Чтение онлайн

В начале беседы адмирал напомнил Никите Сергеевичу в качестве исторического экскурса историю создания атомной подводной лодки проекта 627:

– Если помните, Никита Сергеич, в первом варианте лодка должна была оснащаться одной здоровенной торпедой Т-15 с атомным зарядом. Тогда мы этот вариант забраковали.

– Помню, – кивнул Хрущёв. – И правильно сделали, я считаю. Ракеты в перспективе оказались более универсальными.

– Так-то оно так, но с того момента многое изменилось, – ответил Кузнецов. – На 1954-й год мы могли сделать только торпеду с электродвигателем на батареях, с дальностью хода в несколько десятков километров, идущую по прямой. Разумеется, толку от такого оружия было мало. Сейчас у нас появились возможности, которых тогда и близко не было. Мы скоро сможем создавать необитаемые подводные аппараты, управляемые по сигналам со спутников или по сигналам радионавигационных систем LORAN и «Чайка» а, в перспективе – и с программным управлением, ориентирующиеся, к примеру, по рельефу морского дна. С дальностью хода тоже проблем не будет. Я ведь не с пустыми руками к вам пришёл, – он посмотрел на академика Лейпунского. – Дело в том, что Александр Ильич успешно закончил сборку опытного реактора ИВГ, и товарищ Иевлев в ближайшее время приступит к экспериментам по созданию ядерного ракетного двигателя.

– Да, по плану в начале будущего года должны быть первые эксперименты, – припомнил Никита Сергеевич.

– Эксперименты на реакторе ИВГ мы начнём уже в январе следующего года, – подтвердил Лейпунский. – Стенд на Семипалатинском полигоне уже построен, к концу года введём его в эксплуатацию.

– То есть, сейчас Александр Ильич сможет немного отвлечься от космической тематики и помочь флоту, – продолжил министр. – Мы тут с товарищами подумали, и поняли, что на наработках Александра Ильича по опытным малогабаритным реакторам можно сделать небольшую энергоустановку замкнутого цикла, для управляемого подводного аппарата, – продолжал адмирал. – С атомным реактором такой аппарат будет иметь совершенно другие характеристики. Вот, Александр Михалыч Борушко, главный конструктор НИИ-400, по моей просьбе сделал эскизный проект такого аппарата. Александр Михалыч, расскажите поподробнее.

Борушко развернул свёрнутый в трубку плакат и повесил его на стойку:

– Мы предлагаем использовать в комплексе имеющийся технический задел по старой разработке товарища Шамарина – торпеде Т-15, опытным реакторам товарища Лейпунского и наработки по радионавигационным системам. Это позволит разработать подводный аппарат с радиусом действия около 10-15 тысяч километров, глубиной хода не менее 1 тысячи метров, скоростью хода до 100 километров в час, оснащённый термоядерным зарядом мощностью до 100 мегатонн, либо кассетной боевой частью, выстреливающей по баллистическим траекториям одновременно или с задержкой несколько малогабаритных термоядерных зарядов небольшой мощности, но накрывающих при этом, например, территорию крупной городской агломерации.

Такой аппарат может подвешиваться под килем существующих или перспективных атомных подводных лодок, а также надводных кораблей достаточного водоизмещения, или запускаться из прибрежных и донных пусковых установок, расположенных, например, на советском арктическом шельфе. В зависимости от системы наведения и носителя, он может быть использован либо для поражения авианосных ударных групп противника, либо для уничтожения его военно-морских баз, либо как средство дистанционного минирования в угрожаемый период, либо, как наиболее вероятное применение – в качестве «последнего аргумента» в создаваемой системе автоматического нанесения ответного удара «Периметр».

– Погодите-ка, – не понял Хрущёв. – Мы в январе 1954-го такую разработку с вами забраковали. Типа – «целей для неё нет». Вы, флотские, сами же против этой «царь-торпеды» протестовали. А сейчас вы ко мне с похожим проектом приходите? Что, цели для неё вдруг появились?

– В том и дело, Никита Сергеич, – ответил адмирал. – Первая версия Т-15 двигалась только по прямой, а дальность хода составляла всего 30 километров. Противолодочная оборона НАТО не подпустила бы нашу лодку на расстояние удара. Да и входы в большинство гаваней обычно извилистые и для прямоходной торпеды непреодолимы.

Сейчас же мы можем запускать эту торпеду прямо из наших территориальных вод, и наводить её по сигналам со спутников или самолётов, либо по радиомаякам.

– А как она на такой глубине будет принимать сигналы со спутников? – перебил Хрущёв.

– Будет подвсплывать периодически, в заданных бортовой программой районах, для проведения обсервации, – ответил Борушко. – В том числе, по сигналам радионавигационных систем «LORAN» и «Чайка». Проведённые нами эксперименты показали, что эти сигналы достаточно устойчиво принимаются под водой на глубине около 4-х метров. То есть, она самостоятельно преодолеет все противолодочные рубежи НАТО, причём на такой глубине, которую подводные лодки ещё не скоро сумеют освоить, затем подвсплывёт, уточнит свои координаты, и направится к цели.

– Гм... вон оно как... То есть, она, по вашему, может заплыть в какой-нибудь порт и там рвануть? – уточнил Никита Сергеевич.

– С радионавигационной системой наведения она может зайти, скажем, в реку Потомак, дойти до Вашингтона, и относительно небольшим ракетным ускорителем подбросить свой термоядерный заряд километров на пять вверх, – пояснил Кузнецов. – При этом, в отличие от ракетного оружия, достигается много большая скрытность применения. На восточном побережье США достаточно много рек, в том числе крупных, по которым торпеда может проникнуть даже вглубь территории страны – Потомак, Делавэр, Гудзон, вообще там целая система крупных судоходных рек. Вот вверх по Миссисипи торпеда вряд ли поднимется – река имеет слишком извилистое русло. Пусковые установки торпед можно скрытно разместить, например, на кубинском шельфе, опуская их ночью с гражданских судов. Наши наработки по подводным обитаемым станциям будут как раз кстати. При этом время подхода к цели сокращается до нескольких часов. В случае войны американцев будет ждать очень неприятный сюрприз, когда они уже будут праздновать победу.

Также у этого вида оружия есть ещё пара преимуществ. Запущенную ракету уже не получится отвернуть с траектории, если политическая ситуация вдруг изменится, а торпеду можно перенацелить уже после пуска, или совсем отменить её задание, поставив боевую часть радиосигналом на предохранительный взвод, а затем поднять из воды на судно. Также торпеда, за счёт атомной силовой установки, может неделями следовать, например, за авианосной ударной группой, или патрулировать заданный район в ожидании прохода каравана судов. По сути, она уже превращается в беспилотную подводную лодку.

– Так... допустим, – заинтересовался Хрущёв. – А американцы в ответ могут сделать и применить по нам такое же оружие?

– Маловероятно. Прежде всего, у них хватает бомбардировщиков и ракет. Второй момент – у нас практически отсутствуют цели для такого оружия, тогда как вся деловая жизнь в США протекает в нескольких километрах от побережья.

– И как скоро можно сделать опытный образец? – спросил Никита Сергеевич.

– Года через два-три, – ответил Борушко. – Задел по Т-15 у нас был законсервирован, оснастку мы тоже сохранили. У нас есть даже торпедный аппарат для Т-15, который предполагалось поставить на первую лодку проекта 627, ещё в его первом варианте. Его можно использовать для постройки прототипа донной пусковой установки.

Сейчас под руководством Александра Ильича отрабатывается опытный образец атомного реактора, на его основе можно будет сделать энергетическую установку для торпеды. Первые ходовые испытания можно провести по готовности энергоустановки. Остальное будет зависеть от разработчиков системы управления – смотря какие варианты они смогут реализовать быстрее. Скорее всего, на доводку системы управления может уйти два-три года. «Ходовую часть» можно довести за год-полтора после начала испытаний.

Хрущёв отметил для себя, что сроки, названные Борушко, выглядят излишне оптимистичными, но спорить не стал. «Сделают – так сделают», – решил для себя Первый секретарь: «Если просчитались со сроками – для такой необычной системы можно сроки и продлить».

– Силовая установка там получается не слишком сложная, – пояснил Лейпунский. – Реактор мы используем от вспомогательной энергоустановки для дизельных подлодок, его уже начали отрабатывать экспериментально, турбогенератор можно сделать на основе серийных образцов относительно быстро, на первых образцах используем тот же ходовой электродвигатель, что стоял на Т-15, или его более современный аналог.