Чтение онлайн

– Погодите, погодите... – Никита Сергеевич за прошедшие годы уже поднахватался знаний по компьютерной тематике. – Вы говорите, оптический диск? То есть, какой ёмкости?

– Ёмкость там получается по современным меркам абсолютно невероятная, – ответил Старос. – Мы сейчас вышли на 10 мегабайт, но для записи информации диски пока неприменимы.

– Это почему? – удивился Хрущёв.

– Слишком много получается ошибок чтения, трудно сфокусировать луч на дорожке. Приходится увеличивать размер кодирующих элементов, из-за этого падает ёмкость. В перспективе, с полупроводниковыми инфракрасными лазерами и планируем получить около 700 мегабайт, но для этого надо научиться динамически подстраивать луч, удерживая его на дорожке. В принципе, нам столько сейчас и не требуется, такие объёмы данных наши современные ЭВМ переваривать просто не в состоянии. Но отрасль развивается очень быстро, и скоро, где-то лет через 7-8, подобные объёмы будут уже востребованы, поэтому желательно продолжать работу, так как итоговый результат обещает принести немалую прибыль.

– А как информация на этот диск записывается? – спросил Хрущёв.

– Сначала готовится мастер-диск, стеклянный, покрытый слоем полимера, чувствительного к свету. Под действием луча лазера происходит химическая реакция, полимер затвердевает в тех местах, куда попал луч. Мощность луча модулируется информационным сигналом, то есть, луч как бы мигает, есть сигнал – единица, нет сигнала – ноль, – Берг, помня о требовании «объяснять руководству на уровне 6 класса школы», рассказывал предельно просто.

– Понятно, – нетерпеливо кивнул Первый секретарь, – А дальше?

– Лишний непрореагировавший слой полимера-фоторезиста стравливается химическим путём, затем в гальванической ванне на стеклянный диск осаждается тонкий слой никеля. Получается элемент литейной формы, на котором закодирована в виде крошечных ямок записанная информация, – пояснил Берг. – Затем в этой форме методом литья под давлением, отливаются прозрачные диски из поликарбоната. На них поверх рельефной поверхности наносится зеркальный отражающий слой алюминия, а поверх него – защитный лак. Получаются вот такие диски, диаметром 120 миллиметров. Теперь, если поставить диск в считыватель, – Берг подошёл к обычной, кондового вида, советской радиоле «Мелодия», стоявшей на столе, явно принесённом в кабинет с целью демонстрации.

таких аппаратов в те годы выпускалось множество моделей, похожих друг на друга, и не очень похожих, общий перечень

– Информацию с ЭВМ записать пока не получается, а вот музыку записывать уже можно. Хотя со считыванием пока ещё есть проблемы, всё из-за той же плохой фокусировки луча.

Он поднял крышку, положил диск внутрь, туда, куда обычно клали грампластинку, включил аппарат... и из динамиков вдруг полилась красивая классическая музыка.

– Ничего себе! – изумлённый Никита Сергеевич едва не уронил очки.

Однако сенсации не получилось, музыка то и дело искажалась, прерываясь щелчками.

– Вот, об этих щелчках я и говорил, – пояснил Берг. – Запись раскодируется обычным цифро-аналоговым преобразователем, собранным на тех самых простых микросхемах, что я вам только что показывал. Качество воспроизведения будет очень высокое, если грамотно спроектировать акустическую часть, но нужно сделать систему динамического наведения луча. Для этого нужна специализированная микросхемка, совмещенная с усилителем для приема сигнала, и оптическая головка с особым позиционированием по уровню и по поперечной координате.... по английски это будет называться voice-coil, – Берг, будучи эмигрантом из США, не смог сразу подобрать русский термин.

– Да я уже слышу, – подтвердил Хрущёв. – Это стереозвук?

– Да, от заводской радиолы тут только ящик и динамики, всю электронную и механическую часть мы заменили своими собственными разработками. В США стереоформат записи используется с 1957 года, пора и нам подтягиваться. Как вы понимаете, такая звуковоспроизводящая техника будет невероятно востребована, и не только в СССР, а во всём мире. Поэтому имеет смысл сразу закладывать поузловое сборочное производство где-нибудь в Индокитае и Индонезии, чтобы иметь возможность обходить американские санкции, – подсказал Старос. – На американский рынок вылезти было бы крайне желательно, но высокотехнологичные товары, произведённые в СССР, туда по идеологическим соображениям не допустят. Поэтому имеет смысл выпускать в СССР, Чехословакии, Югославии и ГДР компоненты, собирать их в отдельные узлы в третьих странах, а окончательную корпусировку организовать на территории США, чтобы американские капиталисты имели возможность гордо шлёпнуть на задней стенке лейбл «Made in USA», хотя вся начинка будет из социалистических стран.

– Но с идеологической точки зрения это будет неправильно, – заметил Калмыков.

– На данный момент нам важно снять прибыль с богатого американского рынка, – пояснил Берг. – А с идеологической точки зрения было бы правильно дотировать за счёт этой прибыли продажи аналогичной техники внутри Союза, чтобы у каждого советского человека была возможность приобрести такой проигрыватель с одной зарплаты.

– Так, если я правильно понял, прямо сейчас мы не можем организовать массовое производство, потому что технологию ещё предстоит лет пять-десять доводить, и без полупроводниковых лазеров ёмкость диска получается недостаточная, и луч на дорожке надо специальной схемой удерживать, – возразил Калмыков. – А на западный рынок надо выходить с уже устоявшимся стандартом. Нужно что-то прорывное, что мы можем делать уже сейчас.

– Кассету товарищам покажите, – негромко произнёс Шокин.

Старос достал из ящика стола плоскую коробочку из прозрачного пластика. Внутри неё просвечивали две катушки с лентой, похожие на обычные магнитофонные, только очень маленькие. Лента тоже была уже и темнее обычной.

– Это что такое? – поинтересовался Никита Сергеевич.

– Наша совместная с техническим отделом КГБ разработка для для записи программ и резервного копирования данных – компакт-кассета, – ответил Старос. – На неё можно записать примерно один мегабайт данных, ну, или один час звука в аналоговом формате. Также её можно использовать для записи управляющих программ станков с программным управлением первого поколения, которыми сейчас оснащаются многие заводы (АИ, см. гл. 03-02). Для воспроизведения и записи используется портативный магнитофон, вот такой, – он взял со стола пластиковый корпус, который Хрущёв заприметил ещё в начале разговора. Он был величиной примерно с книгу, но толщиной вдвое больше.

Руководитель «Научного центра» нажал кнопку вызова на пульте справа от себя, и в кабинет вошёл пожилой лысоватый человек в строгом тёмном костюме и круглых очках. Старос широко улыбнулся ему и объявил собравшимся:

– Хочу с большим удовольствием представить вам создателя этого замечательного прибора, главного конструктора Специального конструкторского бюро КГБ СССР Льва Сергеевича Термена (АИ).

Все оживились, имя Термена было хорошо известно ещё до войны, но потом он бесследно исчез. Как оказалось нелёгкая судьба привела его в туполевскую «шарашку», а оттуда – в технический отдел НКВД. После назначения Ивана Александровича Серова председателем КГБ СССР новый руководитель Комитета ознакомился с разработками Термена, почитал о нём в «электронной энциклопедии», и на следующий же день назначил Льва Сергеевича главным конструктором подслушивающей и записывающей техники (АИ). Идею упаковать неудобные в обращении катушки магнитофонной плёнки в компактный корпус кассеты аналитики 20-го Главного управления тоже нашли в той же «энциклопедии», и подбросили Термену.

Лев Сергеевич без лишних слов вставил кассету в магнитофон, подключил микрофон, включил запись и предложил Хрущёву:

– Никита Сергеич, скажите что-нибудь?

– Э-э-э,... а что сказать-то? – застигнутый врасплох Хрущёв не сразу сориентировался.

– Ну, вот, считайте, что уже и сказали, – улыбнулся Термен, отмотал ленту и включил на воспроизведение, позволив всем убедиться, что магнитофон качественно записывает звук с микрофона. Затем он промотал ленту чуть дальше, и на минуту включил эстрадную музыку. Звучание было для того времени вполне приличное.

– С этой идеей я экспериментировал с 1956 года, – рассказал Термен. – Немецкие аналоги – Loewe Optaphon я изучил, но уж очень они были габаритные и неудобные. Вариант, предложенный американцами из RCA нас тоже не устраивал по габаритам.

(С 1958 по 1964 год корпорация RCA выпускала кассету размерами 197x127x13 мм, известна как 'RCA tape cartridge', 'Magazine Loading Cartridge' и 'Sound Tape', по конструкции сходную с будущей компакт-кассетой; она обеспечивала продолжительность звучания стереозаписи 2*30 минут при скорости 9,53 см/с.)