Чтение онлайн

Когда любить нет смысла

День шел за днем, а сезон за сезоном. На смену холодной зиме пришла весна, которую сменило жаркое лето. Уже давно отгремели июньские ярмарки фруктов вместе с июльскими выставками-продажами ягод в деревнях, и настало время рыбакам покидать свои семьи, чтобы отправиться на Балтику с сетями. Ведь в октябре стартует ежегодная ярмарка салаки на Рыночной площади в Хельсинки. Каждый год, начиная с 1743 года, все финские рыбаки стекаются в столицу княжества, чтобы продать свой улов. Ярмарка салаки - это единственный для них способ заработать и обеспечить свою семью денежными средствами, которые помогут ей дожить до весны.

Поскольку ярмарка - это не только место для торговли, а еще и площадка для увеселений, тут продавались рыба и зрелища. Среди множества рыбных лавок ходили артисты, одетые на манер средневековых скальдов и шутов. В большом шатре в центре площади расположился цирк, приехавший откуда-то с Юга. Так же были открыты аттракционы, сувенирные лавки, а торговцы сладостями слонялись между прилавками с рыбой и так нелепо кричали: "Кому яблоки в сахаре?"

Ингеборга Эклум была родом из Швеции и всю свою жизнь странствовала, чтобы не умереть от голода. Родителей своих она не знала, и тяжелая доля сироты вынудила ее стать одной из многих шарлатанок, что называли себя медиумами, а сами ими не являлись. Она вместе со своим сыном Магнусом прибыла на ярмарку в скромной залатанной кибитке и поставила шатер у главных ворот ярмарки, покуда это место не было занято.

– Нарисовал афиши?
– спросила она юного Магнуса, привязывающего лошадь к колу, который они сегодня вбили в финскую землю.

– Да, - ответил юноша лет пятнадцати. У него были темные волосы и светлая от природы кожа, которая сейчас была немного подрумянена загаром, еще не успевшим сойти с лета.

– Так иди и расклей их по городу!
– приказала Ингеборга.
– Смотри только, не заблудись!

Магнус, будучи всегда очень послушным сыном, ни минуты не мешкая, взял цветные плакаты и покинул шатер. А Ингеборга, взглянув на небо, пожалела, что ее сын уже исчез из вида. Небосвод затягивало тучами. Вероятно, будет дождь. Ну ничего, в столице много зданий. Магнус найдет, где укрыться от непогоды.

Тем временем юное дитя медиума бродило по городу. Магнус очень радовался, когда встречал деревья или стены, подходящие для того, чтобы прикрепить афишу. Он с детства любил красоту. Вместе с матерью они объездили почти весь полуостров, и новый город для него был очередным приключением, не похожим на остальные. Магнус любовался соборами Хельсинки и потрясающей архитектурой жилых домов. Сколько здесь памятников! Вот, на Алексантеринкату стоит скульптура статного мужчины в военной форме. Может, это великий полководец, а может, император...А вот бюст с изображением другого мужчины...С орденом, похожим формой на мальтийский крест...Или, быть может, это тот же самый человек из камня, которого он видел на Алексантеринкату? А может, просто похож...

– Что, любуетесь императором Александром?
– усмехнувшись, проговорила незнакомая ему девушка, случайно оказавшаяся рядом.

– Это ваш император?
– осведомился Магнус, взглянув на рыжеволосую красавицу. Внешне она была чем-то похожа на него.

– Да. Это наш князь и российский император. Вот, умер недавно, - рассказала девушка.
– Вы что, не из наших земель?

– Я- швед, - ответил юноша, приклеивая плакат к стене одного из зданий.

– А, я знаю. Мы с вами воевали в начале века. Вернее не мы, а русские. Мне гувернер рассказывал, - незнакомка, видимо, решила похвастаться нищему парню своим образованием.

– Вы очень красивы, - Магнус не был робким и не стеснялся делать комплименты. Однако его смущал дорогой наряд этой девушки и своя ветхая рубашка.

– Да?
– она ответила ему улыбкой, такой искренней, светящейся прелестью юности,-Лишь при помощи трех слов вы сделали мне приятно, нуори мьёс...

– Меня зовут Магнус, - он протянул руку, как символ знакомства.
– А вас?

– Зовите меня Роусу. Куинхтунут Роусу, - попросила она.

– Можно просто Роусу? Я так плохо говорю на финском...- признал, к своему стыду, Магнус.

– Да, конечно, нуори мьёс Магнус, - девушка не переставала одаривать его своей лучезарной улыбкой.
– А давайте, я вам помогу? Я никогда не расклеивала афиши!

Теперь работа не казалась ему столь рутинной. Эта веселая шатенка выполняла свою работу с таким энтузиазмом, что ему даже было немного жаль, когда плакаты закончились и они остались без дела. Вспомнив о том, что на площади, в их старом шатре, его ждет мать, Магнус немного опечалился. Быть может, он больше никогда не увидит эту девушку...

– А где вы живете?
– спросила Роусу, когда настал час расставания.

– На Рыночной площади стоит наш шатер. Я живу там, - ответил Магнус.

– Так нам по пути, - заливисто рассмеялась она, и, взяв нового друга за руку, устремилась с ним в сторону ярмарки.

По дороге их настиг дождь. Сначала он моросил, а потом перешел в ливень с грозой. Дождь в Финляндии - это не теплые капли воды с неба Прованса. Это ледяная вода, бьющая по коже, подобно холодному лезвию меча. Совершенно промокшие, они достигли площади. Чтобы попасть домой, Роусу должна была идти дальше. Но Магнус не смог отпустить ее, промокшую и замерзшую, тем более в ливень. Он привел ее в свой шатер, представил матери и продемонстрировал шведское гостеприимство. Ингеборга предложила гостье высушить ее платье, а сама дала ей на время свое, менее богатое, но сухое.

– У тебя дорогой наряд, - улыбнувшись, заметила Ингеборга, угощая ее чаем с брусникой.
– Кто твои родители?

Этот вопрос был бестактен, но Роусу не смутилась.

– Моя матушка - светская дама, а отец - делец, - рассказала, не без гордости, девушка.

– А моя матушка - медиум, - ненавязчиво вставил Магнус. Конечно, это была реклама.

– О, спиритические гадания с доской и блюдечком...- заинтересованно проговорила Роусу.
– А мы можем вызвать духа прямо сейчас?

– Конечно, - улыбнувшись, проговорила Ингеборга.
– Только на блюдечках гадают дилетанты. Я- настоящий медиум. У меня дар. Например, сейчас за твоей спиной стоит пожилой мужчина...Довольно вылощено одет...Говорит, будто ему обидно, что он умер до твоего рождения и не застал тебя.

– Не знаю такого, но, вероятно, это мой прадед. Он умер за пять лет до моего рождения, - согласилась Роусу.
– Да, у вас и вправду дар.

Девушка задержалась у них до позднего вечера. Эклумы не отпустили ее до тех пор, пока не высохло ее платье. Ингеборга оказалась весьма заботливой. На прощание она дала Роусу с собой пару яблок. Магнус проводил ее почти до дома - на пересечении Аукиокатту и Ваултаакатту Роусу простилась с ним, сказав, что дальше пойдет одна.

– Смогу ли я увидеть вас завтра, Роусу?
– произнес робко Магнус. Куда девались его смелость и самообладание?

– Да, конечно, нуори мьёс Магнус. Давайте здесь, вечером, часов в семь?
– предложила она.

– Я приду куда угодно, чтобы увидеть вас...
– Магнус, вероятно, был влюблен.

И расстались. А утром следующего дня Эклумы уже принимали в своем шатре первых посетителей, клюнувших на яркие афиши. Ингеборга, одетая во все черное, в темном шатре, куда не проникало солнце, в свете красных свечей, устраивала спиритические сеансы. Вопреки своим словам о дилетантах с блюдцами и спиритическими досками, она пользовалась именно ими, чтобы создать должную атмосферу. "Медиум" успела принять одну вдову, скучающую по мужу, пару матерей, лишившихся своих детей и мужчину, который хотел поболтать "за жизнь" с почившей супругой. С ним возникли проблемы. Скептик - главный враг медиума.