнейший технический и политический вызов. К тому же, наш фильм президент Эйзенхауэр тоже смотрел, и то, что после запуска спутника с подводной лодки администрация Белого Дома будет в шоке, я вам, товарищи, гарантирую.

– Ну, да... – усмехнулся Макеев. – Потому что следующим шагом они будут ждать запуска «ионной пушки».

Все заулыбались.

– Ну, что ж, будем работать, – подвёл итог Сергей Павлович Королёв.

Адмирал весьма жёстко обозначил дату запуска – 20-е января 1961 года. В октябре и ноябре 1960-го были проведены два пробных испытательных пуска спутников на ракетах 3М23 с наземного стартового стола на космодроме Плесецк и с подводного стенда вблизи полигона Капустин Яр. В конце ноября на лодку К-137 был погружен полный боекомплект баллистических ракет, одна из которых вместо боеголовки несла разведывательный спутник. Тёмной декабрьской ночью длинное чёрное тело субмарины выскользнуло из бухты и растворилось во мгле, под прикрытием снегопада.

1960-й стал годом прорыва электроники в крупносерийное производство, сразу по нескольким направлениям (АИ). Брянский завод полупроводниковых приборов начал выпуск однострочных жидкокристаллических индикаторов, что открыло возможность для серийного производства калькуляторов «Пенза» конструкции Рамеева (АИ, см. гл. 04-20). Эти же индикаторы начали устанавливать в мобильные телефоны ЛК-4 и последующие модели.

НПО «Научный центр» начало серийное изготовление модулей для минифабов, в которых осуществлялся цикл мелкосерийного производства интегральных схем. Параллельно «Научный центр» запустил в серийное производство свою управляющую ЭВМ УМ1-НХ, которая теперь использовалась для управления серийными минифабами, а также – станками с числовым программным управлением, и «космическую» БЦВМ УМ-К, которую использовали для управления отдельными образцами сложного оборудования (АИ частично). Благодаря большому количеству управляющих выводов, УМ1-НХ могла управлять сразу целым участком или небольшим цехом, оснащённым однотипными станками. Так как ЭВМ была однозадачной, работа цеха со стороны смотрелась феерично – станки как по команде начинали вращать заготовки, синхронно двигались суппорты, менялись резцы, а затем манипуляторы одновременно снимали готовые детали, и ставили новые заготовки (АИ) Контролёры ОТК проверяли детали, а рабочие были заняты подвозом заготовок, ремонтом и наладкой станков, заточкой инструмента и «обучением» станков с индивидуальным программным управлением первого поколения, оснащённых копировальными автоматами на сельсинах.

Одновременно с подготовкой серийного производства минифабов Старос и Берг делали уже полноценный фаб, большего размера, который мог работать с большими по объёму партиями кремниевых пластин. Минифабами оснащались серийные заводы электронных компонентов, они ставились в профильных НИИ, на кафедрах ВУЗов, несколько минифабов ушли на экспорт – на завод «Роботрон» в ГДР, на болгарское НПО «Изот», (в АИ основаны в 1958-59 гг) и на чешский завод им. Яна Швермы, где уже серийно производилась по советской лицензии и, частично, из китайских ферритовых компонентов, управляющая и обучающая ЭВМ «Сетунь». В первый же год производства чешский завод выпустил около 300 ЭВМ, которые тут же поставили в качестве управляющих машин на важнейших предприятиях ЧССР. (АИ, в реальной истории чехи собирались производить её по лицензии, планировали выпустить 300 шт. в первый год, но наши чинуши прохлопали выгоднейший контракти. В СССР «Сетунь» собирали на Астраханском заводе электронной аппаратуры (АИ, в реальной истории – очень хотели, но им не позволили).

Важнейшим достижением стало налаживание серийного производства комплектов микросборок для калькуляторов «Пенза», эмулировавших при помощи нескольких микросхем процессор 4004. Теперь это было уже не единичное производство для космоса – калькуляторы собирали партиями по несколько тысяч в месяц. Пока ещё это было очень мало для огромной страны, но уже намного лучше, чем 10-12 больших ЭВМ в месяц. Серийные калькуляторы оснащались параллельными портами для подключения алфавитно-цифровых печатающих устройств, и последовательными портами для передачи данных по телетайпным линиям. Комплектов процессор-память производилось много больше, чем калькуляторов, и их производство постоянно увеличивалось, путём ввода всё новых и новых производственных линий. Они использовались в БЦВМ УМ-К, и целом ассортименте простых управляющих контроллеров для оборудования. Для удешевления производства комплект вместо трёх отдельных плат разместили на одной плате немного увеличенного размера, за счёт более плотного монтажа. Для применения в сложных условиях плата могла быть установлена в герметичный плоский алюминиевый корпус с выводами на длинном торце, который уже вставлялся в контактный разъём на основной плате (АИ).

В НИИ и КБ возможности связи калькуляторов между собой использовали для организации совместных расчётов нескольких рабочих групп – в калькуляторе была предусмотрена возможность подключения устройства считывания на магнитной ленте или перфоленте, а в качестве АЦПУ часто использовался flexowriter IBM «Selectric» – электрическая пишущая машинка, сразу набивающая вводимые с клавиатуры данные на бумагу и на перфоленту, и одновременно вводящая их в компьютер, либо распечатывающая данные с перфоленты (так выглядел flexowriter. Их производство наладили «пиратским образом» сразу на нескольких заводах (АИ).

Но подлинным решением проблемы калькулятор с возможностью телетайпной связи стал для плановых отделов предприятий. Теперь результаты расчётов можно было постепенно, в процессе работы, забить на перфоленту. Как только расчёты были закончены, лента заряжалась в считыватель калькулятора, он неторопливо считывал информацию, и по телетайпу отправлял её в областной отдел планирования, где уже стояла полноценная ЭВМ, подключенная к общегосударственной автоматизированной системе учёта и обработки информации (ОГАС). Таким образом, появилась реальная возможность примерно в течение пятилетки обеспечить «почти полноценное» подключение к ОГАС большинства предприятий СССР, а не только самых крупных заводов, сумевших «выбить» себе ЭВМ в плановый отдел.