Чтение онлайн

«Киров» завис над полем, чуть в стороне от бетонной полосы, и сбросил винтовые якоря. Массивные, вращающиеся от набегающего потока воздуха, якоря ввинтились в землю. Один из них, видимо, попал на большой камень и завалился набок, но три других вошли удачно и держались прочно. Дирижабль медленно подтянулся лебёдками к якорям, не выпуская в атмосферу дорогостоящий гелий. Застучал компрессор, он откачивал избыток гелия из резервуаров в баллоны. Воздушный корабль постепенно снижался, пока не застыл в нескольких метрах от земли. Автомобили подъехали к месту приземления и остановились, не доезжая метров 30 до дирижабля.

Подъёмник дирижабля опустил Первого секретаря, министра иностранных дел Громыко, переводчика Виктора Суходрева и нескольких охранников на землю. Их встречали регент Шахзада Асад ур-Рахман и 10-летний принц Мухаммед Саиф уль-Мульк Насир, будущий Мехтар (правитель) княжества Читрал. Встреча была организована по всем правилам, с салютом из 21-го орудийного залпа, приветственными речами и смотром почётного караула. В его строю стояли Читральские разведчики – одно из наиболее известных подразделений колониальной армии Британской Индии, а позже – Пакистана. В этот период, когда британцы уже ушли, а пакистанцы ещё не взяли Читрал под контроль, полк составлял основу вооружённых сил княжества.

Пока Хрущёв в компании регента и принца обходил строй почётного караула, из грузового люка дирижабля на лебёдках спустили «членовоз повышенной проходимости» – ГАЗ-62М «Бархан», сверкающий чёрным лаком и хромом, и второй такой же – для сопровождающих. Вернувшись к дирижаблю, Никита Сергеевич с удовольствием отметил, как от удивления у молодого принца отвисла челюсть. Пацан был в восторге и от гигантской туши дирижабля, слегка покачивающейся на ветру, и от огромных вездеходов.

Принц что-то сказал регенту, показывая на дирижабль.

Регент произнёс по-английски:

– Принц Мухаммед Саиф обратил внимание, что государственный символ вашей страны похож на священный полумесяц ислама.

Выслушав перевод, Никита Сергеевич ответил:

– Этот символ – молот и серп – означает союз рабочих и крестьян. Но серп, только лунный, – действительно символ ислама, а молот, как мне рассказывали, носили в качестве символа викинги, поэтому наш символ можно трактовать одновременно и как символ страны, органично сочетающей разные религии.

Кортеж из нескольких машин доставил членов советской делегации в резиденцию Мехтара. Читрал Форт выглядел эклектично – невысокая стена без зубцов, сложенная из природного слоистого камня, примыкала к невысокой квадратной башне из такого же камня, выглядевшей примерно как постройка восьмого – девятого века новой эры. К стене были пристроены великолепные беломраморные ворота, украшенные тончайшей резьбой, как это часто бывает в мусульманской архитектуре. На фоне стены и башни ворота смотрелись абсолютным диссонансом.

(Эта стена и в 2010 г так выгляделаа в 2012-м её таки поштукатурили и покрасили в жёлтовато-песочный цвет. Похоже, ещё и пострелять по ней успелиЧитрал Форт)

Машины остановились, и регент любезно пригласил Никиту Сергеевича и советскую делегацию пройти внутрь, извиняясь за бедность и безыскусные интерьеры

(Внутренний коридори галерея форта

В зале собрались местные министры и старейшины из близлежащих поселений. Министры были одеты по-европейски, в костюмы, но носили чалмы или фески, старейшины были в основном в просторной народной одежде серого, коричневого или чёрного цвета и традиционных чалмах, смуглые, иссушенные солнцем, бородатые старцы.

Регент представил Никите Сергеевичу основных министров, называя их странно звучащие для русского слуха должности: аталик (министр обороны), аксакал (министр доходов, а не просто старик, как оказалось), барамуш (министр труда), диван-беги (казначей).

(источник –

Имена министров Хрущёв не запомнил, запутавшись во всяких Шахзадах, Мульках, Насирах, Кхонзах, Рахманах и т. д.

Говорить было сложно. Местный чиновник перетолмачивал с дардского и санскрита на кривоватый английский, а уже Виктор Михайлович Суходрев переводил Хрущёву на русский. Но стороны были заинтересованы друг в друге, и беседа кое-как шла.

Регент коротко рассказал о состоянии хозяйства страны. Никита Сергеевич с удивлением узнал, что до 1953 года в княжестве не было денежного обращения, налоги собирались в натуральном виде. Высшая знать, именуемая Adamzada, никаких налогов не платила, основные налоговые сборы поставляли обычные граждане, называемые Yuft, и мелкие арендаторы государственной земли, именовавшиеся Rayat.

Только с 1953 г предшественник нынешнего Мехтара впервые заставил знать платить налоги наравне с остальными гражданами. Через год его самолёт разбился в горах вблизи перевала Ловари. (Казалось бы, при чём тут налогообложение?)

– После ухода англичан мы оказались предоставлены сами себе, – пояснил ур-Рахман. – Пакистану сейчас не до нас, да ещё и сообщение с Читралом большую часть года невозможно. Необходимые товары приходится завозить летом, столько, чтобы хватило на весь год. Когда мы увидели ваши воздушные корабли, мы были поражены, ведь они могли бы решить многие наши проблемы.

– Я обязательно дам указание нашим специалистам, чтобы они обсудили с вами перспективы возможного сотрудничества, – заверил Никита Сергеевич.

– Благодарю, – ответил регент. – Не скрою, мы очень польщены, видя, что столь великая держава, как Советский Союз выказывает намерения сотрудничать с такой небольшой страной, как наша.

Далее разговор зашёл о местном сельском хозяйстве – основном занятии населения маленькой страны, затерянной среди диких гор.

В Читрале выращивали пшеницу, ячмень, а также орехи и различные фрукты. Хрущёв, озаботившись недопущением производства наркотиков из местного опиумного мака, с ходу предложил крестьянам выращивать на продажу какие-нибудь фрукты, которые не растут в средней полосе СССР, например, персики, абрикосы и финики.

– Мы будем у вас их закупать, чем больше, тем лучше, – пояснил Никита Сергеевич. – Страна у нас большая, но холодная, спрос на фрукты очень большой. Наши среднеазиатские республики и полуостров Крым нас, конечно, снабжают, но на всех не хватает.

– Мы бы с удовольствием, но как эти фрукты вывозить? – набравшись храбрости, спросил один из старейшин. – Абрикосы и персики – фрукты нежные, на ишаке по ущельям их и до главного базара в Читрале не вдруг довезёшь, а тут – в Россию?

Первый секретарь отметил, что Виктор Михайлович Суходрев хотя и пытался переводить речь крестьянина как можно ближе к оригиналу, но, не зная местного наречия, был вынужден переводить с неродного для местных жителей английского. Само собой, некоторые смысловые нюансы при двойном переводе неизбежно утрачивались.