Чтение онлайн

Захир-Шах в сомнении потёр подбородок:

– Это было бы очень неплохо... Даже замечательно... Но обучать лётчиков – дело долгое, тем более – на реактивных самолётах.

– Конечно, – согласился Хрущёв. – Но формирование и оснащение советской техникой собственных воздушных сил позволит вам пригласить наших лётчиков для пилотирования этих самолётов.

– Наёмники? – сообразил Захир-Шах. – Теперь понимаю. Да, с такой профессиональной поддержкой это предприятие выглядит вполне реализуемым. Опознавательные на самолётах будут афганские, соответственно, никто не сможет обвинить Советский Союз в агрессии против Пакистана. А кто там в кабине сидит – поди разбери...

– Вот именно, – усмехнулся Никита Сергеевич. – Есть также чисто деловое предложение. В Пакистане и Индии англичанами построена обширная железнодорожная сеть. В России ещё в 1857 году появились проекты соединения железных дорог нашей страны с дорогами Британской Индии. В 1916-м предлагали начать строительство ветки через Кушку, Герат и Кветту в нынешний Пакистан, но из-за войны и революции – не срослось. Почему бы нам с вами не построить такую дорогу?

– Польза для СССР и Индии от такой дороги очевидна, – подумав, произнёс Захир Шах. – Но какая польза от неё будет Пуштунистану?

– В вашей стране много полезных ископаемых, – подсказал Никита Сергеевич. – Вы могли бы озолотиться сами, и поднять жизнь народа на современный уровень. Но доставить тяжёлое горнодобывающее оборудование без железной дороги крайне трудно. Почему англичане этого и не сделали. Построив дорогу, мы с вами смогли бы совместно добывать руду на афганской земле, вывозить в СССР на переработку, а в будущем – построить и обогатительные фабрики прямо здесь, а прибыль от продажи различных металлов и прочих ископаемых делили бы поровну.

– Понял, – улыбнулся король. – Интересная идея. Я над этим подумаю и сообщу своё решение. Вот теперь мне понятно, почему вы решили поддержать идею Пуштунистана.

– Это одна из причин, – слегка улыбнулся в ответ Хрущёв.

– Считайте, что мы договорились, – утвердительно кивнул Захир-Шах. – Но Бадахшан и Нуристан в обмен только на военную поддержку – это много. Есть ещё одно дело, в котором вы можете оказать существенную помощь моему народу. Я слышал, что вы строите в Таджикистане и Туркменистане большую оросительную систему. Собираете воду со склонов гор и направляете на поля?

– Верно. У нас начата большая программа освоения пустынь, – подтвердил Хрущёв.

– Я хочу, чтобы будущий Пуштунистан был не пустыней, а цветущим садом, – заявил король. – Пусть ваши инженеры и агрономы помогут нам построить современную оросительную систему, со сбором талой воды с гор, и научат, как сделать пустыню плодородной. Строить мы будем сами, от вас нужен проект, оборудование и руководство работами. В этом случае я согласен уступить вам Бадахшан и Нуристан, раз уж Пуштунистану отойдёт большая часть пакистанской территории. И никакой коммунистической агитации. Идёт?

– Договорились, – коротко ответил Первый секретарь, протягивая руку, и король Афганистана пожал её.

Результатом этого разговора стало соглашение о сотрудничестве СССР и Афганистана в области народного хозяйства. О каком-либо секретном дополнительном протоколе речи не шло – Хрущёв знал, что любые подобные документы рано или поздно выплывают на свет.

#Обновление 25.07.2016

Для посещения Читрала советской делегации пришлось сменить транспорт. 4 марта в аэропорту Кабула пришвартовался дирижабль, не из правительственного авиаотряда, а обычный «Киров» в пассажирском варианте.

На киле дирижабля были нанесены большие красные звёзды с белой и красной каёмкой, а на бортах кто-то изобразил огромный серп и молот во всю немалую высоту оболочки. Зубастую пасть на «морде» пассажирских дирижаблей не рисовали, а чтобы не пугать местных жителей, вместо неё догадались изобразить дружелюбную улыбку и цветок подсолнуха «в уголке рта». Выражение нарисованных «глаз» над «улыбкой» тоже сделали более добрым, чем обычно.

– Это – чтобы кто-нибудь из местных с перепугу не пальнул снизу, – пояснил командир экипажа.

Скалистый окоём Читрала со стороны Пакистана закрывала плотная облачность. Над Нуристаном и Читралом несколько советских Ан-8 распылили реагент, облака пролились дождём и рассеялись, открыв дирижаблю беспрепятственный путь на северо-восток. Первую половину пути, над афганской территорией, Никита Сергеевич ещё раз перечитывал записку Серова и дополнительные документы, но когда впереди и левее замаячил высочайший из местных «семитысячников» – Тиричмир, колосс высотой 7708 метров, окружённый белыми языками ледников, а за ним – сверкающие под лучами солнца вершины Гиндукуша, любопытство взяло верх. Хрущёв поднялся на лифте этажом выше, в килевую балку, и вышел на обзорную галерею левого борта. На самолётах он летал часто, а вот на дирижаблях, из-за их малой скорости, полетать почти не доводилось.

Полёт на дирижабле был совершенно другим, несравнимым по ощущениям. Воздушный корабль плыл над горами, купаясь в белых клочьях редких облаков. Тиричмир медленно и величественно проплывал вдалеке слева, за ним виднелись заснеженные клыки Гиндукуша. К счастью, со стороны Нуристана горы были заметно ниже. Но дирижаблю всё равно приходилось обходить высокие пики, держась над ущельями. Внизу среди голых каменистых склонов, покрытых пятнами снега, внезапно раскрывались глубокие узкие долины, где виднелись следы деятельности человека – расчерченные как по линейке прямоугольники полей, коробочки строений, ещё не начавшие зеленеть заросли садов.

Полёт занял около трёх часов. Долина Читрал открылась неожиданно, дирижабль плыл на высоте 3600 метров, внизу, почти рядом, кажется – хоть ногой оттолкнись, только что проплыл очередной хребет, и впереди появилась широкая вытянутая котловина. По её дну извивалась неширокая река, а в её излучине россыпью серых домиков раскинулся разбросанный клочьями по дну долины и ближайшим склонам гор небольшой городок Читрал.

Дирижабль сделал круг над городом. На берегу реки виднелся Читрал-Форт, резиденция правителя княжества, пристроенный англичанами к старому укреплению, от которого осталась невысокая, но мощная квадратная башня, покрытая пирамидальной крышей. Неподалёку от форта поднимались к небу основательные минареты Shahi-Masjid – центральной мечети княжества.

Мечеть Shahi-Masjid)

Выше города река разливалась широким плёсом, по берегам которого к горным склонам лепились домики, а за ним на открытом пространстве расположилась взлётная полоса небольшого аэропорта, на взгляд – слишком короткая, чтобы принять Ил-18. Строения убегали вдаль, как чешуя извивающейся змеи.

На поле вдоль ВПП уже был построен почётный караул, и даже стояли какие-то пушки, видимо, для церемониального салюта. На краю поля были видны несколько крошечных при взгляде с такой высоты автомобилей.