Чтение онлайн

В кинотеатрах Кабула показывали голливудские и советские фильмы. В городе работали книжные магазины, ходили автобусы, в музыкальных магазинах продавались пластинки с записями современной музыки, женщины и дети во вполне европейской одежде свободно гуляли по городу и в городском парке. В домах образованных афганцев была мебель, а в Кабуле работали мебельные магазины. (Это не фантастика –

Глядя на всё это, Никита Сергеевич в ужасе думал о том, что через 30 лет всё это рухнет под натиском радикальных исламистов. Если Советский Союз не примет меры.

Разумеется, не стоило идеализировать режим Захир-Шаха. Уровень коррупции в Афганистане был невероятный. На одном из приемов в королевском дворце заговорили о патриотизме, и один из высокопоставленных афганских царедворцев рассказал, что по инициативе короля, чтобы поддержать экономику, чиновники в большинстве своём отказываются от жалованья.

— На что же они живут? — удивленно воскликнул один из наших.

— На взятки, естественно, — благодушно пояснил афганец, — на жизнь с лихвой хватает, а еще и государство обирать — непатриотично.

Вот такой необычный был тогда в Афганистане патриотизм.

С Захир-Шахом Хрущёв обсуждал не только строительные проекты. В 1950-х король уже столкнулся с сепаратистскими выступлениями пуштунов, и, пользуясь случаем, попросил Никиту Сергеевича о поставках партии стрелкового оружия и боеприпасов. Помощь Хрущёв обещал, при этом высказав некоторое удивление:

– Странно, Ваше Величество, вы ведь, кажется, сами пуштун по происхождению, почему же ваши соплеменники выступают против вас?

– Я бы сказал: не против меня, а за создание единого и независимого Пуштунистана в границах расселения пуштунских племён в Афганистане и Пакистане. Я же, как король всех афганцев, вынужден бороться против таких выступлений, – пояснил Захир-Шах.

– У наших бюрократов есть поговорка: «Если чего-либо нельзя избежать, надо это возглавить», – Никита Сергеевич произнёс фразу с улыбкой, но при этом внимательно следил за реакцией собеседника.

Захир-Шах не смог скрыть удивления:

– Вы предлагаете мне возглавить пуштунское восстание? Но это означает – начать войну с Пакистаном! В 47-м мы уже пробовали объединить пуштунские районы Афганистана и Пакистана, но неудачно.

– В 47-м у Пакистана было много военных, обученных англичанами, с боевым опытом, а у вас не было никакой поддержки извне, – ответил Хрущёв. – С тех пор многое изменилось. Если мы с вами и с Неру придём к соглашению, мы сможем скоординировать наши действия. Представьте себе одновременное восстание пуштунов и белуджей в Пакистане, поддержанные действиями вашей армии, нажим индийской армии на границе Пенджаба, Синда и Азад-Кашмира, захват индийцами региона Гилгит-Балтистан и поддержку Индией бенгальских сепаратистов в Восточном Пакистане. От Пакистана уже клочья полетят. Разумеется, Советский Союз окажет Афганистану и Индии политическое содействие в ООН, а может быть – и не только политическое. Смотря как мы договоримся. Англичане в этих краях напакостили изрядно, как и везде, по всему миру. Нынешние границы проведены ими без всякого учёта реального расселения племён и народов, люди одной национальности искусственно разделены, люди разных национальностей и вероисповеданий вынуждены жить вместе. Было бы логично провести границы иначе, по сложившимся границам мест проживания народов.

– Но как на это отреагирует мировое сообщество? – спросил Захир-Шах. – Те же британцы?

– У британцев сейчас достаточно проблем в экономике, – махнул рукой Никита Сергеевич. – Империя постепенно разваливается, они тщетно пытаются хотя бы задержать этот процесс. Им будет не до вас. Да и всему миру, в общем, тоже. Вот если Советский Союз сунется в Афганистан или Пакистан, вся эта иудопротестантская кодла немедленно поднимет вой, что-де «красные начали агрессию». А на бунтующие племена пуштунов, с точки зрения Европы – где-то на краю света, никто и внимания не обратит, пока в процесс не ввяжется одна из великих держав, либо Индия.

– Вот именно, как ещё поведёт себя Индия? – задумался король

– Индии развал Пакистана однозначно придётся на руку, тут и гадать нечего, – успокоил Хрущёв. – Поддерживать вас напрямую Неру не станет, но и мешать не будет. Разумеется, в обмен на кусок Кашмира... скажем, Гилгит-Балтистан.

– Вполне возможно... – задумчиво протянул Захир-Шах. – Мне нужно спокойно всё обдумать. Вы не возражаете продолжить разговор завтра?

– Безусловно, такие вопросы с кондачка не решаются, – согласился Никита Сергеевич.

Вечером бортрадист правительственного самолёта принял неожиданную радиограмму. Пользуясь удачным случаем присутствия советского лидера в соседнем Афганистане, Шахзада Асад ур-Рахман, регент королевства Читрал, пригласил Хрущёва посетить его страну. Разумеется, эта инициатива была подсказана регенту кем-то из людей Серова, или из агентов Коминтерна, проникших в королевство вместе с русскими геологами или инженерами.

«К сожалению, горные перевалы ещё завалены снегом. Добраться до нашей столицы сейчас можно, разве что, на одном из тех величественных воздушных кораблей, что парят в облаках», – в цветистой восточной манере писал регент ур-Рахман.

Хрущёв не колебался ни минуты. Он тут же продиктовал ответ, в котором с благодарностью принял приглашение.

– Отправьте радиограмму как можно скорее, – попросил Первый секретарь.

Беседа с Захир-Шахом о возможном переделе границ получила продолжение на следующий день. Поначалу, как принято на Востоке, разговор шёл ни о чём. Король поинтересовался, хорошо ли отдохнул его высокий гость, нравится ли ему афганская кухня, посетовал на традиционно отвратительную ранней весной погоду. Лишь после этого обычного для мусульман длительного вступления заговорили о деле.

– Вы меня здорово зацепили своим вчерашним... предположением, не буду говорить – предложением, господин Хрущёв, – признался король. – Свободный, единый и независимый Пуштунистан был бы достойным делом всей моей жизни. Но в моей стране много племён и даже сект. Таджики, белуджи, опять-таки, нуристанские и бадахшанские исмаилиты...

– Почему бы не предоставить им независимость и возможность самим решать свою судьбу? – предложил Никита Сергеевич. – Я более чем уверен, что небольшие народы предпочтут оставаться в составе Афганистана, или, правильнее будет сказать – Пуштунистана. Белуджи, возможно, захотят создать свой, независимый Белуджистан, а может – и присоединятся к Афганистану.

– Белуджи – сунниты, как и афганцы, и всегда тяготели к нам, а не к шиитскому Ирану, – пояснил Захир-Шах.

– Тем более, возможно, имеет смысл создать в будущем федерацию или конфедерацию Пуштунистана и Белуджистана, либо, наоборот, предоставить белуджам независимость, – ответил Хрущёв.

– Таджики и бадахшанские исмаилиты тоже, выходит, такие же разделённые народы, – продолжал Захир-Шах. – Только вторая и большая их половина живёт в вашей стране. Думаю, если предоставить им право самоопределения, они, скорее, захотят присоединиться к советскому Таджикистану и советскому же Бадахшану, не так ли?