Чтение онлайн

Ася: Спасибо тебе большое.

Дамиан: Не за что, малыш.

Ася: Это был сарказм.

Дамиан: Я знаю

Дамиан: Но это должно было произойти.

Дамиан: Я и так слишком долго ждал.

Ася отправила мне безэмоциональный смайлик. Я не смог сдержать улыбки.

Две недели спустя

Ася

Белый чемодан с розовыми цветочками лежал на кровати в открытом виде. Я сидела на своём кресле и разбирала вещи, кладя их друг на друга. Особо ничего не успела сделать, когда Элина зашла за мной, чтобы мы вместе спустились поужинать.

— А мне можно? — спросила я, подъезжая к пустому месту за столом. Один стул всегда отсутствовал — это было для того, чтобы я могла сесть, ничего не передвигая.

— Да, милая, — ответила тётя Сеня, накладывая мне на тарелку цыплёнка и салат. — Завтра после обеда уже нельзя будет, поэтому сейчас отрывайся.

Я улыбнулась, наслаждаясь запахом чеснока. Нас предупредили, что за девятнадцать часов до операции нельзя принимать никакой пищи. Операция послезавтра, но в больницу мы едем уже завтра — около суток я должна буду находиться под наблюдением врачей, мне поставят капельницу и в целом проследят за состоянием. Дядя Марат специально спланировал наш отдых так, чтобы у меня не осталось времени на самокопание и рефлексию.

И, если честно, его план действительно хорошо сработал.

Так как это был мой первый полёт заграницу, я была слишком занята, восхищаясь происходящим вокруг. Первую неделю мы отдыхали в Италии, на Сицилии, а вторую в Греции, на острове Крит. Всё это было настолько волшебно, что одной ночью я даже расплакалась. Мозг всячески отказывался верить в происходящее. Странное совпадение, но именно в тот момент мне написал Дамиан. Хотя я бы не назвала это совпадением, ведь он писал мне довольно часто — но тогда его вмешательство помогло мне успокоиться.

Гостиная заполнилась резвым смехом, когда мы обсуждали отдых. Всё было хорошо до момента, пока дяде Марату не позвонили. Когда он хмыкнул, я напряглась. Что-то меня тревожило.

— Пропусти, — прохрипел он. В его тоне было много неодобрительных нот. — Пусть заходит.

Мужчина сбросил вызов и положил телефон на стол экраном вниз.

— Кто пришёл? — взволнованно поинтересовалась тётя Сеня. Она видела состояние мужа, как никто другой. — Ты куда?

— За пистолетом. Потому что этот стервятник решил, что я не пристрелю его на глазах у своей жены и дочерей.

О господи!

Боже!

Нет!

Я не могла поверить, что он действительно пришёл сюда, когда ситуация и без того накалена до предела. Я так надеялась, что за две недели дядя Марат хоть немного остынет, но едва ли. Сейчас мне было страшно смотреть на него, потому что на его лице застыла гримаса — помимо того, что он покраснел от злости. Тётя Сеня была права, говоря, что он может взорваться от злости. Мне было так стыдно, что я стала причиной всей этой катастрофы.

Я повернула голову вправо, чтобы посмотреть на Элину — даже она выглядела слегка озадаченно.

В воздухе царила гнетущая атмосфера вперемешку с высоковольтным напряжением. Все были сосредоточены, кроме тёти Сени — она положила свою руку на руку мужа, пригвоздив его взглядом на место.

— Тебе лучше успокоиться, — мягко произнесла она, освещая своей улыбкой каждый тёмный уголок планеты.

— Я успокоюсь, любимая. Когда сквозь его лоб пройдёт пуля от моего пистолета.

Моя безмолвная истерика прогрессировала. Больше всего на свете я хотела исправить ситуацию, поэтому решила прекратить засовывать голову в песок, как страус.

— Дядя Марат, пожалуйста, я вас прошу, успокойтесь, — попросила я, но казалось, все просьбы и уговоры были бессмысленны. Мужчина отодвинул стул назад и встал на ноги. В мои ноздри ударил знакомый мужской запах — мне даже не нужно было поднимать голову, чтобы понять — он здесь.

Дамиан

Примерно я понимал, что меня ожидало. Наше знакомство тестя и зятя не будет лёгким. Я даже предполагал, что он действительно прострелит мне одну из конечностей — но я был готов пойти на что угодно.

Жизнь без моего цветка больше не имела смысла. Даже если бы я захотел оставить её в покое — это было невозможно.

Просто. Невозможно.

Три пары глаз смотрели на то, как мы с Маратом подходим друг к другу. Мой невозмутимый вид подливал масло в огонь — потому что его лицо стало на оттенок злее, чем было секунду назад.

— Ты пришёл, чтобы дать мне возможность пострелять в живую мишень?

— Для начала я пришёл, чтобы поговорить.

— Для начала? А будет конец? — он был в шаге от того, чтобы выдыхать огненный дым. Мы стояли друг напротив друга и ни один из нас не готов был уступать.

— В конце я бы хотел просить руки у вашей дочери.

— Можем поговорить за ужином, — встряла Ксения, поднимаясь со своего места и вставая рядом с мужем. Вынужден признать, что её прикосновение немного смягчило ситуацию.

— Милая, этому ублюдку больше не место за нашим столом.

Ксения насупила брови и недовольно скрестила руки на груди. Она уже собиралась возразить мужу, но не успела.

Моя девочка опередила её:

— Дядя Марат, пожалуйста, не оскорбляйте его! — воскликнула Ася, выезжая из-за стола.

Она не выглядела такой смелой минуту назад, когда я только зашёл сюда. Не медля ни секунды, она подъехала к своими родителями, остановившись слева от Марата. Запрокинув голову, Ася взяла его за предплечье.

— Я сама во всём виновата, — прошептала она, глядя ему прямо в глаза.

— Ты ни в чём не виновата, — в один голос сказали мы с Маратом, переглянувшись.

Прикрыв половину лица ладонью, Ася расстроено покачала головой. С одной стороны, я ненавидел себя за то, что так расшатал её спокойствие перед операцией. Но с другой — я не собирался уходить, пока в голове Марата не застрянет мысль, что он от меня не избавится.

Хоть я и не хотел отрывать Асю от её семьи, мою грудную клетку сдавливало каждый раз, когда её не было рядом. Она была моим дивным миром. Моей неизлечимой болезнью. Я был готов взорвать всю вселенную, каждого человека на этой земле, если бы это означало, что она станет моей. Навсегда. На целую вечность в самом обширном её понимании. Я собирался сделать её своей женой и стать его чёртовым зятем.

— Ты отстанешь от моей дочери, или, клянусь, я собственноручно задушу тебя.

— Марат, сколько можно угроз?